США и борьба Латинской Америки за независимость, 1815—1830
Шрифт:
Необходимость идейно оправдать восстание против власти метрополии заставляло мыслителей испаноамериканской революции рисовать три века европейского владычества как непрестанный поток насилия, унижений, грабежа и беззакония, создавая свой, креольский национализм [243] . Они обратились к хорошо известному арсеналу «черной легенды», о которой мы уже говорили в начале главы. Но тем самым они, потомки завоевателей, ставили под вопрос собственную политическую культуру.
243
О классическом республиканизме и креольском национализме в Испанской Америке см.: BradingD. A. Classical Republicanism and Creole Patriotism: Simon Bolivar (1783–1830) and the Spanish American Revolution. University of Cambridge, 1983. Cp.: Rivoluzione Bolivariana: Istituzioni – Lessico – Ideologia / A cura di Mario Sabbatini // Quaderni Latinoamericani. Vol. VIII (1981).
Арсенал «черной легенды», ссылки на Лас Касаса используются в важнейших документах революции – в «Письме к американцам испанского происхождения» (1791) перуанца Вискардо и Гусмана (1748–1798), «Письмах одного американца» (1811–1812) мексиканца Хосе Сервандо Тересы де Мьера, «Письме с Ямайки» (1815) Боливара [244] . Аргентинец Бернардо Монтеагудо (1789–1825), один из вождей восстания 1809 г. в Верхнем Перу, писал в «Диалоге Атауальпы и Фердинанда VII на Елисейских полях» (1809): «Среди наций вы не найдете столь жестокой и тиранической, как испанцы» [245] .
244
Русский перевод первого и последнего текстов см. в: Штрахов А. И. Война за независимость Аргентины. М., 1976. С. 354–371; Боливар С. Избранные произведения, 1812–1830. М., 1983. С. 49–65. В 1812 г. Тереса де Мьер издал в Лондоне «Кратчайшее известие» Лас Касаса со своим предисловием – эту книгу перепечатали в Боготе в 1813 г. и в Филадельфии в 1821 г.
245
Цит. по: Щелчков А. А. Восстания в Верхнем Перу в 1809 году. К 200-летию начала войны за независимость в Испанской Америке // ННИ. 2009. № 4. С. 49.
Среди многочисленных деклараций, провозглашенных в ходе освободительных войн в Латинской Америке, наибольшее распространение получил обращенный к народам мира Тукуманский манифест 1816 г. – не собственно декларация независимости, но объяснение ее причин. Его перевод был приложен к отчету комиссионера в Южной Америке Сизера Родни и книге Генри Брэкенриджа, обширно цитировался спикером Генри Клеем. Обращался к его тексту в своей книге и рабочий-типограф Генри Брэдли [246] .
246
Motion and Speech on Recognition of the Independent Provinces of the River Plata, March 24–25, 1818 // PHC. Vol. 2. P. 528–529; Brackenridge . M. Op. cit. Vol. II. P. 359–372; [Bradley H.] Op. cit. P. 66.
Тукуманский манифест повествует о трех веках беспрерывного «губительного опустошения» Испанской Америки, отсутствии «того прогресса, какого культурные нации в века просвещения достигли в… искусствах». Власти хотят «вырождения» американцев, «Испании не нужно, чтобы вырастали ученые, она боялась, что разовьются гении и таланты, способные служить интересам своей Родины, содействовать быстрому прогрессу цивилизации, нравов и развитию прекраснейших способностей, которыми одарены ее сыны» [247] .
247
См. перевод в: Штрахов А. И. Указ. соч. С. 372, 373, 374–375.
В Декларации независимости США виновником бедствий объявлен правящий английский король, но не британская нация в целом. Известно, что отцы-основатели не только не стремились порвать с английским наследием, напротив, подчас хотели подчеркнуть свою, так сказать, «английскость». В Испанской Америке дела обстояли ровно наоборот: креолы обвиняли не только короля Фердинанда VII (1808, 1813–1833) или систему власти метрополии, но и вообще «испанцев» или «Испанию».
В подобном духе Педро Гуаль утверждал в письме главе патентного ведомства Уильяму Торнтону (1759–1828), что на протяжении трех столетий Южной Америке приходилось исполнять любые прихоти поработителей: «Испанцы были Рабами Короля, в Южной Америке мы были Рабами Рабов» [248] .
248
Педро Гуаль – Уильяму Торнтону, 20 августа 1815 г. – LC. William Thornton Papers. Reel 2.
