Чтение онлайн

Идеология сторонников «левизны» в культуре имела классовую направленность. Они выступали за «пролетарскую гегемонию» и за формирование такой культуры, которая была бы пролетарской по своему духу и содержанию. В частности, подобной точки зрения придерживалась Российская ассоциация пролетарских писателей (РАПП), занимавшая в годы первой пятилетки господствующее положение в литературной жизни страны. Во главе ее стоял энергичный доктринер, литературный критик Леопольд Авербах. Если в условиях нэпа, в обстановке относительной терпимости, РАПП с трудом мог сосуществовать рядом с иными литературными объединениями, то теперь у него появилась возможность отстаивать свою «леваческую» линию как единственную, имеющую право на существование. Под лозунгом «Союзник или враг» он обрушился на деятельность беспартийных писателей, известных под названием «попутчики», среди которых были Борис Пильняк и Алексей Толстой. Руководители РАППа стремились мобилизовать литературу на осуществление задач пятилетнего плана, однако желали выполнить эту миссию в соответствии со своим собственным «диалектико-материалистическим методом», предписывавшим писателю изображать «живого человека» со всеми его внутренними конфликтами, в вечной борьбе между добром и злом. Таким образом, они выступали за некоторую автономию пролетарской литературы и чувствовали себя стесненными директивами политкомиссаров. Одна из таких директив была выпущена в 1931 г. заместителем Сталина Л. Кагановичем. В ней содержался призыв на «литературный Магнитострой», означавший требование создавать такие произведения, которые прославляли бы стройки пятилетки вроде Магнитогорска и выводили бы в чисто дидактических целях положительных во всех отношениях героев, противопоставляя им героев отрицательных, изображенных исключительно в черных красках. Впоследствии для создания произведений такого рода будут выработаны специальные каноны «соцреализма»32.

Сталин какое-то время использовал РАПП, поскольку его члены участвовали в общем наступлении на «правый уклон» в 1928-1929 гг. и помогали мобилизовать литературу на службу задачам пятилетнего плана. Однако он не испытывал никакой симпатии к ее леваческой направленности. В частном письме, направленном 2 февраля 1929 г. драматургу В.В. Биль-Белоцерковскому, подвергшемуся нападкам со стороны РАППа и попросившему помощи у Сталина, генсек отверг как совершенно беспочвенную саму идею применения к литературе, искусству и драматургии понятий «левый» и «правый». Было бы лучше, писал он, использовать такие понятия, как «советский — антисоветский» или «революционный — контрреволюционный». Затем Сталин с похвалой отозвался о далеко не пролетарском писателе Михаиле Булгакове, дав высокую оценку его пьесе «Дни Турбиных». Он расценил ее как «демонстрацию всесокрушающей силы большевизма»33.

Левацкие замашки РАППа и идея «пролетарской гегемонии» в литературе расходились с принципами сталинского русско-национального большевизма. В 1931 г. Лев Мехлис, помощник Сталина и член редколлегии газеты «Правда», опубликовал гневную статью, в которой «громил» РАПП за восторженное отношение к пролетарскому поэту Демьяну Бедному. Мехлис заявлял, что его фельетон «Слезай с печки» (незадолго до этого подвергшийся критике самого Сталина) представляет собой грубый выпад против русского народа34. Далее, согласно статье молодого философа, протеже Сталина, Павла Юдина, другим недостатком РАППа является отстаиваемая этой организацией идея, будто цель происходящей «культурной революции» — создать «пролетарскую культуру» в качестве необходимого этапа на пути к культуре социалистической, которая появится лишь после того, как будет построен полный социализм. «Тов. Сталин, — подчеркивает Юдин, — определяет пролетарскую культуру в переходный период как социалистическую по своему содержанию»35. Сточки зрения Сталина, «социалистическая культура» уже появляется, причем ее составляющей становятся некоторые отдельные элементы национальной культуры прошлого.

В 1931 г. в Советскую Россию окончательно возвратился Максим Горький. Сталин всячески превозносил его как ведущую фигуру в советской литературе. Теперь наступила пора для перестройки в мире литературы и искусства. Двадцать третьего апреля ЦК ВКП(б) в соответствии с личным распоряжением Сталина издал постановление о роспуске РАППа и подобных ему пролетарских объединений. С этого времени само выражение «пролетарская культура» начинает выходить из употребления36. В документе предусматривалось создание единой литературной организации — Союза писателей СССР, целью которого должно было стать объединение всех писателей, поддерживающих советскую власть и желающих участвовать в социалистическом строительстве. Двери новоявленной организации были распахнуты также и для непролетарских и беспартийных писателей (к их числу принадлежал и сам М. Горький). Тем не менее намерение дальнейшей политизации литературы проявилось в назначении секретарем Союза писателей сталинского прислужника А.С. Щербакова и в закреплении в Уставе СП «социалистического реализма» как метода, обязательного для всех советских писателей.

