Сшитое лицо
Шрифт:
Плавно покружившись в воздухе, сверкая в лучах встающего солнца иссиня-черными крыльями, с вершины скал на каменистый берег мягко приземлился ворон. Наклонив голову и моргая умными глазами, он прыжками приблизился к красному пятну на мокрых камнях.
6. Хонгу
Через несколько дней пути караван наткнулся на небольшую долину с пригодными для скота пастбищами, но из леса показались люди, и, поговорив с ними, Октай с горечью узнал, что эта земля занята такими же, как он, переселенцами из племени хоро. Попрощавшись, Октай и его домочадцы продолжили путь. После проливного дождя тропу развезло, поэтому Октай решил остановиться и подождать сухую погоду. Уставшие путники разбили лагерь и разожгли костры. На следующий день тучи начали рассеиваться, выглянуло солнце, разноцветная радуга широким коромыслом заняла полнеба. Октай со своим помощником Лючю, увидев невдалеке озеро, решили поохотиться на уток. Насторожив стрелы, они шли по краю озера, густо поросшего камышами. Шумно хлопая крыльями и крякая, из камышей вылетали потревоженные разномастные утки. Через некоторое время охотники настреляли с дюжину птиц, а после, раздевшись, вплавь собрали добычу по прибрежным камышам. Когда они уже собрались было идти, прямо над ними пролетел селезень. Октай, схватив лук, выпустил стрелу и… промахнулся. Выстрелил и Лючю, но и его стрела не попала в цель. Испуганной утке уже ничего не грозило, и она, облетев озеро, начала садиться на его дальний край, но вдруг замертво упала в кусты, пораженная чьей-то стрелой. Кто этот меткий стрелок? Враг или друг? Октай и Лючю, посовещавшись, осторожно вышли на открытое место и пошли на дальний край озера.
Вскоре из камышей верхом на олене появился незнакомый молодой охотник, судя по одеянию – из местных племён. Он с достоинством поклонился Октаю и поздоровался с ними на языке саха. Через несколько минут они уже ехали бок о бок, мирно беседуя. Выяснилось, что молодого охотника зовут Хонгу. Октай пригласил его на ужин в лагерь, в надежде расспросить о свободных землях. За ужином Хонгу рассказал, что нынче много людей из народа саха бродит в поисках свободной земли, а жившие здесь когда-то племена майат покинули их. Слушая рассказ Хонгу, Айына с любопытством следила за ним – уверенным в себе, широким в плечах молодым охотником. Хонгу и сам периодически поглядывал на Айыну с непонятным ей интересом. Вскоре, закончив ужинать и поблагодарив радушных хозяев, молодой охотник попрощался с Октаем, отдав ему своих уток. Вскочив на оленя, он добавил:
– В двух днях пути отсюда, у большого озера, живет старик-рыбак. Может, он что подскажет… Не помню его имени, но много людей путешествуют местах, где он живёт, и он может знать о свободных землях. Расспросите его.
Сев на оленя и уезжая, Хонгу обернулся и весело крикнул Айыне:
– Удачи! Ещё увидимся, красавица!
7. Эчинэй
В тёплом и просторном холомо на огне варилась вкусная похлебка. Как и говорил Хонгу, спустя день путешествия Октай со своими людьми вышел к большому озеру. Увидев дымок на его берегу, путники быстро нашли нехитрое строение с привязанными рядом оленями, и вскоре Октай вместе с близкими был приглашен к столу хозяином – стариком Эчинэем. Это был довольно крепкий на вид, почти лысый с жидкими волосами старик, с желто-смуглым, старческим лицом. Один глаз его был больше другого, что придавало ему какое-то насмешливое выражение. Передвигался он на удивление ловко и быстро, несмотря на то, что одна нога его заканчивалась культей, насаженной на деревянный колышек. Мужчины, распивая перебродивший молочный напиток, который выставил на стол Октай, были веселы и вели оживленный разговор.
– Давно я не пил кумыс, уже и позабыл его вкус! До чего он хорош, Октай. А ведь когда-то и я жил в Туймааде. Давно это было… – Эчинэй, задумавшись, уставился захмелевшим взором в одну точку, а после, очнувшись, продолжил: – Я так давно оставил те земли, что сам себе не верю – а было ли это вообще? Вы ищете свободные земли? Я так же, как и вы, искал их в свое время. Давно, давно это было… Есть здесь одно место. Когда-то там обитали племена майат, но они покинули их, откочевали с оленями на север. Что им? Сегодня здесь, завтра там… Куда олени, туда и они… Припоминаю я одно место… Там богатые пастбища. Ваш скот не останется голодным. Эта местность в нескольких днях пути отсюда.
– О небо, Айыы Танара, услышь мои молитвы! Я буду в неоплатном долгу перед тобой, Эчинэй, – взволнованно произнес Октай.
– Да брось, Октай! Мы, люди срединного мира, должны помогать друг другу, какого бы племени мы ни были! Эта земля должна быть свободна, я думаю. Каждый год осенью я проезжаю там, но никого не видел.
