Чтение онлайн

На этом мы и остановились.

От соперников из голубого общежития пошла, к нашему удивлению, не невидимка, а их староста – парень с Земли. Имя у него еще какое-то странное было – Мун Дже Ха. Занятный такой – низенький, в широченной мятой майке с черепом. Волосы черные, глаза узкие, очки в толстой оправе. Он совсем не походил на тех людей, которых я видела, когда гуляла на Земле, из чего я заключила – возможно, он из какой-нибудь другой страны. Надо будет потом узнать у Яны.

Представителей от групп завели в кабинет некромантии, а потом Вальдор щелкнул пальцами, и мы всем скопом попали в клетку. Точнее в отгороженную невысокой решеткой часть этой клетки. Ушастый преподаватель литературы и истории переместился с нами и вкратце объяснил правила.

– Калитку не открывать, – проинструктировал эльф. – Магией можно пользоваться любой, но только магией. Всем все понятно?

– Так точно, – козырнул за всех Рейнар.

А я на самом деле слушала вполуха. Потому что на стульях у стены расселись студенты желтого общежития. Выглядели они не лучше, чем мы после ночи тренировок с Фрино. Яна так вообще лечила огромный синяк на лице. От одного ее вида мне стало больно. Бедная моя подруга, что же с ней сделали эти зеленые? Интересно, она хоть победила?

Тем временем Нинель завела в клетку Орсона и Муна, подошла к шкатулке и завела ее. Как завороженная, я наблюдала за тем, как открывается под милую мелодию крышка, как высовывается из нее белая рука, как начинает покачивать в воздухе пальцем...

По сравнению с этим ментальным нападением тренировки с Фрино показались мне детской игрой. Это все равно что сравнивать падение на голову книги с высокой полки и рояля. Грудь будто в тисках сжало – не вздохнуть. И вместе с тем навалились воспоминания. То, от чего я так долго бегала вчера и то, что так и не заставила себя увидеть.

Лестница в какое-то подвальное помещение. Я прыгаю по ступенькам, слишком высоким для детских ног. Красный человек стучит. Ему открывают. Мы входим.

Провал. Темнота. не помню. Стерлось, забылось.

– Сколько вы мне за нее дадите? – как сквозь вату слышу голос красного человека.

Опять пустота, пустота, пустота. А потом я уже стою посреди красивой, полной игрушек комнаты. На мне одни только чулочки и панталоны, платьице лежит на большой постели. Стою и плачу, зажимая кулачками лицо. Плачу, как могут плакать только пятилетние девочки.

– Яна, Яна… у тебя есть нож… у тебя есть нож…. очнись… Яна…

Никто в этой комнате не может говорить таким голосом. Стражники ругается самыми отвратительными словами, мать визжит, как резанная, отец орет и помахивает кулаком.

– Как они посмели тронуть нашу дочь! Как они посмели! Как они…

Провал, провал, провал… снова я ничего не вижу. Только голос все еще бормочет. Тихо, на грани сознания.

– Нож, нож… нож….

Вижу лицо матери. Она кривит его, не хочет брать меня за руку. Не хочет подходить ко мне. Отходит, будто я больна какой-то заразной болезнью. Белые платья. Они будто прячут. Будто компенсируют. Будто кричат – она чистая, чистая, чистая, не грязная. Но она ведь в это не верит, да. Она думает, что меня вываляли в грязи. И что рано или поздно это вскроется.

– Яна… Янка….

“Ну и что?! – спрашиваю у себя я. – Они ничего не успели со мной сделать. Ровным счетом НИ-ЧЕ-ГО. Это мои родители. Они вдолбили себе и мне в голову, что я… что со мной… что в тот раз…”

Я вынырнула от этих мыслей. Чувство было такое, будто я проснулась, но сон все еще держал меня.

– Нож… – бормочет знакомый голос.

Мелодия все еще играла.

Очнулась я далеко не первая. Воздух в клетке будто обезумел, скользя вдоль стен по кругу с сумасшедшей скоростью. Пришлось вцепиться посильнее в решетку чтобы меня не снесло. Представитель наших соперников – Мун – уже пытался выйти в открытую настежь дверь, но ему не давала поставленная дрожащим от напряжения Рейнаром защита.

