Чтение онлайн

– Вы – самая прелестная из женщин. Давайте сбежим, и будем странствовать по мирам вместе.

А дальше на сцене творилась милая, забавная, пусть и заезженная история. Маг и принцесса прыгали из мира в мир. Они побывали и на Эквариусе, декорациями к которому послужили огромные деревья. Они посетили Готред – совсем тогда еще дикий, населенный кочевниками. Они были и на Пинионе, и на Вэйдане. И вот, когда остался последний мир, Плутос, маг сказал:

– Милая, я боюсь дальше путешествовать. Давай оставим все как есть?

– Почему же, любовь моя? – спросила принцесса.

– Я боюсь что однажды я случайно открою такой мир, в котором будут жить одни лишь чудовища, и они натворят немало бед.

– Если мы найдем такой мир, то просто закроем в него дверь и забудем о нем. Шесть – плохое число. Давай скорее же откроем седьмой!

И тогда маг открыл вход на Плутос. Кальц рядом печально вздохнул. Из разрыва в пространстве полезли рогатые картонные демоны. Я поджала губы. Это был немного перебор. Демоны напали на мага, повалили его на землю. Он отбивался, несколько демонов упало на сцену. Принцесса закрыла разрыв и упала перед своим любимым на колени.

– О нет, они ранили тебя! – полным отчаяния голосом, сказала девушка. – Живи же, любимый маг! Излечись! Прошу тебя!

– Увы, мой любимая, – сказал маг. – Прости, что не уберег нас от такого несчастья.

– Я покончу с жизнью вместе с тобой! – заплакала принцесса.

– Нет, живи, если любишь меня, – попросил ее маг. – Возьми мой меч, открой дорогу в другие миры и сделай так, чтобы магия не исчезла.

Кукла в последний раз вздрогнула… и замерла. Я ошарашенно поняла, что по щекам у меня катятся слезы. Но почему? История же такая глупая, такая наигранная и ненатуральная? Почему она так тронула меня? Принцесса тоже утерла слезы и встала, подобрав меч. Она подняла свое оружие высоко над головой и детский голос сказал:

– Однако принцесса не смогла воспользоваться мечом. Меч был самый обычный, а сила открывать врата в другие миры заключалась именно в ее возлюбленном маге. Но она решила не отчаиваться. Пусть она и не могла открывать разрывы, а все старые она тут же закрывала, имелись и другие пути. На их поиски она потратила всю свою жизнь и однажды ей удалось попасть в то место, которое объединяло миры. В Междумирье…

Из сцены поднялись декорации замка академии, и детский голосок продолжил:

– В этом месте она открыла академию, в которой и по сей день учат самых талантливых, самых сильных магов. Тех, кто сможет поддержать магию в своих мирах. Она изобрела телепортацию, как способ путешествовать между мирами. Однако телепортация была способна лишь отнести ее туда, где она уже бывала. Потому миров в Альянсе так и осталось всего лишь семь.

Принцесса, со своим светящимся синим плащом, распадающимся на отдельные нити, пошла в сторону замка, открыв картонную дверцу, нырнула за нее. Занавес начал закрываться, и на этот раз на нем. несколько раз перетасовавшись, сложилось слово “КОНЕЦ”.

– Грустная история, – вздохнула Ивона. – А я думала, она его вылечит. Как жалко.

– С демонами они перестарались, – глянула я на Кальца.

– Да нет, – мило улыбнулся мне он. – Мои предки и правда были довольно злобными. Я знаю, что моя раса натворила немало дел. Не стоит из-за этого расстраиваться. Зато теперь мы цивилизованнее всех остальных. Кстати, я намереваюсь пойти на сцену и посмотреть на этих жутких кукол! Кто со мной?

– Нам с Ивоной уже пора, – учтиво поклонился ему Рейнар. – Спасибо, что выслушали меня, Кальц.

– Что вы, – вежливо ответил ему демон. – Такой пустяк. Извините, что не могу ничем помочь.

На это Рейнар только сухо кивнул, и буквально утащил брыкающуюся Ивону за собой в сторону выхода. Когда мы с Кальцем наконец остались одни, я спросила у него нетерпеливо.

– Ну, чего ему было от тебя надо?

