Чтение онлайн

Вскоре после объявления судебного приговора на «Дженерал электрик» посыпались судебные иски обсчитанных потребителей. Компания была вынуждена уплатить по ним около 75 млн. долл. [461]

Итак, американская корпорация, наиболее проникнутая сознанием «общественных интересов», по словам А. Берли, обсчитала на 75 млн. долл, тех «потребителей» и ту «публику», интересы которых, согласно декларативным заявлениям поборников «народного капитализма», она представляет. Администраторы «Дженерал электрик» в свою защиту могли бы сказать, что не только они прибегают к такого рода мошенническим операциям: в «Большом электрическом заговоре» участвовали 28 других американских промышленных компаний. Такого же рода заговоры время от времени раскрываются и в других отраслях промышленности. В октябре 1962 г. федеральный суд США приговорил к штрафу администраторов пяти металлургических корпораций за то, что они в 1948—1961 гг. обсчитывали потребителей (включая военно-морской флот) при поставках стальных заготовок [462] . В 1964 г. был раскрыт заговор шести главных металлургических компаний («Юнайтед Стейтс стил», «Бетлэхем стил» и др.), обманывавших потребителей при поставках листовой стали [463] . Один из подсудимых, У. Стефенс, во время вынесения приговора занимал пост президента компании «Джоунс энд Лофлин стил». Обращаясь к нему, судья сказал, что вообще он заслуживает тюремного заключения, «но примерное поведение в последнее время» дает возможность суду ограничиться штрафом в размере 25 тыс. долл. [464]

В ноябре 1964 г. был раскрыт заговор 18 нефтяных компаний («Стандард ойл оф Индиана», «Сокони мобил ойл», «Синклэр ойл» и др.). Участники заговора в течение нескольких лет обманным путем назначали на торгах завышенные цены на асфальт для дорожных работ, производившихся муниципалитетами штата Миссури. В 1965 г. федеральный суд приговорил 17 администраторов, участвовавших в заговоре, к тюремному заключению сроком на шесть месяцев [465] .

Участники «Большого электрического заговора» показывали во время судебного процесса, что они действовали в соответствии с установившейся практикой и политикой, давая понять, что не сохранили бы своих административных постов, если бы не применяли всех средств для увеличения прибылей корпораций.

Так американская действительность безжалостно развенчивает буржуазные мифы о том, что современная корпорация будто бы «свободна от мотивов прибыли», что наемные администраторы — носители «корпоративной совести», вынуждающей их избегать практики, которая осуждается «общественным мнением» [466] .

Злой иронией по отношению к апологетам «корпоративной революции» звучат вынужденные признания авторов доклада сенатской комиссии США, расследовавшей в 1958 г. практику грабительских цен, устанавливаемых фармацевтическими корпорациями на лекарственные препараты: «Если бы можно было полагаться на просвещенную администрацию какой-либо отрасли промышленности в отношении того, что политика цен будет разумно сочетать их стремление к прибыли с интересами общества, то, конечно, такой отраслью должна прежде всего быть фармацевтическая промышленность, учитывая ее важную роль для охраны здоровья населения. Но раз в этой отрасли промышленности общественное мнение явно игнорируется... то существующие ограничения являются слишком хрупкой соломинкой, чтобы вообще полагаться на них в деле защиты интересов общества в отраслях промышленности, которым свойственна практика административных (т. е. монопольных.— И. Б.) цен» [467] .

«Факир на час» и власть собственника. Таким образом, осуществление наемными администраторами своих социальных функций по управлению частным капиталом отнюдь не дает оснований утверждать, что они «освобождают» капиталистические корпорации от мотивов прибыли и «ставят их на службу всему обществу». Да администраторы и не могли бы сделать этого, даже если бы и пожелали, ибо объективно их контроль над корпорациями ограничен весьма узкими рамками.

Но остается еще вопрос о месте, которое профессиональные управляющие занимают в социальной структуре буржуазного общества. Действительно ли произошло перераспределение экономической власти внутри американского общества в пользу слоя наемных управляющих за счет собственников капитала?

Адольф Берли и его последователи заявляют, что профессиональные управляющие, будто бы взяв в свои руки управление корпорациями, заняли преобладающее положение и в социальной сфере. Р. Миллс дает на этот вопрос, так же как и многие другие американские буржуазно-либеральные экономисты и социологи, уклончивый ответ. «Главные администраторы и крупные богачи не представляют собой две различные и четко разграниченные группы. Обе они весьма сильно смешиваются в корпоративном мире собственности» [468] .