– Хоть бы духи были благосклонны к нам, и эта земля была свободной! Мои люди очень устали в пути. Лето коротко, а нам надо ещё заготовить корм для скота и обустроиться. Боюсь представить, что с нами будет, если мы не найдём пастбища до осени. Зиму мы не переживем…
– Не волнуйся, друг! Тайга большая, неужели не найдётся клочка земли для тебя и твоих людей? Не беспокойся. Я сам с вами поеду и покажу это место, – успокоил его Эчинэй, смотря осоловевшими глазами.
– Ты нас очень выручишь, Эчинэй! Я не забуду этого.
– Красивая дочка у тебя, Октай, – заметил Эчинэй. – Наверное, нет отбоя от женихов?
– Были женихи, – не зная, как продолжить разговор, неуверенно сказал Эчинэй, покосившись на сразу погрустневшую Айыну. – Да остались у Великой реки…
– Э-э… Не беспокойся, на такую красавицу и здесь отбоя не будет! Здесь тоже бывают хосууны-удальцы! И у обосновавшихся здесь пришлых якутов женихи найдутся! Опьянев от кумыса, старики ещё долго беседовали, вспоминая свою молодость и былую жизнь. Утром болеющий с похмелья Эчинэй попросил Октая повременить с отъездом, проспал до полудня, а затем, пообедав, они отправились в путь. Через два дня к вечеру они достигли намеченного места и перед уставшими путниками открылась чудная долина: в лучах заходящего солнца она светилась красным, колыхавшимся под ветром лугом. Не скрывая восхищения, Октай, Айына, Лючю и остальные домочадцы смотрели на это красивое зрелище… Им оставалось только провести обряд ойдуо, чтобы окончательно убедиться в том, что земля свободна.
– Ойдуо! Ойдуо! Люди, мы пришли! Если вы есть, отзовитесь! Если вас нет, значит, это наша земля! Ойдуо! Ойдуо! Ойдуо! – Октай на правах старшего кричал, сложив руки рупором и поворачиваясь во все стороны. Лючю, размахивая в руках длинной сухой веткой, с силой бил ею по другому сухому дереву, отчего по округе разносились гулкие удары.
Стояла тихая безветренная погода, солнце скрылось за верхушками деревьев, и переселенцы, не шевелясь, до звона в ушах слушали наступившую тишину. Никто не показался и не вышел из леса, никто не предъявил свои права на эту землю. Октай и его спутники весело переглянулись друг с другом и крепко обнялись – теперь это была их земля. Эчинэй, отпраздновав это событие с новыми хозяевами земли, на следующий день, все так же болея от похмелья, отбыл к себе, обещая проведать их поздней осенью. Октай долго не отпускал его, выражая свою благодарность.
Все последующие недели переселенцы были заняты постройкой жилья, изгороди для домашнего скота и сенокосом. Дни пролетали быстро, а в конце месяца сенокоса неожиданно приехал Хонгу: он подарил Октаю выделанные оленьи и лосиные шкуры, Айыне же – красивое ожерелье из кости водяного быка. Так он приезжал потом несколько раз, одаривая Октая и домочадцев различными подарками. Каждый раз Хонгу и Айына переглядывались друг с другом и изредка перекидывались словом. Айына каждый раз отмечала, как пристально и внимательно смотрит на нее Хонгу. Октай очень подружился с ним и заметил заинтересованность, возникшую между молодыми людьми. Работы было много, он и его люди до позднего вечера были заняты подготовкой к зиме, и у него не находилось свободного времени пообщаться с дочерью. Но он не раз замечал по лицу Айыны, что ей все так же тягостно и скучно одной, без сверстников.
– Тебе нравится Хонгу? – однажды зимним вечером, сидя за ужином и немного перебрав с забродившим кумысом, спросил Октай Айыну. – Я вижу, он приезжает только ради тебя.
– Какой ты внимательный, отец, – Айына смущенно улыбнулась. Она и сама замечала это, ей было приятно внимание молодого охотника. В то же время она замечала за ним какую-то скрытность и насторожённость, тщательно скрываемую за показной беззаботностью и легкомысленностью. Иногда она видела, как в нем проскальзывала жесткость и непримиримость, которая пугала её, но затем сменялась добродушием и наивностью. В силу молодости и незнания повадок людей Айына объясняла себе это особенностями характера живущих здесь племён, ну и тем, что Хонгу не умел общаться с противоположным полом. Ей нравилась в нем скрытая сила, ловкость и уверенность, присущая скорее зрелым мужам, не свойственная молодому возрасту.
Зима прошла, а за ней и весна. За это время никто не потревожил Октая и его людей. В конце лета, в один из вечеров Октай заговорил с Айыной:
– Хонгу приглашает тебя погостить в своем стойбище, я вижу, тебе скучно здесь без молодежи. Он сказал, что его люди перекочевали на летнюю стоянку поблизости, недалеко. Что скажешь, дочка? Язык их ты знаешь, мама научила тебя. Хонгу мне нравится. Познакомишься с новыми людьми, а, может быть, и с новыми родственниками? – хитро прищурившись, спросил он. Айына смущенно промолчала, но все последующие дни думала об этом предложении.