Чтение онлайн

Остатки бани. Здесь были расстреляны Бухарин, Рыков, Ягода и остальные

Здесь их трупы тащили железными крючьями от бани к траншее. Эта земля пропитана кровью Ягоды и других казненных палачей.

Прокурор Вышинский закончил свою обвинительную речь на суде словами: «Пройдет время. Могилы ненавистных изменников зарастут бурьяном и чертополохом, покрытые вечным презрением честных советских людей, всего советского народа. А над нами, над нашей счастливой страной по-прежнему ясно и радостно будет сверкать своими светлыми лучами наше солнце».

Ежов не пощадил и родню уничтоженных ягодовцев. Одних (как, например, жену Шанина или бывшую жену Бокия Софию) арестовали и расстреляли в Москве. Других сослали в Астрахань и арестовали уже там как «жен врагов народа». Шрейдер описывает, к примеру, как вдове Паукера в лагере приходилось «стирать белье с опухшими от мороза красными руками» [461] . 78-летнему отцу Ягоды пришлось написать покаянное письмо, что его сын «стал врагом народа, за что должен понести заслуженную кару». Он просил Сталина: «Мы, старики, просим Вас, чтобы нам, находящимся в таких тяжелых моральных и материальных условиях, оставшимся без всяких средств к существованию (ибо не получаем пенсию) была бы обеспечена возможность спокойно дожить нашу, теперь уже недолгую жизнь в нашей счастливой Советской стране. Мы просим оградить нас, больных стариков, от разных притеснений со стороны домоуправления и Ростокинского райсовета, которые уже начали занимать нашу квартиру и подготовляют, очевидно, другие стеснения по отношению к нам» [462] .

Бывший политзаключенный Ухтинско-Печерского лагеря К.П. Гурский оставил описание последних дней арестованного отца Ягоды:

«Как-то после работы я пришел в общежитие. За столом, задумавшись, сидел седой, рыжеватый, высокий худощавый человек. Дневальный шепнул, что это отец Ягоды. В общежитие на несколько дней его велел поселить Яцковский. Нарядчику приказано поставить его «на общий» котел. На работу не выводить – все же дряхлый старик, едва передвигает ноги.

Он рассказал о расстреле своего сына – Г.Г. Ягоды, что вызвало в душе каждого из нас только ликование. Старику, члену РСДРП с 1892 г., за сына дали 25 лет лагерей (!), несмотря на его возраст. Он очень переживал, уверял всех, что дело инспирировано по указанию «хозяина». Ни сам он, ни сын никогда не принадлежали к троцкистскому блоку. Вся деятельность сына якобы находилась под строгим контролем и проводилась непосредственно по указанию Сталина. Сын дважды пытался отказаться от своего портфеля, вызвав этим ярость вождя. Старик уверял, что настанет время, и история скажет правду.

Странно было слушать отца всеми ненавидимого палача. Многого мы еще не знали. Большинство заключенных верило в непогрешимость Сталина. Впервые о завещании В.И. Ленина мы услышали от этого престарелого коммуниста и «врага народа». Кое в чем старый Ягода оказался прав. И только в отношении сына отец ошибся. Генрих Ягода оказался таким же преступником, как Ежов и Берия…

Старик пробыл у нас двое суток. В Управлении узнали об этом, Яцковскому объявили строгий выговор и приказали отправить Ягоду на штрафной 6-й лагпункт тракта Чибью-Крутая. Позже в Седью явился курьер начальника этого лагпункта, одетый в знакомую потрепанную лисью шубу с облезлым воротником и большим коричневым портфелем, в котором Ягода хранил пару грязного нижнего белья и полотенце. Теперь в этом портфеле курьер возил служебные документы и бумаги. На вопрос, почему на нем шуба Ягоды, он ответил: «Отправлен гад к своему любимому сынку еще позавчера!» [463] .

А теперь вернемся чуть назад, к середине лета 1937 г. Малый контрпереворот, задуманный Сталиным и выполненный Ежовым, был завершен. Мощный тайный орден НКВД, возглавляемый Ягодой, который находился в полушаге от взятия власти над огромной страной, разгромлен. 17 июля Ежов с большими торжествами получил орден Ленина «за выдающиеся успехи в деле руководства органами НКВД по выполнению правительственных заданий». Кадровая революция на Лубянке в общих чертах завершилась. Пора было приступать к выполнению новых задач…

Примечания

1

Орлов А. Тайная история сталинских преступлений. – М.: Автор, 1991. – С. 95

2

Кривицкий В.Г. Я был агентом Сталина: Записки советского разведчика / Пер. с англ. И.А. Вишневская. Сост. Б.А Старков. – М.: Терра-Terra, 1991. – С. 220.