Некоторым советским социологам этот тезис либеральной буржуазной социологии кажется настолько убедительным, что они идут дальше него. По их мнению, между наемными администраторами и такими акционерами-собственниками капитала, как Морганы, Форды, Рокфеллеры и Меллоны, «трудно провести какое-либо серьезное различие» [469] . Однако не так уж на самом деле трудно провести грань между наемным служащим и владельцем капитала даже и в тех случаях, когда они подобно героям некоторых театральных комедий играют в «переодевание».

Марксистско-ленинская политическая экономия и социология всегда четко очерчивала характер классовых различий между «хозяином» и «слугой», когда речь шла о более ранних общественно-экономических формациях: между древнеримским латифундистом-рабовладельцем и управляющим латифундией из числа рабов-вольноотпущенников; между крупным русским помещиком, проживавшим в Париже, и управлявшим его имениями немцем. Почему же некоторые социологи иногда отступают перед лицом тех же самых отношений капиталиста-собственника и управляющего частной собственностью в условиях капитализма сегодня? Частично это можно объяснить тем, что капитализм, на его современной, государственно-монополистической стадии развил фетишизм титулов до такой степени, что подлинные отношения собственности и власти оказались глубоко замаскированными.

Провести грань между подлинными магнатами финансового капитала и наемными администраторами не так уж трудно, если не поддаваться фетишизму титулов и другим внешним атрибутам экономической власти. Прежде всего Рокфеллеры и Меллоны, Форды и Морганы в контролируемых ими корпорациях всегда могут уволить наемных администраторов, если они не обнаруживают достаточной ретивости или умения обеспечивать прибыль на доверенные их управлению капиталы. А вот наемные администраторы не могут лишить Рокфеллероб, Меллонов и заодно всю финансовую олигархию США ее господства и всевластья над корпорациями, банками и ее власти в обществе. Их может лишить частной собственности и экономического господства только действительная социальная революция, а не вымышленная «революция управляющих».

В качестве примера можно взять отношения между владельцем акционерного капитала и наемным администратором внутри такой корпорации, как «Форд мотор», где они выступают в наиболее простой форме. Пост президента корпорации в 1964 г. занимал Анджэй Миллер. В том же году он получил 515 тыс. долл, вознаграждения в форме жалованья и бонуса. Кроме того, ему принадлежит 30 700 акций (на 1,5 млн. долл.), или 0,03% общего числа акций. Пост председателя занимает Генри Форд, внук основателя корпорации. Он тоже получил вознаграждение в форме жалованья и бонуса — 540 тыс. долл. [470] Форд получает это жалованье в порядке игры в «переодевание». Крупные акционеры стремятся поддерживать видимость той «административной реорганизации класса собственников», о которой с серьезным видом говорил Р. Миллс. Эта теория прямо служит интересам монополистического капитала: она прикрывает его паразитизм. Ведь подлинные крупные акционеры-владельцы корпораций тоже «зарабатывают свой хлеб» трудом управления и, следовательно, они такие же труженики, как и все остальные рабочие и служащие компании. Поэтому Форд принимает жалование и покорно соблюдает многие другие формальности, сопряженные с титулом председателя.

До поры до времени Генри Форд и Анджэй Миллер могут выглядеть в глазах некоторых наших социологов как две равные фигуры капиталистического мира Америки. Но что случится, если прибыли компании начнут падать, а ее доля на общем рынке автомобилей сокращаться? В таких случаях обычно происходит уже анализировавшийся нами процесс: «освежение» руководства корпорациями. Кто же кого уволит с работы: Миллер Форда или Форд Миллера? Именно в этот момент, вероятно, вспомнят о том, что Генри Форд и его семья контролируют 40% акций компании. Можно ли сомневаться в том, что Форд, опираясь на власть собственника акционерного капитала, просто, вежливо «уберет» Миллера?

Аналогичные отношения между собственниками капитала и наемными администраторами существуют во множестве других крупных корпораций, включая компании, контролируемые Меллонами.

Правда, имеется значительная группа крупных корпораций («Дженерал электрик», «Континентал кэн», «Америкэн телефон энд телеграф компани» и др.), где отношения между наемными администраторами и крупными акционерами носят более завуалированный характер. Крупные собственники капитала в этой группе корпораций не только не занимают административных постов. но даже не всегда представлены в совете директоров Обычно в этих случаях интересы собственников капитала представляют директора, назначенные коммерческими банками, инвестиционно-банковскими фирмами и другими финансовыми институтами, располагающими крупными пакетами акций.