Чтение онлайн

Конфликт между СССР и Китаем возник по поводу прав на владение Китайской Восточной железной дорогой (КВЖД). 27 мая 1929 года китайская полиция провела обыск помещения советского генерального консульства в Харбине. Среди захваченного имущества были найдены две искусно сделанные печати, которые использовались для того, чтобы запечатывать письма и посылки с пропагандистскими материалами и отсылать их под видом американских и японских почтовых отправлений. Были арестованы 80 человек, в том числе 42 сотрудника консульства. 9 июля китайцы попытались поставить под свой контроль управление КВЖД, а 10 июля захватили телеграф. Начались аресты советских работников КВЖД, обвиненных в ведении коммунистической пропаганды. 11 июля было уволено советское руководство КВЖД.

13 июля НКИД послал китайским властям ноту протеста, указав на незаконность действий китайских властей. Там же утверждалось, что китайские войска придвинулись к советской границе и планируют заслать на территорию СССР отряды белогвардейцев. СССР указывал на исключительную серьезность положения, но был готов решить конфликт мирным путем, если граждане СССР будут освобождены, а противоправные действия прекращены. В противном случае Китаю будут грозить серьезные последствия. 14 июля было прекращено движение по КВЖД.

16 июля китайская сторона прислала ответ на ноту, где говорилось, что Китай вынужден пойти на меры по поддержанию общественного порядка и что в СССР были арестованы без предъявления обвинений тысячи китайских эмигрантов и торговцев. Нанкин готов отпустить советских служащих КВЖД, если СССР отпустит всех китайских граждан, арестованных по политическим мотивам.

17 июля СССР отозвал своих дипломатических, консульских и торговых представителей и выслал из страны китайских официальных лиц. 20 июля Китай разорвал дипломатические отношения с СССР. После этого советские войска начали активные маневры вдоль границы, что вызвало панику у китайского населения, уверенного в скором советском вторжении.

7 августа была образована Особая Дальневосточная армия (ОДВА). В новой ноте от 28 августа СССР заявил, что действия китайской стороны провоцируют войну. На границе постоянно происходили мелкие стычки [306] .

12 октября началось широкомасштабное вторжение ОДВА на китайскую территорию. Китайские войска не смогли оказать должного сопротивления, и советские войска заняли значительную часть Маньчжурии. Боевые действия прекратились 20 ноября. 22 декабря был подписан Хабаровский протокол, по которому КВЖД вновь признавалась совместным советско-китайским предприятием. Восстанавливалось положение, существовавшее до начала конфликта.

В ходе боев на КВЖД советские войска потеряли 199 человек убитыми, включая 13 командиров, 27 умершими от ран, включая 3 командиров, 22 умершими от болезней, включая 3 командиров. 1 боец погиб в результате несчастного случая. 32 человека, включая 3 командиров, пропали без вести. Всего погибло и пропало без вести 281 человек, включая 22 командира. Санитарные потери, по донесениям войск, составили 729 человек (только ранеными, контужеными, обмороженными). В то же время в госпиталях Дальнего Востока на лечении в период с ноября 1929 года по январь 1930 года находилось более 1400 человек [307] . Учитывая, что кто-то из раненых должен был поступить в госпитали еще в октябре, можно предположить, что санитарные потери Красной Армии во время конфликта на КВЖД в донесениях войск были занижены в 1,5—2 раза. Маловероятно, что разница образовалась за счет больных, поскольку в период активных боевых действий число раненых обычно значительно больше числа больных. Скорее всего в такой же пропорции были занижены и безвозвратные потери советских войск. На это указывает, в частности, то, что среди убитых, умерших от ран, болезней и несчастных случаев и пропавших без вести на 1 командира приходится только 11,8 рядового, тогда как более вероятным казалось бы соотношение порядка 20:1 или чуть выше, поскольку подавляющее большинство убитых командиров – это командиры взводов. Возможно, что реальное число убитых, умерших и пропавших без вести составляло около 600 человек. Среднемесячная численность советских войск в период конфликта составила 18 521 человек, включая 1334 командира [308] . Таким образом, на 1 командира приходилось в среднем 12,9 рядового, что выше, чем такое же соотношение в безвозвратных потерях. Однако такое соотношение в общей численности войск получается главным образом за счет повышенной доли командиров в штабах и в тыловых частях, которые почти не несут безвозвратных потерь. Поэтому в боевых подразделениях на одного командира приходится значительно больше рядовых солдат.

