Чтение онлайн

В соответствии с той политической культурой, в рамках которой Сталин достиг своей власти, допускались критические замечания в его адрес. Советское государство приняло форму не автократии, но, скорее, партийной диктатуры, которая покоилась на олигархическом принципе принятия решений. Ленин был тем, кто первым ввел роль политического лидера, занимающего по отношению к остальным представителям правящего слоя позицию авторитетнейшей личности, но не как диктатор. Сам Ленин не строил политику при помощи диктата. Вместо этого он искал поддержку большинства в ЦК и Политбюро. Если ленинская позиция превалировала, то благодаря его обычно убедительной аргументации и также его огромному личному авторитету. Наиболее важные политические вопросы решались обычно в ходе дискуссии. Члены высших партийных органов, собравшись на закрытое заседание, могли свободно обмениваться мнениями, отстаивать их и выступать против мнений других, включая и самого Ленина. Обсуждение шло до тех пор, пока решение не принималось большинством голосов.

Лишь учитывая эти обстоятельства, можно оценить тот факт, что Сталин, взяв верх в развернувшейся после смерти Ленина политической борьбе, закрепил за собой руководство в партии. Когда в послеленинский период верхи партии оказали Сталину поддержку в его борьбе с различными оппозициями и признали его в качестве руководителя ВКП(б), это не означало, что предвиделся приход личной диктатуры. Готовый следовать за Сталиным, этот правящий слой, однако, не являлся (за некоторым исключением) сборищем льстецов и соглашателей. Лишь немногие раболепные последователи вождя и беспринципные карьеристы стали членами ЦК благодаря его личному покровительству. Гораздо больше было тех, кто в те годы поддерживал Сталина потому, что в основном был согласен с его политической линией. Его «грубость», заставившая Ленина поставить вопрос о замене Сталина на посту генсека, была хорошо всем известна. Но в силу сложившейся олигархической традиции большинство полагало, что Сталин будет считаться с мнениями своих высокопоставленных коллег и не будет действовать вопреки преобладающему мнению на уровне ЦК и Политбюро.

С другой стороны, Сталин был человеком с деспотичным характером, а Ленин со своими соратниками — основателями партии и государства — так и не создали того механизма, который смог бы предотвратить появление диктатуры. Ленин, хотя и юрист по образованию, не выступал за правовое государство. Для него новая власть представляла собой партийно-пролетарское правление, вооруженное марксистским учением, И поворот к нэпу не был отмечен возникновением в партии нового духа политического плюрализма, соответствовавшего плюрализму, установившемуся в экономике.

Учреждения ЦК размещались в занимавшем значительную территорию здании на Старой площади неподалеку от Кремля. К концу 20-х годов Сталин создал там внушительный аппарат своей личной власти, не идущий ни в какое сравнение с тем, который находился в Кремле в распоряжении Ленина. Средоточием сталинского аппарата являлся Секретный отдел ЦК, организованный еще в 1920 г. для обслуживания высших партийных органов. В его задачи входило предоставление административных услуг (включая ведение протоколов) Политбюро, Оргбюро и Секретариату. Кроме того, он занимался партийной документацией и корреспонденцией, ведал шифровальным бюро и секретными архивами. Когда в 1922 г. Сталин стал генсеком, он сосредоточил весь свой личный штат в этой «святая святых», как окрестил Секретный отдел один советский чиновник, бежавший на Запад4.

Своего ближайшего помощника — Ивана Товстуху — Сталин сначала сделал заместителем начальника, а потом и начальником Секретного отдела. Другие члены его личной канцелярии, — «помощники секретаря ЦК» —также удостоились важных назначений. Лев Мехлис, помощник Сталина, в середине 20-х годов временно заменил И. Товстуху на посту руководителя Секретного отдела. Другие, в том числе и Георгий Маленков, работали в качестве секретарей Политбюро; иные же вошли в состав ключевого органа Секретного отдела — Бюро секретариата ЦК, в котором к концу 1925 г. насчитывалось уже более ста служащих. Один из помощников секретаря ЦК, Александр Поскребышев, в 1928 г. был назначен начальником личного сектора Сталина в рамках Секретного отдела

— так называемого Особого сектора. Оставаясь в этой должности в течение последующих 25 лет, он играл роль главного помощника Сталина5.

