Сталин и контрразведка
Шрифт:
Русский язык знал отлично и любил употреблять литературные сравнения, примеры, метафоры…
Писал, как правило, сам от руки. Читал много и был широко осведомленным человеком в самых разнообразных областях. Его поразительная работоспособность, умение быстро схватывать материал позволяли ему просматривать и усваивать за день такое количество самого различного фактологического материала, которое было под силу только незаурядному человеку. Трудно сказать, какая черта характера преобладала в нем. Человек разносторонний и талантливый, он не был ровным. Он обладал сильной волей, характером скрытным и порывистым.
Обычно спокойный и рассудительный он иногда впадал в раздражение. Тогда ему изменяла объективность, он буквально менялся на глазах, еще больше бледнел, взгляд становился тяжелым и жестким. Не много я знал смельчаков, которые могли выдержать сталинский гнев и отпарировать удар…
Работал много, по 12–15 часов в сутки».
Даже лютый враг Советского Союза английский премьер-министр У. Черчилль подметит уникальность личности Сталина:
«Я прибыл в Кремль и впервые встретился с великим революционным вождем и мудрым русским деятелем и воином… У меня сложилось впечатление, что Сталин умеет глубоко и хладнокровно взвешивать все обстоятельства и не тешить себя никакими иллюзиями».
Помощник президента США Рузвельта Гарри Гопкинс:
«Его (Сталина. — Авт.) вопросы были ясными, краткими и прямыми…Его ответы были быстрыми, недвусмысленными, они произносились так, как будто они были обдуманы им много лет назад… Кажется, что у него нет сомнений. Он не признает пустой болтовни. Его юмор остр и проницателен…»
То, что репрессии были — это факт. То, что пятая колонна действовала заодно с врагами нашего государства — это тоже не подлежит сомнению. Действовала она по принципу — неприступные крепости легче всего берутся изнутри.
Доверившись «информации» руководителя НКВД Ежова, Сталин имел отношение к увольнению перед войной около 40 тысяч опытных командиров, якобы по причине политической неблагонадежности. Количество уволенных и причины их увольнения докладывалась ему Ежовым.
Правда, к январю 1938 года в армию и флот было возвращено 11 тысяч ранее уволенных опытных командиров, наверное, не по указанию Ежова, а кого-то выше. Со слов Сталина при наркоме обороны Ворошилове был взят неправильный, поверхностный крен в сторону наказания командиров в армии.
Сталин после ареста и расстрела 4 апреля 1940 года Ежова и его заместителя Фриновского потребовал от нового руководителя НКВД Берии дать ему раскладку по репрессиям 1937–1938 годов.
И вот, что он мог прочесть в статистике:
За контрреволюционные преступления в 1937 году судебными органами был осужден 841 человек. Из них расстреляно 121.
В 1938 году, в пик ежовщины, по статьям о контрреволюционных преступлениях органами НКВД было арестовано 52 372 человека. При рассмотрении их дел в судебных органах осуждены были 2731 человек, из них расстреляно 89 человек и 49 641 человек оправдан.
Сталин понял, что такое количество оправдательных приговоров говорило о том, что Ежов арестовывал многих граждан без достаточных к тому оснований.
В разговоре с соратниками по Политбюро Сталин по-другому оценил работу органов госбезопасности в деле разоблачения «высокопоставленной» агентуры противника:
«Наши враги за рубежом в провокационных целях распространяют слухи о массовых расстрелах, которые якобы имели место в Советском Союзе, проливают крокодиловы слезы по разоблаченным нами и расстрелянным своим агентам, по всем этим Тухачевским, Егоровым, Якирам. Утверждают, что разоблачение иностранной агентуры в СССР якобы понизило боеспособность советских вооруженных сил, а число расстрелянных в Советском Союзе чуть ли не перевалило за миллион человек. Это провокационная клевета…»
Сталинские ли заградотряды?
Советское правительство времен Великой Отечественной войны 1941–1945 года попрекают созданием кровожадных заградительных отрядов, личный состав которых, мол, безжалостно расправлялся с отступающими красноармейцами и командирами. Дело в том, что заградотряды — старое, как мир понятие и, естественно, совсем не сталинско-советского изобретения.
Они были, может быть, под другими названиями, но с заградительными функциями в войнах Македонского и Чингисхана, Наполеона и Гитлера, Мангомери и Эйзенхауэра и многих других воителей.
Историки говорят, что англичане в ходе проведения операции «Оверлорд» при высадке десанта в Нормандии за трусость и бегство с поля боя расстреляли, чуть ли ни в один день, более 300 солдат и офицеров своей армии. В вермахте было то же самое, особенно в конце войны, когда Гитлер приказывал держаться «за каждый дом, за каждый куст, за каждый выступ». По отступающим стреляли, их арестовывали и вешали на деревьях, столбах и дверных косяках. Они считались предателями и приковывались эти проштрафившиеся солдаты и офицеры вермахта цепями с оружием в руках к каким-то неподвижным предметам.
Слабоизученными по сравнению со Второй мировой войной остаются события 1914–1918 годов. Во французской армии на полях Первой мировой войны заградительные мероприятия практиковались даже против союзных — русских частей. Как писал поручик Власов — участник предпринятого генералом Невелем в апреле 1917 года наступления, за спиной у русских солдат размещались многочисленные формирования французов, оснащенные артиллерией и готовые открыть огонь в случае, если русские дрогнут. Не дрогнули, а потому не получили ни снарядов, ни осколков, ни пуль в спину. Разве это не заградотряд в самом позорном и чудовищном виде? Причем, какой — союзнический!
Для них россияне были ничем иным, как пушечным мясом, их надо было гнать на проволочные заграждения германцев.
А вот как обстояло дело с этой проблемой в русской армии. Приведу выдержку из приказа по 8-й армии генерала от кавалерии А.А. Брусилова, датированного 15 июня 1915 года:
«…Сзади нужно иметь особо надежных людей и пулеметы, чтобы, если понадобится, заставить идти вперед и слабодушных. Не следует задумываться перед поголовным расстрелом целых частей за попытку повернуть назад или, что еще хуже, сдаться в плен».