Чтение онлайн

Хм, это затянувшееся молчание намек на то, что аудиенция у ректора затянулась?

— Вы точно от Малума до конца избавились? Больше он Эби не потревожит? — уточнила я, поднимаясь с уже полюбившегося кресло, Удобное оно было до невозможности.

— Да, — с удовлетворением в голосе ответила Рада. — На этот раз он заключен в гораздо более надежный сосуд. И раз нам известно теперь на что он способен — больше не сбежит. Можете забыть об этом демоне, как о страшном сне и наслаждаться студенческой жизнью.

Я кивнула и хотела уже уходить… но тут в голову мне вовремя пришел еще один очень важный вопрос:

— А мы вообще сможем когда-нибудь колдовать в собственных телах? Не слишком, знаете, приятно вот так вот жить постоянно прыгая из тела в тело и ото всех скрываться.

— Если будете стараться, станете лучшими в рейтинге и пройдете все экзамены, то заслужите право прикоснуться к Сердце-Кристаллу и загадать ваше самое заветное желание, — напомнила мне ректор. — И если вы, конечно, не передумаете, уверена, вернетесь в свои тела, не потеряв способности.

А ведь точно!

Я рассеянно кивнула на прощание и вышла из кабинета, размышляя, что вот оно — решение. И вот она — цель. Четкая и ясная. Стать лучшей, как можно быстрее, не затягивая обучение на несколько лет.

Хм, вроде я так и хотела сразу, но, кажется, так и не придумала, что мне пожелать. Или придумала? Что-то связанное с домом? Домом...

Черт. Я слышала, что действие завесы приглушает связь с родным домом. Правда ведь все реже и реже вспоминаю о своей прошлой жизни... Как-то это... Чертовски жутко.

Хотя какая разница, после выпуска все вернется. Сейчас нечего зря париться. Надо учиться и загадывать желание.

***

Я хотела вернуться к Эби. Может она уже проснулась? Надо было ей рассказать о всем, что узнала от ректора. Успокоить.

Но Эби все еще спала. И была не одна.

У ее кровати стоял, не замечая меня, Мрамор — сутулый, взъерошенный, в больничном халате.

И так... многозначительно смотрел, что я — уже в который раз за этот безумный день? — почувствовала себя слепой идиоткой.

Конечно же он все знал, я должна была догадаться, когда он так шустро переметнулся дружить с Эби в ее родном теле, и позабыл о той, кого катал на своей спине первой. Просто потому что знал — это один и тот же человек, его милая подружка.

А я просто поверила Эби.

Я беззвучно вышла в коридор.

От обиды хотелось рвать и метать.

Почему она ничего не сказала?! Я думала мы доверяем друг другу! Думала что мы...

Ладно, тихо, в сериалах так часто — важные вещи от самых дорогих людей скрывают и придумывают себе на это дурацкие нелогичные оправдания. Ну, видимо, в реальной жизни люди тоже так иногда тупят. Но я же не буду теперь как сериальная дуреха обижаться полсезона? Тьфу, какого нафиг сезона. Черт! Легко себе сказать не обижаться, но как перестать думать, что еще от меня Эби скрывает? Как прекратить подозревать всех в заговоре против меня? Перестать ощущаться себя безвольной марионеткой?

Кеша сказал бы, что я опять накручиваю. Но где он, тот Кеша? Где умник Хоук со своими советами? Где хоть кто-нибудь, на кого можно положиться, а?

И я внезапно расхохоталась, разрывая ночную тишину. Истерика, должно быть, от переизбытка впечатлений.

Разберусь сама. Как всегда я со всем справлюсь сама. Никто мне не нужен.

А Эби... не знаю. Я была зла на нее, обижена, но понимала, что подруга просто сглупила. Или просто не смогла довериться мне. Пусть. Я все равно от нее ничего скрывать не собиралась.

Разве что свою осведомленность об их с Мрамором секретах.

Я прекрасно знала эту комнату. Маленький чулан, в котором хранились метлы, лопаты и всякие садовые принадлежности. Комната для наказаний. Маленькая, тесная, темная, полная пыли и пауков. Где-то здесь есть дыра в стене, из которой в любой момент может появиться наглая крыса — хозяйка каморки. И от этого страшно до дрожи.

Сидя в углу, как всегда прижавшись виском к стене, я пыталась вспомнить, за что же меня наказали. Чем я провинилась на этот раз? Испачкала чернилами платье? Плохо пела? Порвала струну на скрипке? Не помню. Не могу вспомнить.

Подняв руку, я принялась отковыривать давно потрескавшуюся краску со стены. Ковырнула раз, другой, а потом с ужасом уставилась на свои пальцы. Они оказались черными, длинными, с загнутыми как у хищной птицы когтями. Я глянула на вторую руку, но с ней дело обстояло не лучше.

“Что же это такое… — ощупывая ставшие чужими руки, в панике подумала я. — Я что, стала чудовищем?”

— Да, ты чудовище, Абигейл… теперь ты такое же чудовище, как и я…

Испуганно повернув голову, я увидела красные глаза — два уголька, тлеющих в непроглядной тьме. Черенки метел, лопат и совков, будто тюремная решетка, огораживали от меня кого-то. Или все же меня от него?

— Кто ты? — спросила я осторожно.

— Сны юных дев так глубоки… в них они совершенно забывают о реальности. Однако я все помню.

— Почему мои руки такие?

— Ты хочешь, чтобы они были такими.

— Нет, я не хочу! Я не хочу быть монстром… ты… что ты сделал со мной?

На это мне ответил глубокий, чуть хриплый смех.

— Глупая. Я просто показал всем твою истинную суть. Все люди — чудовища, просто хорошо это скрывают...

— Но ты ведь тоже человек? — с сомнением спросила я.

И снова ответом мне был смех, красные глаза моргнули, и я увидела лицо. Человеческое. Очень красивое. Только вот изо лба росли черные рожки. Острые и совершенно гладкие, всего в мизинец длинной и толщиной с карандаш. Я отпрянула, боясь, что он нанизает меня на них.

— Нет, глупышка, я — демон, — ответил незнакомец, сладко улыбаясь. — И ты теперь тоже демон для всех. Хотя бы один наглый человеческий детеныш узнает, каково это — быть демоном. Все тебя боятся, все презирают. Твои друзья отвернутся от тебя и ты окажешься совсем одна. Твой возлюбленный бросит тебя. Потому что люди хуже любых чудовищ.

— Ты не прав! — выкрикнула я, ощущая сковывающий меня страх. — Люди не такие уж и плохие!

— Да? — фыркнул демон. — Плохо же у тебя с памятью… да ничего… я напомню.

Перед глазами замелькал калейдоскоп из картинок. Вот моя мать, отгородившаяся столом. Мать, что никогда не обнимала и не любила меня. Вот темный переулок и четверо бандитов. Вот один из них заставляет меня опуститься на колени. Я закрыла руками лицо, но видения пробивались и сквозь них. И они сменились. Теперь я видела ухмыляющееся лицо Фрино, нависшего надо мной и размышляющего, что со мной сделать.