Государство пухло

Формула Сталина «высшее развитие государственной власти в целях подготовки условий для отмирания государственной власти» представляет собой способ оправдать крайнее усиление централизованной власти в годы первой пятилетки. Все стройки пятилетки увеличивали фонд государственной собственности. Рабочие и служащие становились слугами государства. Большинство из них находились в подчинении крупных бюрократических конгломератов — народных комиссариатов. По мере роста государственного промышленного хозяйства московская бюрократия распухала все больше и больше. Старая техническая интеллигенция, тысячами исчезавшая за стенами тюремных проектных институтов, заменялась только что получившими образование выпускниками технических вузов. Руководящие органы пополнялись в огромных количествах новыми управленцами и служащими. Так в государстве появлялся новый служилый класс.

Народные комиссариаты делились на три типа: всесоюзные комиссариаты, руководящие нижестоящими учреждениями, в том числе и заводами, на территории всей страны; объединенные комиссариаты, являющиеся координирующими центральными органами, в подчинении которых находятся одноименные комиссариаты в столицах союзных республик; республиканские комиссариаты, автономно руководящие подведомственными учреждениями на территории отдельной республики. По Конституции 1924 г. предусматривалось пять общесоюзных комиссариатов (иностранных дел, военный и морской, внешней торговли, путей сообщения, почт и телеграфов) и пять объединенных (ВСНХ, продовольствия, труда, финансов, рабоче-крестьянской инспекции). Пятилетка породила обилие государственных централизованных органов, действующих согласно политической линии, задаваемой соответствующим отделом ЦК ВКП(б).

Поражает рост промышленной бюрократии. К концу 1929 г. в рамках ВСНХ было создано 35 объединений в целях планирования и руководства в различных отраслях экономики. Это были огромные организации. Так, например, «Союзлеспром» имел под своим непосредственным контролем 1 тыс. производственных единиц37 Когда в 1930 г. Орджоникидзе сменил Куйбышева на посту председателя ВСНХ, он образовал внутри него ряд отдельных секторов, каждый из которых отвечал за деятельность нескольких объединений. Когда же эта система стала слишком громоздкой, в начале 1932 г. ВСНХ разукрупнили и на его базе создали общесоюзные наркоматы тяжелой промышленности (во главе его встал сам Орджоникидзе) и лесной промышленности и объединенный наркомат легкой промышленности. Однако этот последний наркомат вскоре получил статус общесоюзного, оставив в подчинении только что созданных республиканских наркоматов местной промышленности ряд мелких предприятий, выпускающих тот или иной вид продукции38. В рамках централизованных наркоматов действовали и «главки», каждый из которых контролировал в масштабах всей страны определенное количество предприятий. В конце концов некоторые главки переросли в независимые централизованные наркоматы (в угледобывающей, химической, военной, текстильной и других отраслях промышленности), которые в свою очередь также имели мелкие подразделения, свои главки. Так, в наркомате текстильной промышленности существовало деление на главки по следующим отраслям: льняная, шелкопрядильная и шерстяная. М. Первухин, крупный хозяйственник, достигший при Сталине высоких партийно-государственных постов, как-то сравнил эту гигантскую государственную машину с капиталистическими конгломератами в Америке: «То, что вы называете “Дженерал электрик”, мы называем “Министерством электротехнической промышленности”»59.

То же самое происходило и в других областях советского хозяйства: неуклонное усиление централизации. Наркомат путей сообщения разделился в 1931г. на наркоматы железнодорожного транспорта и водного транспорта (позднее этот последний наркомат подразделили на наркоматы морского и речного транспорта) и на Центральное управление дорожного и автомобильного транспорта. Наркомат пищевой промышленности возник из Наркомата продовольствия, в ведение которого после ликвидации ВСНХ была передана пищевая промышленность. Государственный комитет по продовольственным заготовкам превратился впоследствии в одноименный наркомат. Он был создан для контроля над обязательными поставками сельскохозяйственных продуктов. Надзор за тысячами появившихся в ходе стремительной коллективизации совхозов и колхозов требовал создания государственных трестов, которые осуществляли бы контроль за производством зерна, разведением крупного рогатого скота, овцеводством, использованием сельскохозяйственной техники и т. д. и т. п. К концу 1929 г. все эти тресты были сосредоточены в рамках только что созданного общесоюзного Наркомата земледелия. Однако уже в 1932 г. из него выделился отдельный Наркомат зерновых и животноводческих государственных хозяйств. Аналогичным образом подверглись централизации и все исследования в области сельскохозяйственных наук. Действуя по распоряжению Сталина, желавшего организовать руководство сельскохозяйственной наукой сверху, известный ученый-ботаник Николай Вавилов создал в 1929 г. в Москве Всесоюзную академию сельскохозяйственных наук (ВАСН). Академические институты, вроде Института картофеля или Института зерна, определяли те методы культивации культур, которые должны были применяться во всех регионах чрезвычайно разнообразной в климатическом отношении страны. Через несколько лет ВАСН контролировал уже 407 экспериментальных институтов с общим числом сотрудников 11 тыс. человек40. Подверглась и дальнейшей централизации государственная монополия на производство спиртных напитков. В 1930 г. был организован «Союзспирт», взявший в свои руки все винные тресты, ранее находившиеся в ведении местных органов власти.

