Чтение онлайн

Тем не менее советская власть ставит своей целью обязательную украинизацию малороссов. В 1919 году Ленин приказывает: «Немедленно же должны быть приняты меры, чтобы… все служащие умели объясняться на украинском языке». А в 1920 году он отправляет Сталину телеграмму в Харьков: «Необходимо завести переводчиков во всех штабах и военных учреждениях, обязав безусловно всех принимать заявления и бумаги на украинском языке» [43] .

Тогда же имела место история, которая отзывается в наши дни большой кровью.

Многие противопоставляют Сталина Хрущеву, который якобы подарил Украине Крым. Я говорю «якобы подарил» не в оправдание Хрущеву, а в осуждение. Он не мог подарить кому-либо Крым, поскольку не стоял во главе РСФСР, которой этот самый Крым принадлежал. Поэтому Крым был не «подарен Украине», а отнят у России.

Так вот, многие противопоставляют Сталина Хрущеву – Сталин, мол, не поступил бы столь недальновидно. Таким читателям будет полезно, хоть и неприятно узнать следующую историю.

Тяга Донбасса от Украины к России – не современное веяние, она обозначилась сразу же после крушения Российской империи. 12 февраля 1918-го (примерно через два месяца после возникновения Советской Украины) донбасские большевики провозгласили Донецко-Криворожскую республику (ДКР) и заявили о необходимости ее вывода из Украины с включением в состав РСФСР. Однако российские большевики на мартовском пленуме ЦК осудили обособление ДКР и высказались, как говорится, за «едину Украину». Тогда же, в марте, на территорию ДКР вступили немецкие войска. 17 февраля 1919-го, когда немцы уже ушли, Совет обороны РСФСР с Лениным во главе принял постановление: «Просить т. Сталина через Бюро ЦК провести уничтожение Кривдонбасса» [44] . И Сталин проводит, уничтожает.

История имела продолжение. В 1920 году из красноармейцев создается Украинская трудовая армия для помощи хозяйству (военный коммунизм на дворе!). Председателем совета этой трудармии назначается Сталин, в ведении которого оказываются не только хозяйственные вопросы Украины, но и политические. И он снова подавляет пророссийский донецкий сепаратизм, да еще и присоединяет к Украине земли РСФСР.

Д. Корнилов пишет: «В феврале 1920 года в Юзовке [первоначальное название Донецка] прошел съезд волостных ревкомов Юзовского района, который заявил: «Съезд настаивает на быстром экономическом и политическом слиянии Донецкой губернии [ее столица находилась в Луганске] с Советской Россией в едином ВЦИК Советов». На печатях, которые сохранились на документах того времени, отчетливо видно, что Юзовку считали частью РСФСР, а не УССР» [45] .

«Сталин не стал просить военной помощи у Москвы, чтобы призвать «мятежников» к порядку, – читаем у А. Дмитриевского, – а провел операцию по всем правилам бюрократической науки, в которой был силен необычайно. 15 февраля он подписывает постановление Совета Укртрударма о создании Донецкой губернии [46] в составе Украинской ССР, которая [губерния] включала – внимание! – и западную часть Области Войска Донского [территорию РСФСР], которая никогда Малороссией не была. Но именно здесь располагались основные угольные месторождения бассейна. Это было чистым самоуправством: решение об отторжении территорий [от РСФСР] не входило в компетенцию руководства Трудармии, не было согласовано ни с Москвой, ни с Харьковом, который тогда был столицей Украины. ЦК и Совнарком, не сразу придя в себя от такой лихости Кобы [партийная кличка Сталина], 23 марта «перекройку» все же одобрили. Об украинском правительстве и говорить нечего. Основную массу населения республики составляло крестьянство, шедшее чаще всего за анархистами и эсерами. А в угольном крае преобладали рабочие, поддерживавшие большевиков. Как же не прибрать к рукам пролетариат – «могильщика буржуазии»? Сталинский произвол имел довольно серьезные последствия. Поставленное перед фактом руководство отторгнутых российских территорий отказалось подчиняться. В Таганроге парторганизация фактически завернула назад новое начальство, присланное из Харькова. Город оказался на грани волнений, украинские власти приготовились бросить воинские части на усмирение непокорных таганрожцев» [47] .

«Найденные мной документы свидетельствуют, что руководству Таганрогского округа украинские власти действительно угрожали применением вооруженной силы в случае неподчинения, – отмечает исследователь Ю. Галкин. – Об этом говорится в телеграмме Таганрогской окружной конференции РКП(б), отправленной на имя Ленина 24 апреля 1920 года. В течение той весны на спорных территориях царила настоящая неразбериха: никто точно не знал, кому принадлежат эти территории. Ростовское руководство, в том числе и военное, разослало окружным властям приказ не подчиняться Луганску, который был тогда центром Донецкой губернии, Луганск требовал беспрекословного подчинения, местные власти настаивали на наведении порядка. В спор пришлось вмешаться НКВД: в телеграммах, отправленных спустя пять дней с Лубянки, ростовским, луганским и таганрогским властям предписывалось немедленно подчиниться решениям ВЦИК и Совнаркома» [48] .