– Как я и думал – он предлагал мне стать его союзником в войне, – задумчиво хмыкнул Кальц. – Думал, что я такой же неистовый, как Малум. Что ж, я немного разочаровал его, рассказав, как все на самом деле. Демоны ведь мало пригодны для войны, разве что шпионы из нас хорошие. К тому же я пацифист, и не намерен никого убивать… особенно за какой-то чужой мир…

Хоук вернул меня в академию, когда бледный шар готредского солнца уже наполовину исчез за горизонтом. Я и не заметила, как прошло время – в разговорах, поцелуях, разглядывании местных зверушек... Мне было хорошо. Беззаботно.

Но это и пугало. То, с какой легкостью Уильям Хоук копался в моей душе. Играл на моих слабостях-дуростях – моем упертом желании показывать себя сильной и независимой, моем нетерпении бессмысленных нежностей. Словно знал – его уверенность в том, что я не испугаюсь опасности, со смехом справлюсь с любой задачей, льстит мне намного больше, чем какие-нибудь ласковые комплименты и обманчивое чувство защищенности за мужской спиной. Я ведь когда-то сказала себе, что не буду больше верить в мужские обещания беречь и защищать – и не верила. Лучше расчет. Я предпочитаю, чтобы мужчина делал меня сильнее, пусть с раздражающей насмешливостью и самоуверенностью, пусть с собственной выгодой, но главное – не притворяясь героем. И не то чтобы Хоук не перебарщивал, но... Не встречала я еще мужчину с таким правильным подходом ко мне. Это притягивало, это – а еще эти темные глаза, от которых в жар бросает, и мастерские поцелуи – сносило мне на время крышу, делало еще более безрассудной и беспечной, чем обычно.

Но на сегодня доза Хоука закночилась. Лиловые туманы вокруг площадки для телепортаций заставили на миг сердце сжаться – возвращаться к проблемам так не хотелось. Но надо.

Хоук поцеловал меня на прощание, никаких четких дат насчет следующей встречи не дал. Исчез. Я повернулась в сторону врат... и захотела провалиться сквозь землю. Как-то я подзабыла о своем экстравагантном наряде, но фирменный пронзающий взгляд Рады Тарвиус, веселые улыбочки Дженни с Вальдором и укоризненная мина Якоба напомнили быстро. К тому же уже родные преподаватели были не одни, а в сопровождении еще троих незнакомцев в белоснежных плащах с фиолетовыми узорами на подоле. Высокая парочка – мужчина и женщина, одинаковые, как близнецы – разглядывали меня с брезгливым безразличием, а третий, невысокий усатый мужичок лет пятидесяти – с откровенным любопытством.

Стоять перед этой толпой было крайне неудобно.

– Здравствуйте, – вежливо прервала молчание я. Думала еще пародию на книксен сделать – уж как умею, но решила не рисковать.

– Это Абигейл Руоль, – решила представить меня Дженни. – Одна из самых перспективных студенток на первом курсе. В моей группе, кстати. Староста.

В контексте данной ситуации похвала больше выглядела издевкой.

– Что же... не удивительно, – сказала незнакомая женщина. – Ярэн оценит ее таланты на соревнованиях.

Я уже открыла рот, чтобы узнать о чем речь, но стушевалась под красноречивым прищуром ректорши.

– Идите в свое общежитие. Абигейл, – послала она меня.

И я поторопилась удалиться – не только потому, что спорить с Радой Тарвиус не хотелось. Просто сообразила вдруг, кто эти люди в плащах.

Хранители, от которых мне определенно нужно держаться подальше и не высвечивать. Хотя все равно поздно – обратили уже внимание. Я бы себя такую колоритную, в трусиках и больших ботинках, загоревшую за день и с нечесанным пучком на голове, точно запомнила. Вот черт, что ж я вечно оказываюсь не там, где надо?

Уже в саду – к счастью, безлюдном – меня нагнал Вальдор.

– Смотрю, в любви к эксбигиционнизму леди решила перещеголять Мэта.

На глупый подкол я внимания не обратила. Поняла же, что он не просто так за мной пошел.

– Зачем здесь Хранители? Они что-то про нас с Эби знают? И что за соревнования? – завалила я вопросами эльфа.

– Не паникуй. Вы тут не при чем. Это они про сбой в работе кристаллов пронюхали, – поморщился Вальдор. – Ведь это такой шанс подпортить репутацию Академии... Раду дискредитировать.