Расширение сферы влияния государства теснейшим образом было связано со стремлением усилить военную мощь страны. Поэтому изменения в сторону централизации произошли и в области обороны. Вооруженные силы в 1927 г. насчитывали всего 586 тыс. человек. Через десять лет их численность составляла уже 1 млн 433 тыс. Прежний Совет труда и обороны при СНК стал просто Советом обороны, призванным координировать всю относящуюся к этой области деятельность. Реввоенсовет (некогда возглавлявшийся Троцким) был ликвидирован и заменен консультативным Военным советом при Наркомате военных и морских дел, переименованном в 1934 г. в Наркомат обороны. Для руководства деятельностью военно-промышленного комплекса в 1936 г. организовали Наркомат оборонной промышленности. В 1937 г. из Наркомата обороны выделился Наркомат военно-морского флота, в ведении которого находились теперь уже значительные военно-морские силы СССР. За предшествующее десятилетие было построено 500 военных судов, что в четыре раза превосходит численность военных кораблей, созданных в царской России за предшествовавшие Первой мировой войне десять лет. А.И. Егоров, в подчинении которого в 1920 г. на Польском фронте служил в должности политкомисса-ра Сталин, став маршалом, первым возглавил восстановленный Генштаб41.

По мере усиления центральной государственной власти сужалась сфера автономии союзных республик. Являясь по Конституции федерацией суверенных республик, СССР постепенно все более и более превращался в Советскую Московию. Республиканские же правительства, расширенные или уменьшенные по своему объему, играли «на периферии» роль агентов центра. В 1930 г. были ликвидированы республиканские наркоматы внутренних дел. В 1933 г. создали Прокуратуру СССР, которой подчинялись прокуратуры в республиках. Верховному суду СССР даны были полномочия издавать директивы для республиканских судебных органов и следить за их деятельностью. Еще ранее республиканские наркоматы земледелия оказались в зависимости от центрального Наркомата земледелия в Москве. В результате получалось, что Украина, производившая около 80% всего получаемого в стране сахара, не принимала никакого участия в его распределении. Украина, имевшая развитые сельское хозяйство и промышленность, занимавшая второе место по количеству населения после России, особенно тяжело переносила централистские тенденции Москвы. Ее руководители тщетно пытались препятствовать авторитарным замашкам московских наркоматов. Они также выступали против двух новых законодательных проектов, выдвинутых центром в 1928 г.: «Положения о бюджетных правах», наносящего удар по бюджетным полномочиям республик, и «Генеральных принципов землепользования». Украинский руководитель Микола Скрыпник, старый большевик и соратник Ленина, один из основателей Украинской Советской республики, указывал на то, что последний документ делал из национализированной земли собственность Союза, а не республик и создавал такую ситуацию, когда «суверенитет отдельных республик будет сводиться только к тому, что они будут иметь свои правительства, но без какой-либо территории»42. Однако его протест оказался отвергнутым.

Обращаясь к XVI съезду ВКП(б), Сталин провозгласил советскую реальность эрой процветания различных культур, «социалистических по содержанию и национальных по форме»43. Важно, что особый акцент был сделан им на слове «социалистические». На практике «социалистическим содержанием» национальных культур становилась централизованная государственность. Другими словами, те же самые государственно-централизаторские тенденции, которые проявились в управлении экономикой, стали проникать и в область культуры. В 1932 г. был организован Центральный государственный комитет по высшему техническому образованию, заведовавший всеми учреждениями высшей школы, за исключением лишь тех, которые находились в подчинении комитетов Совнаркома по искусству и физической культуре, и тех, которые состояли в ведении Наркомата обороны. Вслед за роспуском в апреле 1932 г. по указу Сталина пролетарских творческих объединений было создано несколько всесоюзных профессиональных организаций работников культуры — Союз писателей, Союз художников, Союз журналистов, Союз архитекторов. Все они являлись на деле органами партийного государства. Созданный в январе 1936 г. Комитет по делам искусств при СНК СССР представлял собой, в сущности, министерство искусств44. Основанная еще Петром Великим Академия наук пережила бурные события 1917 г. и вела в последующие годы практически полуавтономное существование в рамках своего ленинградского отделения. В 1929-1930 гг. она превратилась в огромное централизованное государственное учреждение, расположенное в Москве и обслуживающее главным образом потребности индустриализации45.