Чтение онлайн

Я лежала на холодных камнях и судорожно пыталась сообразить, что мне делать. Меня ведь здесь никто даже искать не станет. Фрино, подлец, хорошо подготовился. И что он теперь сделает со мной? В голове закрутились самые разнообразные варианты. Один другого гаже.

— Ну что? — хмыкнул Фрино, присев рядом со мной на корточки и приподняв мою голову. — С чего начнем? Смелее, любой каприз…

Сердце у меня екнуло, когда мой взгляд уперся во всевозможные орудия пыток. Сердце подпрыгнуло и застучало неистово где-то в районе горла. Я зажмурилась чтобы только не видеть этого ужаса. Единственная мысль — испуганная, бьющаяся в моей голове как птица в клетке — лишь бы оказаться подальше отсюда.

И тут я ощутила сильное, до боли знакомое головокружение.

После пары Хеллвена я убежала разгружать мозг в мастерскую рядом с аудиторией, где проводилась артефакторика.

Как-то Вальдор сказал, что там можно потренироваться, создавая всякие безделушки, все равно стоит бесхозная. Правда, я как не заглядывала, все натыкалась там на Эйнара. Будучи девочкой вежливой от работы парня отвлекать не спешила. Просто находила какого-нибудь студента и заискивающе просила, чтобы тот передал Эйнару, что его срочно вызывает кто-то из преподов — а сама я типа стесняюсь. Смотреть, как блондинчик бесится из-за ложного вызова, было сплошное удовольствие.

Но на этот раз мастерская пустовала, и я, довольная, занялась поиском материалов. Чтобы такое сплести, красивое? Или слепить и раскрасить. Например, волшебную чашку с жизнерадостным черепом, в которой бы никогда не заканчивался кофе. Ходила бы с ней на пары и горя не знала. Разумеется, наполнить предмет магией я не могла. Хотя если бы и могла, подозреваю, что такая штука пока для меня — уровень недосягаемый. А развлечься творческой работой могу и сейчас. Эби ведь все равно радуется жизни в приятной мужской компании. Хм, а ведь когда я была в ее теле, Кальц внимания на меня не обращал...

— Так и знал, что найду тебя здесь.

Что ж, за мной тоже мальчик бегает. Вернее давно уже не мальчик, да и не бегает, а скорее аккуратно, как дикий кот, подкрадывается.

Якоб, как обычно, был одет в любимую рубашку со скромным кружевом на манжетах и воротнике, в черные свободные брюки и высокие сапоги. Светло-русые волосы привычно обрамляли мужественно лицо. Но чего-то не хватало.

Усов. Вместо пышной поросли — чистая кожа. И сразу Якоб стал выглядеть на пяток лет моложе. А главное — по крайней мере, на мой вкус — красивее.

Я не сдержала улыбки:

— Решили сменить имидж?

— Да, вот, обновился, — погладил осиротевшую верхнюю губу Якоб. — Как вам? Так и оставить или обратно отрастить? А то я что-то сбрил и засомневался…

И он посмотрел на меня выжидающе. То же мне, юнец, что весь в сомнениях. Так я и поверила.

— С одной стороны, — я задумчиво провела пальцем по губе, — родства с кошками на усатой почве вы лишились. С другой — может быть, прекрасные барышни больше не будут так от вас убегать.

— Хах, — весело улыбнулся Якоб. — Так что же, я действительно был похож с этими усами на лесное чудовище? Мне Нинель вчера за чашечкой все уши прожужжала, как я нравился ей без усов и как мне с ними плохо. Значит права была, кошелка старая.

Однако, он действительно бесстрашный боевой маг, так обзывать статную преподавательницу некромантии.

— И как близко вы ей нравились? — я была сама невинность.

Почему у меня вообще такое игривое настроение? Насмотрелась на успехи Эби, или это истерика перед возможным прощанием с академией? Надо же напоследок чем-то насладиться. Хоук-то мне теперь не светит.

— Да нет, — присел напротив меня Якоб. — Так, чисто деловые отношения. Коллеги мы. Просто очень старые коллеги. А ты что, заревновала?

— Как я могу! — я картинно всплеснула руками, не переставая улыбаться. — Вы мой учитель. Нельзя же так!

— Эй-эй, — погрозил мне пальцем Якоб. — А ну не паясничать. А то еще подумаю, что ты не ходишь на моих занятия именно из-за этого “нельзя же так”.

После этих слов он тяжело вздохнул и погрустнел.

— Ладно, на самом деле я по делу. Поговорить хотел. Серьезно. Выслушаешь?

— Превнимательно слушаю.

— Ну вот смотри, я же не дурак, — вздохнул Якоб. — Честно признайся — магия пропала, да? И у тебя, и у подружки твоей. Правильно я все понял?

Что же вы все тут такие умные и наблюдательные?!

Но, черт побери, неделя на исходе. Мне просто нечего терять.

— Разумеется пропала. Вы еще долго соображали.

— Да нет, я давно понял, — нахмурился Якоб. — Только все верить не хотел. Такой талант, такая огромная магическая сила пропала. А я уже тебя хотел на втором курсе на боевую специализацию позвать. Как за родную радовался. Девчонки из немагических миров редко на что-то способны, а ты так бойко взялась, все сразу получается, пусть и сильнее, чем надо. Прямо как я когда-то. Вот и… грустно мне сделалось, когда ты на занятия ходить перестала. Уж извини, что я тут так за тобой ходил и все поучиться предлагал… верить не хотел… а сегодня думаю — да что я, на самом деле, хорошую девушку-то преследую. Вот и пришел. Извиняться. Ну и узнать точно. Так что, не обижаешься на меня?

— За то, что вы беспокоились обо мне как о перспективной ученице, а не заинтересовались, как милой девушкой? Нет, ну что вы.

Я бесстыже пялилась Якобу в глаза, вся такая уверенная и насмешливая, а на деле чувствовала себя дура дурой. Напридумывала себе черт знает чего.

— Хорошо, — прищурился Якоб, видно, уловив в моем голосе сарказм. — Значит точно и однозначно обиделась? Даже не передумаешь? Столько жертв ради этих извинений принес! Вон, даже усы сбрил чтобы ты от меня в панике не убежала.

Не помогли усы сбритые. Убежать я хотела.

Побыстрее и подальше от всей этой глупой ситуации, от выжидающего взгляда Якоба, от собственной беспомощности. От страха, что две волшебные недели скоро окажутся лишь смутным сном.

И меня окутала спасительная темнота. Правда продлилась она недолго.

Да и оскалившаяся рожа Фрино в паре сантиметров от моего лица намекала, что темнота была вовсе не спасительная.

Я почувствовала, что задыхаюсь от страха. Вокруг — сыро, холодно и мрачно, как в склепе. Хотя нет, как в тюремном каземате с бонусом в виде пыточной. За спиной Фрино стоит и нетерпеливо лыбится парочка мудаков, что вечно шляются с аристактишкой. Эйнара с ними не было, отчего я испытала какое-то дурацкое облегчение.

Я разумно предположила, что вновь оказалась в теле Эби.

И в полной заднице.

Я не могла пошевелиться.

И это приводило меня в ужас.

Быть беспомощной. Осознавать, но не иметь возможности сопротивляться. Как в те проклятые дни, когда Макс доказывал свою силу.

Фрино провел пальцами — холодными, липкими, гадкими — по моей щеке. Болезненно вцепился мне в губы ногтями, дернул, царапая.

— Что же ты молчишь, баронесса? — он жадно вдохнул, чуть ли не облизнулся. Его глаза были почти черными от возбужденно расширенных зрачков. — Как мне тебя наказать?