Китайские потери точно неизвестны, но несомненно, что они были многократно ниже, чем советские. Китайская армия по сути оставалась еще армией феодальной, не обученной современной тактике, с плохо подготовленным личным составом, подчас совмещавшим службу с грабежами. Ведь в китайскую армию попадали главным образом безземельные крестьяне, батраки, городская беднота и прочие люмпены, которые видели в поступлении на военную службу единственный шанс получить средства к существованию. Красная Армия значительно превосходила китайские войска как по уровню боевой подготовки, так и по моральному духу. Согласно советской оценке, китайцы потеряли не менее 2000 убитыми (при этом не менее 1035 китайских военнослужащих будто были захоронены советскими войсками) и не менее 8300 пленными, из которых 1240 отказались возвращаться на родину [309] .

В ходе Гражданской войны в Испании СССР поддерживал левое республиканское правительство, тогда как поднявшего против него военный мятеж генерала Франко поддерживали Германия и Италия. В Испанию было послано около 3 тыс. советских военных советников и специалистов, участвовавших в боевых действиях. Советников было около 600 человек, а специалистов, непосредственно участвовавших в боевых действиях – 1811 человек. Среди последних были 772 летчика, 351 танкист, 100 артиллеристов, 77 моряков, 166 связистов (радистов и шифровальщиков), 141 инженер и техник и 204 переводчика [310] . Кроме того, в Испании было несколько сот сотрудников НКВД и Разведывательного управления РККА, занимавшихся разведкой и контрразведкой, а также организацией партизанского движения и диверсий. Осенью 1938 года почти все советские специалисты и советники покинули Испанию. Осталась лишь небольшая группа советников в Мадриде. Последний из них покинул страну в марте 1939 года, перед самым падением Испанской республики. Кроме того, в Испании находилось около 1000 советских гражданских специалистов, из которых погибло 40 человек [311] . Потери военных советников и военных специалистов составили 198 погибшими, в том числе не менее 93 летчиков [312] . На 189 погибших военнослужащих есть более подробные данные: 127, включая 77 командиров, погибли в бою, 11, включая 8 командиров, умерли от ран, 32, включая 25 командиров, пропало без вести и 19 командиров погибли в результате происшествий [313] .

В период с 29 июля по 9 августа 1938 года, во время боев у озера Хасан против Красной Армии (Чангкуфенгского инцидента), японцы потеряли 526 убитыми и умершими от ран и 914 ранеными. В 1939 году, во время гораздо более масштабного столкновения с советскими войсками в районе реки Халхин-Гол (по японской терминологии – Номонганский инцидент), японские потери в мае – июле составили 159 убитых, 119 раненых, 12 пропавших без вести, а в августе – начале сентября – 7696 убитых, 8647 раненых и 1021 пропавший без вести [314] . Таким образом, общее число погибших японцев во время боев на Халхин-Голе, с учетом того, что из советского плена вернулось 160 японских и 44 маньчжурских военнослужащих, можно оценить в 8684 человека. Однако из выбитых на стеле в Хайларе – установленном японским командованием в 1942 году памятнике японским и маньчжурским военнослужащим Квантунской армии, погибшим к тому времени в войне, – из 10 301 имени, выбитом на памятнике, 9471 – это те, кто пал во время Номонганского инцидента [315] . Можно предположить, что разница в 813 человек относится к тем, кто умер от ран, болезней и по иным причинам.

Потери советских войск в боях у Хасана составили 759 убитых, 100 умерших от ран и болезней, 6 человек погибших в результате несчастных случаев и 95 пропавших без вести, а всего – 960 погибших, 2752 раненых и 527 больных [316] . Советские безвозвратные потери были больше японских в 1,8 раза.

Потери Красной Армии во время боев на реке Халхин-Гол составили 6472 убитыми, 1152 умершими от ран, 8 умершими от болезней, пропавшими без вести 2028 человек, погибшими в результате несчастных случаев – 43 человека. С учетом того, что 89 красноармейцев вернулись из японского плена, общие потери советских войск убитыми и умершими можно оценить в 9614 человек. Это в 1,015 раза больше потерь японо-маньчжурских войск погибшими и умершими. Кроме того, во время боев у Халхин-Гола союзные Красной Армии монгольские войска потеряли, по официальным данным, опубликованным в ноябре 1939 года, 165 убитых и 401 раненого. Однако, по позднейшим исследованиям монгольского историка Тамира Ганболда, потери монгольской армии составили 895 человек, из которых на убитых и умерших приходится 234 человека. Из этого числа 1 монгольский солдат умер в японском плену [317] . С учетом безвозвратных потерь советско-монгольских и японо-маньчжурских войск соотношение оказывается равным 1,04:1.

Потери советских войск на Халхин-Голе ранеными составили 15 251 человек, а больными – не менее 2287 человек, из которых 701 человек проходил лечение на территории Забайкальского военного округа, а подавляющее большинство остальных – на территории Монголии [318] .

