Чтение онлайн

Министр иностранных дел Франции Бидо предупредил посольство Франции в Лондоне: «…важно не создавать ощущения, что мы сговариваемся исключительно с Западом относительно предложения, которое сделано нам господином Маршаллом». В публичных заявлениях Бидо и Бевин выражали заинтересованность в привлечении СССР к осуществлению плана Маршалла, но в то же время каждый из них заверял американского посла в Париже Дж. Кэффери, что надеется на «отказ Советов сотрудничать» [47] .

Не могли устроить Советский Союз и такие условия получения помощи как требование сделать советскую экономику и экономические показатели прозрачными. «Американским донорам нужно было предоставить сведения о структуре советской экономики, открыть двери для американских компаний, передать американцам значительную степень контроля над внутренними экономическими процессами в Советском Союзе. Было ясно, что СССР, – как пишет А.И. Уткин, не согласится с подобными условиями» [48] . Но один из пунктов плана для СССР был совершенно неприемлем: принявшие американский план страны, должны были согласовать свой экспортный список урана в СССР. Это касалось Восточной зоны Германии и Чехословакии, которая наряду с Германией была главным адресатом «плана Маршалла» среди стран Центральной Европы [49] .

Страны Восточной Европы могли принять участие в этом плане. Но выдвигалось важное политическое условие: прекращение ориентации их политики на Советский Союз. Ставилась, как видно цель, вбить клин между СССР и его союзниками. Предполагалось также использовать ресурсы стран Восточной Европы для восстановления западной части континента. Фактически план был составлен таким образом, что участие в нем Советского Союза и стран Восточной Европы выглядело весьма проблематичным [50] . Иными словами, чтобы исключить СССР из программы, нужно было поставить его в такие условия, когда он вынужден был от нее отказаться «добровольно». «Для СССР не оставалось ничего другого, кроме как выбрать между признанием гегемонии США, на что уже согласилась Западная Европа, и риском противоборства с ней. Выбор Сталиным был Сделан в пользу последнего варианта [51] .

План Маршалла привел к окончательному расколу Европы на две части: Восточную Европу и Западную Европу. Но нельзя не видеть и того, что этот план все-таки вбил определенный политический и психологический клин между СССР и странами Восточной Европы. Советское руководство вынуждено было оказать серьезное давление на правительства Чехословакии и Польши, только после этого они отказались от участия в плане Маршалла. Давление оказывалось также и на Финляндию, которая после этого отказалась участвовать в нем [52] . Однако Советское правительство приняло на себя некоторые обязательства, частично компенсировавшие ей экономические потери [53] . Психологический аспект этой проблемы заключался в том, что Соединенные Штаты в глазах европейских народов после принятия плана Маршалла стали восприниматься как помогающая страна, а Советский Союз – отбирающая, поскольку основные репарационные притязания он удовлетворял за счет восточной зоны оккупации (будущей ГДР), а также бывших союзников третьего рейха, теперь вошедших в советскую зону влияния. СССР получал репарации из Венгрии, Румынии, Болгарии, части Германии, вошедшей в состав Польши. Еще до плана Маршалла в этих странах уже существовало отрицательное отношение к этой политике. Политические потери, которые нес СССР, были очевидны. Практика изъятия машин и оборудования в восточной зоне оккупации Германии серьезно подорвала авторитет, которым пользовалась советская политика у немецкого населения, причем эти изменения больше всего сказались на настроениях немецких рабочих, именно той силы, которая рассматривалась в качестве основного классового союзника СССР [54] . Отрицательные настроения имели место в Польше и Венгрии. Весной 1947 года в беседе с В.М. Молотовым М. Ракоши утверждал, что репарации составляют 50 % бюджета Венгрии, что «дальше это выдержать будет трудно…» [55] .

В июне 1948 года решение о сокращении остающейся суммы репарационных платежей на 50 % были приняты советским правительствомотносительно Венгрии, Румынии, Финляндии [56] . В 1950 году аналогичное решение было принято в отношении ГДР, в котором подчеркивалось, что ГДР регулярно выполняла репарационные обязательства, исчисленные в размере 10 млрд долл., и к концу 1950 года значительная часть этих обязательств в сумме 3 658 млн долл, будет выполнена, остающаяся к выплате сумма репарационных платежей была сокращена на 50 %, то есть до 3 171 млн долл. Выплата репарации была рассрочена на 15 лет, начиная с 1951 года по 1965 год включительно, товарами из текущей продукции [57] .