С не меньшей, а порой и большей силой антииспанская риторика отразилась в произведениях латиноамериканских революционеров, рассчитанных на англоязычную публику, в первую очередь, в книгах Мануэля Паласио Фахардо и Висенте Пасоса Канки.
Венесуэлец Мануэль Паласио Фахардо (1784–1819), министр иностранных дел и финансов в одном из кабинетов Боливара, анонимно издал свой «Очерк революций в Испанской Америке» в Лондоне и Нью-Йорке в 1817 г. Уже в следующем году книга вышла по-немецки под более откровенным названием – «Борьба за свободу в Испанской Америке», а в 1819 г. увидело свет французское издание. Испанский перевод вышел лишь в 1953 г. [249] В качестве предпосылок революции Паласио Фахардо приводит жалобы креолов на злоупотребления властью чиновников, ущемление их прав, отсутствие представительства в высшей власти. Широко стал известным пример, когда на петицию об открытии университета в венесуэльской Мериде испанский чиновник ответил, что развивать образование в Америке бессмысленно, так как ее жителям «природой суждено работать в шахтах» [250] . Заметим: даже если все это правда, слова на самом деле принадлежали одному чиновнику, а не, допустим, королю Фердинанду VII, которому их часто приписывали. Нельзя забывать, что именно в Испанской Америке расположены старейшие учебные заведения Нового Света: университеты в Мехико и Лиме были основаны в 1551 г. Приведенные в работе примеры жестокости испанцев широко разошлись по самым разным книгам, памфлетам, газетам. Паласио Фахардо писал свою книгу в годы войны и, конечно, описывал лишь зверства противной стороны, вице-короля Новой Испании в 1813–1816 гг. Феликса Кальехи (1753–1828) и генерала Пабло Морильо (1775–1837). Самый жуткий пример автора – казнь Кальехой 14 тысяч стариков, женщин и детей в Гуанахуато – факт, кстати, совершенно недостоверный [251] . Книга Паласио Фахардо была одной из основных в арсенале сторонников борьбы Испанской Америки за независимость. На нее постоянно ссылаются Брэкенридж, Джон Милтон Найлс, Джаред Спаркс, генерал Уильям Миллер (1795–1861). Знакомы с материалами книги были Джон Куинси Адамс [252] и Джеймс Монро [253] .
249
[Palacio Fajardo M.]. Outline of Revolutions in Spanish America; or An Account of the Origin, Progress, and Actual State of the War Carried on between Spain and Spanish America; containing the Principal Facts which have Marked the Struggle. By a South-American. London: Longman, et al., 1817 – 362 pp.; N.Y.: James Eastburn, 1817 – 219 pp.). Американское издание, как всегда, в полтора раза тоньше, а значит, доступнее английского за счет экономии на полях и величине кегля. Тж.: Der Freiheitskampf im Spanischen Amerika. Hamburg: Hoffmann und Campe, 1818 – 254 pp.; Revolutions de PAmerique espagnole, ou Recit de lorigine, des progress et de Petat actuel de la guerre entre LEspagne et PAmerique Meridionale. 2ёте ed. P.: Mongie Paine, 1819 – 430 pp. (перевод с англ., но с дополнением о событиях после 1816 года); Bosquejo de la revolucion en la America Espanola. Caracas, 1953.
250
Outline of the Revolutions… L., 1817. P. 20–21.
251
Ibid. Р. 43–45, 66. Рассказ о действиях Кальехи попал в прессу США: Fuentes Mares J. Genesis del expansionismo norteamericano. Mexico, 1980. P. 42.
252
Cm.: Adams J. Q. Observations on the Memorial, and Documents addressed by Don Vicente Pazos, to the President of the United States [1818] – MHS. Adams Family Papers. Reel 445. F. 232b.
253
Родни выслал Монро книгу, кратко изложив взгляды автора: Сизер Родни – Джеймсу Монро, 31 октября 1817 г. – LC. Papers of James Monroe. Reel 6.