В советско-финской, или Зимней, войне в ноябре 1939 – марте 1940 года финская армия потеряла 18 139 убитыми, 1437 умершими от ран и болезней, 4101 пропавшими без вести и 43 557 ранеными, оставшимися в живых, из 337 тыс. призванных в армию. Из 4101 пропавшего без вести 847 вернулись из советского плена, а 1820 были официально признаны убитыми [319] . Пропавшими без вести в настоящее время числятся 1434 финских военнослужащих. Поскольку в советском плену умерло 16 финских военнопленных, 847 вернулись на родину, а 20 остались в СССР [320] , то общее число убитых среди пропавших без вести можно оценить в 3218 человек. Общее число убитых тогда составит 21 357, умерших от ран и болезней – 1437, умерших в плену – 16. Общие безвозвратные потери вооруженных сил Финляндии в Зимней войне можно оценить в 22 810 погибших. Кроме того, на стороне Финляндии сражались иностранные добровольцы. Из 8680 шведских граждан погибли 33 и были ранены 185. Из 695 норвежцев погибли 2. Из 1010 датчан погибли 5. Из 72 американских финнов 3 были убиты и 5 ранены. 346 венгров, сражавшихся на стороне Финляндии, потерь не понесли. Также в финской армии состояли около 350 бывших подданных Российской империи – беломорских и олонецких карелов и ингерманландские финны. Из них был сформирован партизанский батальон, который так и не вступил в бой. Кроме того, в финской армии сражались и другие добровольцы, которые боевых потерь не понесли. Это – 56 эстонцев, 51 бельгиец, 18 граждан Германии, 17 голландцев, 13 англичан, 7 итальянцев, 6 поляков, 6 швейцарцев, 4 гражданина Латвии, 3 гражданина Люксембурга, 2 гражданина Франции, 2 гражданина Испании и по 1 выходцу из Югославии, Румынии, Чехословакии и Португалии, а также 15 русских эмигрантов с нансеновскими паспортами лиц без гражданства. Не исключено, что русские эмигранты были и среди граждан европейских стран, приехавших добровольцами в Финляндию. Суммарные потери финской стороны, с учетом потерь иностранных добровольцев, составили 22 853 погибших и умерших.

Сухопутные войска Финляндии потеряли 17 005 убитых, 3781 пропавших без вести и 44 414 раненых, флот соответственно – 1013, 282 и 2204, а авиация – 47, 28 и 54. Кроме того, 33 человека погибло и 44 было ранено в тыловых частях, а жертвы войск Резерва Ставки Главкома исчислялись 41 убитым, 10 пропавшими без вести и 78 ранеными. Потери гражданского населения финские исследователи оценивают в Зимней войне в 1029 человек. В это число входят главным образом жертвы советских воздушных налетов на Хельсинки и другие города, а также 65 моряков финского торгового флота, погибшие на потопленных судах, и 68 женщин-медсестер [321] . Советские потери в Зимней войне мы оцениваем, базируясь на подсчетах П.А. Аптекарем числа персоналий в «Книгах учета безвозвратных потерь Рабоче-Крестьянской Красной Армии в войне с белофиннами». Он насчитал в этих книгах 131 476 убитых, умерших от ран и не вернувшихся с войны пропавшими без вести. По мнению П.А. Аптекаря, данные «Книг учета безвозвратных потерь» страдают неполнотой. Так, там нет фамилий расстрелянных перед строем по приговору трибунала командиров, комиссаров и начальников штабов 44-й стрелковой дивизии и 662-го стрелкового полка. Можно предположить, что в «Книги учета безвозвратных потерь» не попали расстрелянные по приговорам трибуналов, а также погибшие в результате несчастных случаев и самоубийств. Не исключено, что туда не попали и умершие от болезней. Выборочная проверка, проведенная в фондах Российского государственного военного архива (РГВА), показала, что 20—25 % людей, значащихся в донесениях частей о безвозвратных потерях, не попали в «Книги учета безвозвратных потерь» и составленную на их основе картотеку. В эти книги также не вошли потери Военно-морского флота и пограничных войск, пограничных и внутренних войск, а также умершие от ран в тыловых госпиталях, расположенных вне тыловых границ Северо-Западного фронта [322] . Мы предполагаем, что в «Книгах безвозвратных потерь» отсутствует информация о примерно 22,5 % потерь и что этот недоучет покрывает также потери ВМФ и войск НКВД и умерших в тыловых госпиталях за пределами полосы Северо-Западного фронта. Тогда общее число погибших и умерших в ходе войны советских военнослужащих можно оценить в 169,6 тыс. человек.