Лишь половина отторгнутых от РСФСР земель была возвращена республике в 1924 году, в том числе Таганрог и город Шахты (до 1921 года – Александровск-Грушевский). После этого обиженное правительство УССР скоропалительно вывезло оттуда производство и тем самым поставило районы на грань разорения.

Еще полтора десятка лет жители бывших российских территорий направляли властям просьбы о возврате земель в состав РСФСР, но тщетно. Красноречива картина в селе Авило-Успенка Ростовской области: российско-украинская граница проходит между поселением и кладбищем, где до распада СССР сельчане хоронили близких.

Говорят, история не терпит сослагательного наклонения, но неужели нельзя утверждать, что на российском Донбассе в наше время не было бы войны, как нет ее в российском Таганроге?

Возможно, без советского и личного сталинского вмешательства в ход истории не было бы в наше время и других войн – чеченских. Атаман Кавказской казачьей линии Ю. Чуреков рассказывал мне: «Генерал Ермолов понял: на присоединенный народ нельзя воздействовать армией, на него можно воздействовать только другим народом, более организованным. В 1864 году судьба войны с кавказцами, длившаяся сто лет, была вверена в руки казаков, и уже в 1867-м она прекратилась. Чего греха таить, иной казак может опуститься до того, чтобы получить взятку с русского. Но у кавказца потомственный казак не примет взятку никогда, ни при каких обстоятельствах» (АН № 397). Царское правительство оттесняло горцев, заселяя освободившиеся земли казачеством, чтобы оно регулировало местный национальный вопрос. В 1920–1921 годах большевики провели обратную политику – выселили 15 тыс. казаков и пригласили коренное население вернуться. То же самое они проделывали и в Казахстане – изгоняли русских, отдавая их земли казахам. Обратим внимание: первым народом, подвергшимся депортациям в СССР, стали русские.

С Кавказа Сталин телеграфировал: «Недавнее восстание казаков дало подходящий повод и облегчило выселение, земля поступила в распоряжение чеченцев…» [49] Заметим: повод! А через месяц он заявил: «Советская власть стремилась к тому, чтобы интересы казачества не попирались. Она не думала, товарищи казаки, отбирать у вас земли… одна часть терского казачества вероломно – иначе нельзя выразиться – восстала против наших войск в тылу… пришлось принять против них суровые меры, пришлось выселить провинившиеся станицы и заселить их чеченцами. Горцы поняли это так, что теперь можно терских казаков безнаказанно обижать, можно их грабить, отнимать скот, бесчестить женщин. Я заявляю, что, если горцы думают так, они глубоко заблуждаются» [50] . И никакой самокритики за такие последствия своей политики. Это горцы-де неправильно ее истолковали.

«Жизнь показала, что во избежание взаимных обид и кровопролитий необходимо отделить массы казаков от масс горцев» [51] , – заключил Сталин в 1921 году и провозгласил Горскую Автономную Советскую Социалистическую Республику, включив в нее Терскую область и часть Кубанской, а казакам предписал выселиться по другую сторону реки Терек.

Последующими ударами по казакам – регуляторам северокавказского национального вопроса – советская власть ослабила их еще сильнее, разворошив этот взрывоопасный вопрос.

Типичным развлечением большевиков было разбрасываться территориями РСФСР внутри СССР и территориями с русским населением внутри самой РСФСР. Помните, какими словами Жорж Милославский отреагировал на подобное отношение Ивана Васильевича Бунши к Кемской волости?

В 1924-м от РСФСР для Белоруссии отщипнули без малого Витебскую и Гомельскую губернии, а также кусок Смоленской, увеличив БССР более чем вдвое. В результате восточная граница Белорусской республики почти совпала с восточной границей Великого княжества Литовского (ВКЛ) до первого раздела Речи Посполитой в 1772 году. Тем самым большевики дали белорусским националистам антирусской направленности лишнее основание рассматривать Беларусь как преемницу ВКЛ и противопоставлять ее России (западнорусско-литовское ВКЛ, напомню, объединилось с Польшей в Речь Посполитую и со временем признало польский единственным языком делопроизводства).

В этом решении большевики руководствовались переписью населения 1897, а через два года, в результате переписи 1926, подтвердилось: отнятые у РСФСР земли населяют преимущественно белорусы по самоидентификации. Вот только из этой самоидентификации не вытекало ровным счетом ничего – входить в состав БССР они не хотели. В 1924 году на XIII конференции ВКП(б) было признано, что население передаваемых территорий в массе своей против [52] . По мнению белорусского руководства, «вина» за это лежала на местных чиновниках РСФСР, которые обработали людей соответствующим образом. Оно сетовало: «…Запугали население тем, что сразу же после передачи [этой земли] Белоруссии белорусский язык повсеместно заменит собой русский. И в результате они [местные чиновники РСФСР] добились от населения [негативной] реакции» [53] . Читаешь эти рассуждения тогдашнего белорусского руководства и диву даешься. Пустяки, что люди не знают и знать не хотят белорусский язык, – все равно включим их в состав Белоруссии. Люди не имеют белорусского национального самосознания и дорожат тем, что говорят по-великорусски? Это не повод оставлять их в РСФСР, наоборот, тем более нужно передать их БССР, чтобы перевоспитать. А речь шла, на минуточку, о землях с двумя миллионами человек.