3

Как справедливо заметил А.Ф. Катусев, «карательная практика тридцатых, сороковых и начала пятидесятых годов выявила катастрофическую ущербность следователей из НКВД и МГБ» (в кн.: Столяров К… Палачи и жертвы. М.: ОЛМА-ПРЕСС, 1997. С. 211). Того же мнения придерживались и современники. Хрущев о «вычищенных» руководителях госбезопасности середины 30-х годов отзывается так: «Хорошие были работники. Сталин начал, видимо, терять доверие к НКВД и решил брать туда на работу людей прямо с производства, от станка. Это были люди неопытные, иной раз политически совершенно неразвитые. Им достаточно было какое-то указание сделать и сказать: «Главное, арестовывать и требовать признания», и все: они сразу же делали» (Хрущев Н.С. Время. Люди. Власть. (Воспоминания). Книга I. М.: ИИК «Московские Новости», 1999. С. 185). Ему вторит бывший сотрудник НКВД Кирилл Хенкин: «…на место исчезнувших пришли другие. Деревенские гогочущие хамы. Мои друзья называли их… «молотобойцы»…» (Хенкин К. Охотник вверх ногами. М., 1991. С. 36).

4

Шрейдер М.П. НКВД изнутри. Записки чекиста. – М.: Возвращение, 1995. – С. 10.

5

Там же. – С. 24.

6

Шрейдер Михаил. Воспоминания чекиста-оперативника. Лит. запись И.А. Элланской. Машинописная рукопись. Место хранения: г. Москва, архив общества «Мемориал». – С. 226.

7

Ильинский М. Нарком Ягода. – М.: ЭКСМО, Яуза, 2005. – С. 141–144, 509–510.

8

Подробнее об этом см.: Астрахан В.И. Академия ФАПСИ РФ. Правительственный телефон «ВЧ» как символ власти в СССР // В сб.: Исторические чтения на Лубянке. Власть и органы государственной безопасности. Великий Новгород: ИПЦ Новгородского университета, 2003. – С. 212–217 /

9

Бояринцев В.И. Тифозная вошь советской поэзии. // «Дуэль». № 27 (221), 3 июля, 2001.

10

Орлов А. Тайная история сталинских преступлений. – М.: Автор, 1991. – С. 117–119.

11

Лубянка. Сталин и Главное управление госбезопасности НКВД. Архив Сталина. Документы высших органов партийной и государственной власти. 1937–1938 / Под ред. акад. А.Н. Яковлева; сост. В.Н. Хаустов, В.П. Наумов, Н.С. Плотникова. – М.: МФД, 2004. – С. 200.

12

Шрейдер М. Воспоминания… – С. 588.

13

Там же. – С. 18.

14

Тумшис М. ВЧК Война кланов. – М.: ЭКСМО, 2004. – С. 130.

15

К. Хенкин. Охотник вверх ногами. – М.: Терра, 1991. – С. 41

16

Петров П., Янсен М. «Сталинский питомец» – Николай Ежов. – М: РОССПЭН, 2008. – С. 234–235. Цитируемый документ датируется 23 января 1935 года.

17

Шрейдер М. Воспоминания… – С. 523.

18

Кокурин А.И., Петров Н.В. Лубянка. Органы ВЧК-ОГПУ-НКВД-НКГБ-МГБ-МВД-КГБ 1917–1991. Справочник: – М.: МФД, 2003. – С. 60

19

Шрейдер М.П.: НКВД изнутри… – С. 23

20

Стенограмма февральско-мартовского Пленума ЦК 1937 года. Утреннее заседание 3 марта. Цит. по: Вопросы истории. 1995. № 2. С. 14.

21

Там же. – С. 13.

22

Шрейдер М. Воспоминания… – С. 227.

23

Петров Н.В., Скоркин К.В. Кто руководил НКВД 1934–1941: Справочник. – М.: Звенья, 1999. – С. 328.

24

Шрейдер М. Воспоминания… – С. 524.

25

Жуковский В.С. Лубянская империя НКВД 1937–1939. – М.: Вече. – С. 45.

26

Беседовский Г.З. На путях к термидору. – М.: Современник, 1997. – С. 270–271.

27

Об этом говорил, в частности, на февральско-мартовском Пленуме ЦК 1937 г. нарком иностранных дел М. Литвинов (см. стенограмму Пленума – Вопросы истории, 1992, № 2–3).

28

Козлов А. «Большой террор»: сущность и время // Relga. № 19 (121). 01.12.2005.

29

Источник: Петров Н.В., Скоркин К.В. Кто руководил НКВД 1934–1941: Справочник. – М.: Звенья, 1999.

30

Конквест Р. Большой террор // Нева. 1989. № 9–12. 1990. № 1–12. О рассматриваемом событии – Нева. 1990. № 2.

31

Орлов А. Указ. соч. – С. 212–213.

32

Кривицкий В. Указ. соч. – C 182.

33

Шрейдер М.П. НКВД изнутри… – С. 34.

34

Цит. по: Соколов Б.В. Наркомы страха. – М.: АСТ-ПРЕСС КНИГА, 2001. – С. 18–20.

35

Шрейдер М. Воспоминания… – С. 226.

36

Яковенко М.М. Агнесса: Устные рассказы Агнессы Ивановны Мироновой-Король о ее юности, о счастье и горестях трех ее замужеств, об огромной любви к знаменитому сталинскому чекисту Сергею Наумовичу Миронову, о шикарных курортах, приемах в Кремле и… о тюрьмах, этапах, лагерях, – о жизни, прожитой на качелях советской истории / Послесловие И. Щербаковой. – М.: Звенья, 1997. – С. 176.