Этой философией была пропитана и новая внешнеполитическая стратегия США, получившая закрепление в директиве Совета национальной безопасности (СНБ – 68) и утвержденной президентом Трумэном в 1950 году. Известный советский дипломат Г.М. Корниенко назвал ее главным документом «холодной войны» [58] . Данная директива оставалась совершенно секретной до 1975 года. «Именно этот документ, – по его мнению, – во многом обусловил более конфронтационный характер американо-советских отношений в послевоенный период, чем это было объективно неизбежным» [59] .

Документ нацеливал на быстрое увеличение стратегической мощи США параллельно с укреплением военного потенциала главных союзников. В конечном счете, он стал генеральным направлением американской внешней политики с 1950 года и до конца 1960-х годов. Творцы СНЕ – 68 выступали за долгосрочную программу американского вооружения (в ходе которой США должны были оставить СССР далеко позади), за помощь союзным державам повсюду в мире, за усилия по более жесткому контролю над мировым развитием… [60] А.И. Уткин приходит к выводу, что «этот документ впервые в практике американской внешней политики без обиняков и оговорок обосновал полицейские функции США повсюду в мире [61] .

В директиве обосновывалась также новая политика США по отношению к Советскому Союзу в области технологического сотрудничества. Теперь западным фирмам разрешалась передача технологий СССР. Речь, конечно, не шла о том, чтобы помочь поднять уровень советской промышленности. Цель ставилась другая: постараться поставить СССР в большую зависимость от США. Предполагалось, что продажа технологий будет иметь следующее значение. Во-первых, если требуется ввозить технологии для достижения более эффективного уровня производства, то получатель всегда остается в стороне от «тонкостей операций», и, таким образом, СССР не будет иметь стимула для создания собственных технологий, окажется в зависимости от западных. Во-вторых, если СССР будет ввозить технологии, ему надо будет зарабатывать или занимать валюту западных стран для ее оплаты. Зарабатывать валюту СССР сможет только, экспортируя сырье, что приведет к преимущественно сырьевому развитию советской экономики. Если же СССР будет занимать деньги, то он окажется под контролем кредиторов [62] .

Возвращаясь к вопросу о причинах возникновения холодной войны, ее мотивах и виновниках хотелось бы обратить внимание на публикации известных американских исследователей, издавших свои работы после развала СССР, в 1990-е годы. В частности, Дж. Гэддис отмечает: «Не многие историки готовы отрицать сегодня, что Соединенные Штаты были намерены доминировать на международной арене после Второй мировой войны задолго до того, как Советский Союз превратился в антагониста» [63] . Другой американский историк К. Лейн пишет еще более определенно: «Советский Союз был значительно меньшим, чем это подавалось ранее, фактором в определении американской политики. На самом же деле после Второй мировой войны творцы американской политики стремились создать ведомый Соединенными Штатами мир, основанный на превосходстве американской политической, военной и экономической мощи, а также на американских ценностях» [64] .

Вышеприведенное вовсе не означает, что «холодная война» возникла только из-за действий и политики Соединенных Штатов. Послевоенная политика Советского Союза, к сожалению, также немало способствовала этому. Но мотивы, однако, у этих стран в проведении их политики были различны. Если СССР пытался упрочить геополитическое положение с целью укрепления своей безопасности, то Соединенные Штаты в первую очередь добивались того, чтобы обеспечить собственное гегемонистское положение, возглавить начавшиеся глобализационные процессы в послевоенном мире, а это возможно было только в том случае, если не допускать появление новой сверхдержавы. Вот почему одним из главных мотивов в холодной войне со стороны США, как показал весь послевоенный опыт, стало навязывание СССР изматывающей гонки вооружений

Холодная война, возникшая после Второй мировой войны, в значительной мере была инициирована США. Это был совершенно сознательный выбор послевоенной Америки. Курс этот преследовал главную цель: не допустить расширения влияния СССР в послевоенном мире, препятствовать его становлению как великой державы и в конечном итоге добиться его уничтожения как геополитического противника.

Холодная война сопровождалась изнурительной гонкой вооружений между США и СССР. Со стороны США и их союзников гонка вооружений в стратегическом плане рассматривалась как политика, направленная на экономическое изматывание СССР.