Судя по тому, что ветром Муна не сносило – колдовал кто-то из его товарищей, хотя большая часть группы голубого общежития лежала без чувств, сбившись в одну кучу. Нашим было не лучше. Орсон так и не очнулся, и сейчас стоял на полу на коленях, держась за голову – с его носа капала кровь. Мрамор шипел и непереводимо ругался на драконьем языке, цепляясь за прутья решетки, чтобы его не снесло. Из самого угла доносились причитания Текки. Повернув голову в ее сторону, я увидела сжавшегося в комок Фрино. Его лицо было мертвенно белым, почти синим, а руки с силой сжимали горло. Текка, стоящая перед ним на коленях, пыталась разжать его пальцы чтобы он не дай бог сам себя не задушил – а, видит небо, он был к этому близок. От осознания этого у меня внутри все скрутилось. Я растерялась, не зная, что делать. То ли кинуться спасать собственного парня, то ли помогать Орсону.

Тем временем, видимо поняв, что выйти не получится, староста голубого общежития решил пойти другим путем. Он крикнул что-то своим, и ветер стих. Бескрылая фея – почти идеально красивая девушка, одетая почему-то в мужскую одежду – опустила руки и устало сползла на пол. Мун прикусил губу и единственным пасом руки заставил шкатулку сползти со стола-подставки. Она гулко шлепнулась на пол, покачнулась, но на бок не упала. Пальцы разогнулись и жадно загребли воздух в направлении Орсона.

– Да разожми ты уже эти дурацкие руки… – донеслись до меня будто издалека слова Текки. – Текка не хочет чтобы ты умер, глупый человек...

И такое меня зло взяло! И на себя, что стою и просто смотрю, и на Рейнара, который тоже замер, потому что толком ничего сделать не может, и на остальных, что валялись поверженные собственными воспоминаниями! Повторив про себя все те ругательства, которыми Якоб осыпал придумавших это ужасное задание хранителей, я потянулась к своей магии.

Кошмарное существо попыталось затянуть меня обратно, погрузить в болезненные воспоминания. В голове появлялись и сразу же потухали образы – то лицо Хоука в тот первый раз, когда мы встретились, то как исчезла в ресторане на Пинионе Янка, то сон об убитом мной Фрино, то обезумевший в тумане Мрамор. Но утянуть себя на дно я не давала. Нет уж, спасибо. Насмотрелась. Разобралась. Нечего мне делать там, внутри. У меня снаружи проблем полно.

И, сделав из собственной магии меч, я сосредоточилась, пытаясь определить, как именно существо на нас влияет. И скорее почувствовала, а не увидела, нечто наподобие расходящихся по воде кругов. Только не круги это были… а спираль. Она заполонила всю клетку – ровная, идеальная, темная, дрожащая и словно живая. И я резанула по ней со всех сил, сломала ее.

Моих соседей отпустило, кажется. По крайней мере, я услышала, как закашлялся Фрино. Вместе с тем отпустило и ребят из голубого общежития. Однако на соревнование мне было уже плевать – я хотела уничтожить эту мерзость, чтобы она никому больше не причинила вреда. Потому второй удар я нанесла уже не по спирали, которая пыталась восстановиться, а по руке. Мелодия сломано задребезжала, и из черного ногтя повалил дым, как из фитиля потухшей свечи. Существу явно не понравилось то, что я с ним сделала.

– Орсон, беги! – крикнула громко Ивона.

Вампир дернулся, вскочил на ноги и кинулся к выходу из клетки. Но я этого уже не видела, потому что пыталась вырваться из пут накинувшегося на меня чудовища. Существу уже больше не были интересны другие студенты, теперь оно хотело покарать обидчицу. Но у меня все еще был меч. Меч, в который я вложила весь свой магический запас и который с силой воткнула мыслью в самое основание шкатулки. Раздался треск, грохнула дверь и Орсон закричал что-то неразборчиво – то ли радостно, то ли испугано.