Большим влиянием в США пользовались и сочинения Висенте Пасоса Канки (1778–1851) – выходца из уважаемой семьи кечуа в Верхнем Перу (Боливия), получившего образование в университете Куско и ставшего яростным противником Испании [254] . Его судьба полна неожиданных поворотов: став доктором богословия, он разочаровался в традиционном образовании, изучил канон европейского Просвещения, перевел Тома Пейна на испанский, издавал радикальные газеты в Буэнос-Айресе, провел несколько лет в Европе, состоял в правительстве пиратской республики острова Амелии, затем представлял латиноамериканских революционеров в Вашингтоне, а уже после окончания борьбы за независимость переселился в Лондон, где для Библейского общества перевел на кечуа евангелие от Марка, принял англиканскую веру, служил посланником Боливии при Сент-Джеймсском дворе, а перед смертью вернулся в Буэнос-Айрес [255] .
254
О популярности его книги о Южной Америке см.: Генри Клей – Висенте Пасосу, 27 июля 1819 г. – РНС. Vol. 2. Р. 701.
255
Bowman Ch. Н., Jr. Vicente Pazos Kanki: Un Boliviano en la Libertad de America. La Paz, 1975.
Его главным трудом стали посвященные Генри Клею «Письма о Соединенных Провинциях Южной Америки», в основном повествующие о Верхнем и Нижнем Перу и Ла-Плате [256] . Рисуя широкую картину жизни испанских колоний, автор последовательно подчеркивает способности и успехи местного населения и обвиняет метрополию во всех смертных грехах.
Особую ненависть Пасоса (напомним, доктора богословия!) вызывала официальная католическая вера, которая в испанских странах «стала ничем иным, как кучей суеверных церемоний и орудием жадности и подавления». Некоторые выражения в книге Пасоса взяты, кажется, из какого-то антиримского памфлета времен Реформации, которая, кстати, как полагал автор, служит «в огромной степени причиной прогресса света и свободы в мире» [257] .
256
Pazos [Kanki] V. Letters on the United Provinces of South America / Transl. by Platt H. Crosby. N.Y: Seymour; L.: Miller, 1819. В те годы Пасос еще не подписывался своим вторым, индейским родовым именем – Канки. За эту книгу автор был избран в Нью-Йоркское историческое общество. Вплоть до 1840-х гг. он оставался единственным южноамериканцем – почетным членом общества – Bowman Ch. Н., Jr. Op. cit. P. 191.
257
Pazos [Kanki] V. Op. cit. P. 83.
Пасос обвиняет испанцев в разрушении языческих храмов древнего Перу, насильственном крещении не только инков, но и мавров – этих двух «самых милосердных (charitable) народов мира». Европейские испанцы плохо образованы, и «их религия есть слепая изуверская (bigotted) преданность папизму» [258] . Автор ненавидит не только официальный испанский католицизм, но и католическую веру вообще. Так, он называет целибат «варварским законом» [259] . Либерал Пасос отвергает идею официальной религии как таковой [260] . А ведь даже либеральный гарвардский унитарий Спаркс, скрепя сердце, соглашался с необходимостью государственного католицизма в Латинской Америке. Впрочем, не только государственный католицизм вызывает ненависть Пасоса, даже привычную испанской культуре корриду зовет он «варварским и деморализующим развлечением» [261] .
258
Ibid. P. 248–249, 115.
259
Ibid. P. 102.
260
Ibid. P. 83–84.
261
Ibid. Р. 113.
Общественный идеал Пасоса – это англосаксонские свободы и прогресс, недаром он напишет для южноамериканского читателя историю США. Путь к этому идеалу состоит в учении у иностранцев, следовании «просвещенным институтам братьев на Севере», «вечном запрете религиозной нетерпимости, этого гибельного испанского наследства» [262] . Пасос видит перемены к лучшему: если на богословском факультете в Кордове (Ла-Плата) все образование пока состоит в «изучении папистских святош», то юристы университета в Чаркас (ныне Сукре, Боливия) уже «восхищаются Вольтером, как граждане Парижа» [263] .
262
Ibid. Р. 122–124. См. тж.: Pazos [Kanki] V. Compendio de la Historia de los Estados Unidos de America. N.Y., 1825; P., 1825.
263
Idem. Letters on the United Provinces of South America. P. 106–107.
В целом по прочтении книги складывается впечатление, что жизнь Южной Америки после Колумба заключалась только в борьбе коренного населения с разлагающим, безнравственным влиянием необразованных испанцев – народа, весь вклад которого в мировую историю состоит в геноциде мавров и инков. Католические священники – сплошь негодяи и кровопийцы, Пасос даже ни разу не упоминает одного из создателей той самой черной легенды – прославленного защитника индейцев епископа Бартоломе де Лас Касаса. Весьма провинциально боготворя Вольтера, он не говорит об испанских просветителях.