Этот личный аппарат позволил Сталину иметь не только собственную систему получения необходимой политической информации, но и собственный механизм проведения в жизнь политических решений при помощи группы помощников-исполнителей. Благодаря системе номенклатуры (номенклатура

— круг должностных лиц, утверждение которых осуществляется партийными органами соответствующего уровня) Секретный отдел — Особый сектор имел возможность держать под своим контролем все назначения на те высокие посты, которые считались наиболее важными звеньями в системе партия-государство. Он осуществлял надзор за органами госбезопасности, курировал внешнюю политику, экономику, культуру и другие стороны внутренней жизни. Через иерархическую систему секретных отделов — особых секторов в республиканских и местных парткомитетах — сталинский Секретный отдел распространял свое влияние на весь Советский Союз.

Официально называемый «Секретариатом т. Сталина» аппарат его помощников-исполнителей был известен партийным деятелям под негласным названием «Кабинет Сталина». Это название наиболее точно выражает внутреннюю сущность этого органа как неофициального правительства, подчиненного непосредственно и исключительно Сталину. Каждый из помощников отвечал за определенный круг вопросов, таких, как кадровая политика, внешняя политика, национальная политика, госбезопасность, оборона. Будучи подручным Сталина в той или иной области, помощник-исполнитель должен был иметь и своих собственных помощников и возможность пользоваться всей необходимой информацией, поступавшей как по партийным, так и по правительственным каналам. Он готовил пакет документов и предоставлял Сталину все сведения, необходимые для подготовки к заседаниям высших органов власти6.

Эти малоизвестные люди в должности «помощник-секретарь ЦК» были в некоторых случаях слишком молоды, чтобы принадлежать к большевикам с дореволюционным стажем. Они были способны, трудолюбивы, надежны, неразговорчивы и всецело преданы Сталину. Из них вышли и те, кто потом сыграл немаловажную роль в советской истории, — Маленков, Мехлис, Ежов. Шаг за шагом Сталин начал выдвигать своих протеже теперь уже на официальные посты в высших органах власти — туда, где ему надо было иметь беспрекословных исполнителей своей воли. После того как в 1929 г. Бухарин был снят с поста редактора газеты «Правда», Мехлис получил главное место в ее редакции. Маленков в середине 30-х годов возглавил ключевой отдел ЦК — Сектор кадров. А Ежов в 1936 г. стал руководителем органов госбезопасности.

Первые пять этажей здания на Старой площади занимали различные специализированные отделы. На верхнем же этаже обосновались Секретариат и обслуживающий его штат. Кабинеты других секретарей ЦК (кроме Сталина) занимали не более половины этого этажа. Другая половина — царство Сталина. Единственный вход вел в приемную, которая соединялась со всеми остальными кабинетами, включая и кабинет — святая святых, где работал сам Сталин. Ему нравилось работать там одному. Он привык сначала тщательно изучить принесенную одним из его помощников папку с материалами по какому-нибудь вопросу, а потом, шагая взад-вперед по кабинету и покуривая трубку, обдумать занимающую его проблему. Приняв решение, он немедленно вызывал стенографиста, который записывал его под диктовку7

Различные источники говорят о том, что одним из приемов, которым руководствовался Сталин при расширении своей власти, был сбор компрометирующих сведений на партийных деятелей. Подходящим органом для такой деятельности оказалась Комиссия партийного контроля при ЦКВКП(б). Созданная в 1920 г., она постепенно превращалась в дисциплинарный орган. По словам Троцкого, внутри КПК Сталин сформировал особую группу во главе с Емельяном Ярославским и Матвеем Шкирятовым. В задачу этой группы входил розыск в уцелевших архивах царской полиции тех материалов, которые могли бы войти в архив «для всех видов документов, обвинений и клеветнических слухов против всех известных руководителей без исключения»8. Этот архив, несомненно, служил политическим целям Сталина. Согласно данным некоторых советских источников, личный штат Сталина занимался прослушиванием телефонных разговоров высокопоставленных лиц в партии с целью доставлять ему сведения об их настроениях и действиях.

Сталин также искал и сумел установить тесные рабочие взаимоотношения с органами госбезопасности. Связь с ними и контроль за их делами составляли важную сторону работы сталинской канцелярии9. Более того, Сталин также получил возможность оказывать значительное влияние на работу органов через их руководителей. В. Менжинский, ставший преемником Ф. Дзержинского на посту руководителя ОГПУ, был уже тогда очень больным человеком, поэтому руководство постепенно перешло к его энергичному заместителю Генриху Ягоде. Поначалу он не был среди «людей» Сталина. Считают, что Ягода даже склонялся к «правым» и вместе с несколькими другими руководителями органов безопасности, опасавшимися крестьянских беспорядков, поддержал в 1928 г. выступление оппозиции против сталинского плана высоких темпов коллективизации. Позднее он стал помощником Сталина в деле организации работы органов госбезопасности. Должно быть, сыграла роль необходимость искупить свои прежние «правые» симпатии.