Сталь и камень
Шрифт:
Гвалт пирующих богов становился все громче, мир за пределами лабиринта обрел голос.
– Мы должны оставаться сильными и не падать духом, если хотим уцелеть, – пробормотал я, осторожно шагая вперед.
Элоиз крепко сжала мою руку.
– Какое бы будущее нас ни ждало, мы встретим его вместе, – сказала она.
Мы продолжали идти. Мощеная дорожка под нашими ногами хрустела при каждом шаге – лишь от этого звука у меня по спине забегали мурашки. Мы были так близки к свободе…
Сквозь пелену тумана проступила величественная терраса из белоснежных мраморных колонн, украшенная золотым орнаментом, который сверкал даже в тусклом свете. Аромат «Кровавой Луны» висел в воздухе, смешанный с чем-то еще. Страхом?
В этот момент дикие вопли, словно гимн самой смерти, эхом разнеслись по двору. Мы застыли посреди священного сада, наблюдая, как боги и чудовища столкнулись в бою перед нами.
Гарпии спустились с небес с пронзительными криками, кентавры бросились врассыпную сквозь завалы. Прекрасный пир был уничтожен – его поглотило неистовство монстров.
Я повернулся к Элоиз, стараясь перекричать шум:
– Надо воспользоваться шансом, пока их отвлекли!
В глазах девушки вспыхнула надежда. Вместе мы погрузились в бурлящий хаос. Свобода была так близко, что мы могли ощутить ее вкус.
72. Персефона
Отдаленное веселье стихло, пока мы с Аидом прогуливались по залитым лунным светом дорожкам. Звезды усыпали небо, словно бриллианты. Я крепко сжимала его теплую руку – в этот момент тишины не существовало ничего, кроме нашей любви и обещания нового начала.
– Ты знал, – пробормотала я, скользнув ладонями по его мускулистым рукам. – Все это время ты знал, кто я.
Аид кивнул, пристально посмотрев на меня.
– Да, – прохрипел он. – В какой-то момент мы все поняли.
Воспоминания о Стоунволле и днях под именем Авроры пронеслись в моей голове.
– Я призвала тебя, – тихо произнесла я, – умоляла больше не забирать жизни моих людей. Но ты отказал мне.
– Нет, – ответил Аид, к моему изумлению. – На самом деле меня там не было, чтобы отказать тебе. – В его словах мелькнуло раскаяние. – Меня вызвали на совет в Элизиум, и я поручил Гипносу заменить меня. Только позже я узнал о твоей тяжелой участи.
Я ждала, пока он продолжит рассказ. Сердце бешено билось у меня в груди.
– Совет тянулся годами. И когда я вернулся, Гипнос без конца восхищался великолепной Спящей Красавицей, которая правила в человеческом королевстве у моря… – Уголки его губ изогнулись в тихой усмешке, а голос стал хриплым от желания. – И когда я увидел тебя, такую пленительную во сне, я все понял. Ты была не обычной девушкой, а моей Персефоной, заключенной в смертную плоть проклятием твоей матери.
Я судорожно вздохнула, пытаясь осознать услышанное. Почувствовав мое смятение, Аид нежно обхватил мое лицо ладонями.
– Я хотел рассказать тебе, – печально признался он. – Но проклятие Деметры не позволяло сделать это. Если бы кто-нибудь из нас сказал, твое истинное имя было бы утеряно навсегда. Лишь ты одна могла раскрыть правду.
Я растаяла от его прикосновения и наконец все поняла. Мы оба были в плену, но теперь обрели свободу.
– Когда я была так близко, а ты знал, что никак не поможешь мне вернуть имя… Должно быть, это было… – Я хотела продолжить, но мой голос дрогнул.
– Мучительно невыносимо, – закончил за меня Аид, и его взгляд потемнел от вновь вспыхнувшей тоски.
Я притянула его к себе в пылком поцелуе, вложив в него все свое желание и нежность. Когда мы наконец оторвались друг от друга, задыхаясь, я прошептала:
– Но теперь я здесь. Снова со своим любимым, в его объятиях, где и должна быть. – Я провела пальцами по упругому животу Аида. – Мой любимый муж.
Аид застонал, прижав меня к себе.
– Скажи это еще раз, – проворковал он мне на ухо.
Соблазнительная улыбка тронула мои губы. Я наслаждалась властью над могущественным Повелителем Подземного царства.
– Мой самый красивый и любимый муж, – хрипло повторила я, проводя кончиком пальца по краям его затейливых доспехов.
Внезапно Аид схватил меня за руки, и его взгляд посерьезнел.
– Персефона, ты помнишь нашу историю?
Его пальцы нежно коснулись моего виска, и от этого нежного прикосновения я увидела себя в царстве смертных, под чрезмерной опекой и покровительством своей матери Деметры. Увидела день, когда впервые встретила Аида, бога, который пленил мое сердце тьмой и своей ранимостью. Я вновь прожила постепенное зарождение нашей любви, тайные встречи в тенях, тот день, когда мы решили бросить вызов богам и пожениться.
Я пристально посмотрела ему в глаза.
– Помню, – едва слышно ответила я.
Аид соблазнительно улыбнулся.
– И ты не сожалеешь об этом? – спросил он, во взгляде мелькнуло нечто глубокое, серьезное.
Охваченная эмоциями, я покачала головой.
– Ни на секунду, – ответила я. Проведя хрупкой рукой по его мужественному подбородку, я продолжила: – Даже в самые темные времена ты был моим светом, Аид. Ты показал мне мир за границами реальности, мир, полный красоты и тайн.
Аид притянул меня к себе, и наши бешено бьющиеся сердца слились воедино.
– Ты – единственный свет в моих бесконечных сумерках, – прохрипел он голосом, полным любви. – Я наконец-то нашел свою судьбу.
Мы приблизились, замерев всего в нескольких дюймах друг от друга. Предвкушение поцелуя наэлектризовало воздух. Но как только наши губы были готовы встретиться, внезапный крик разорвал тишину, разрушив момент.
– Нет! Это невозможно!
Мы с Аидом обернулись на звук. У подножия дворцовых ступеней стояла фигура, окутанная тьмой. Ее лицо скрывала ночь.
Мое сердце замерло, когда луч лунного света озарил ее черты. Деметра. Моя мать. Та, которая обрекла меня на жизнь под именем Авроры, заперев в царстве людей. Теперь она стояла перед нами.
Голос Деметры переполняла ярость.
– Отпусти. Мою. Дочь, – прорычала она.
Лицо Аида превратилось в гранитную маску. Его черты заострились в тусклом свете Преисподней.
– Ты не имеешь права здесь находиться, – рявкнул он. – Не после того, что ты сделала!
Деметра перевела взгляд на меня, в ее глазах блеснула раскаяние.