Чтение онлайн

Весной 1899 года все чаще и чаще молодой Джугашвили вступал в конфликты с дирекцией семинарии. В мае, после того как он получил сразу несколько замечаний за нарушение режима и за неявку на экзамен, его исключили из семинарии. Летом он остался без работы и на короткое время вернулся в родительский дом в Гори. В конце года, 28 декабря, он получил работу и служебную квартиру в Тифлисской физической обсерватории. Имея время и работу для прикрытия, он посвятил себя нелегальной деятельности. Участвовал в организации революционных выступлений. Весной 1900 года были арестованы руководители «Месаме даси». Однако полиция так и не узнала о том, что 20-летний молодой человек был одним из организаторов демонстрации 1 Мая. В этой демонстрации приняли участие несколько сот рабочих. Вблизи города на берегу одного озера они подняли несколько красных знамен и плакатов, написанных от руки, и молодой социал-демократ произнес первую в своей жизни публичную речь.

В 1900 году в Тифлис прибыл В. К. Курнатовский — представитель редакции «Искры», которую редактировал В. И. Ленин, и познакомился с руководителем демонстрации. Это был первый контакт Джугашвили с революционными силами за пределами Закавказья.

Весной 1901 года тифлисские социал-демократы вновь готовилось к празднованию 1 Мая. Охранка — политическая полиция царской России на этот раз была более бдительна. Уже 21 марта был арестован Курнатовский, добрались и до Джугашвили. Разыскивая авторов листовки, — призывавшей к демонстрации, полиция провела обыск на его квартире в обсерватории. Через неделю после этого молодой социал-демократ оставил место своей работы и перешел на нелегальное положение. В течение 16 лет он жил под различными фамилиями, скрываясь от полиции. Джугашвили стал профессиональным революционером, солдатом подпольной организации, боровшейся за власть.

Демонстрация в честь 1 Мая все-таки была проведена, но не так, как год назад. На этот раз на одной из центральных площадей Тифлиса собралось около двух тысяч демонстрантов. В колонну демонстрантов стреляли солдаты, имелись раненые, многих участников шествия арестовали. Эту значительную для Кавказа манифестацию отметила «Искра», выходившая за рубежом. После проведения демонстрации Джугашвили уехал в Гори.

Летом 1901 года Ладо Кецховели организовал в Баку подпольную типографию, о которой спустя десятилетия будут много говорить старые члены партий. Об этой типографии на основе воспоминаний кавказских социал-демократов так много смогут узнать пребывавшие дотоле в неведении читатели 30-х годов. В соответствии с новым подходом, утвердившимся в 30-е годы, авторы многих воспоминаний основные заслуги в создании типографии приписывали Сталину. Некоторые из них трактовали события так, что кавказская организация РСДРП и эта типография были прямо-таки вторым руководящим центром партии, во главе которого стоял, естественно, молодой Сталин. Это утверждение было только одним среди многих других фальсификаций истории партии, распространявшихся в те годы.

В сентябре 1901 года из бакинской типографии вышел первый номер нелегальной газеты тифлисской социал-демократической организации «Брдзола» («Борьба»). Газета вышла три раза. Второй и третий сдвоенный номер в декабре 1901 года, а затем в декабре 1902 года последний, четвертый номер. О выходе «Брдзолы» сообщала и «Искра». В первом номере газеты появилась неподписанная статья под названием «От редакции». В декабрьском номере 1901 года появилась вторая статья без подписи «Российская социал-демократическая партия и ее ближайшие задачи». Обе эти статьи можно прочитать в Собрании сочинений Сталина.

Некоторые авторы воспоминаний из числа кавказских социал-демократов, в большинстве своем меньшевики, проявляли скептицизм по поводу того, являлся ли действительно Джугашвили автором этих статей. Один из таких социал-демократов, Арсенидзе, писал, что это утверждение даже в пресловутой книге Л. П. Берии [4] , содержавшей перлы фальсификаций, в ее первом издании на грузинском языке не фигурировало. По мнению Арсенидзе, эти статьи позднее стали приписывать Сталину. Как бы там ни было, стиль этих статей отличается от работ Джугашвили более позднего периода.

Джугашвили, который среди профессиональных революционеров был известен под партийными кличками Коба, Иванович, Василий, с самого начала относился к типу социал-демократов организаторов — людей практики. В нем не чувствовалась одухотворенная решительность интеллигента, хотя с 1901 года он регулярно работал в партийной печати. Его образованность напоминала скорее образованность самоучки. Его произведения не несли следов работы над литературой, выходившей за рамки прочитанного в семинарии. Как в то время, так и позднее он скорее писал для сравнительно необразованных людей.

Во всех его работах и выступлениях до конца жизни чувствуется склонность к дидактике. Он с большим удовольствием использовал форму вопросов и ответов. Ход его мысли был прост и прямолинеен. Эти особенности стиля можно объяснить как внутренним движением его души, так и влиянием обучения в духовной семинарии. Строй предложений был немного тяжеловат, а различные словосочетания и обороты, казавшиеся образными, он в основном брал из церковного или военного лексикона. Для его статей не было характерно теоретизирование, поэтому они, несомненно, были общедоступны и понятны. В условиях начала XX века эта особенность имела первостепенное значение для революционера-пропагандиста,

Вслед за выходом первого номера газеты, в ноябре 1901 года Джугашвили становится членом Тифлисского комитета Российской социал-демократической рабочей партии. Вскоре После своего избрания он отправляется в Батуми. По некоторым данным, целью поездки было выполнение партийного задания, по другим — ему пришлось уехать из Тифлиса из-за личного конфликта с товарищами. Попутно заметим, что в мемуарной меньшевистской литературе утверждается, что Сталина вообще не избирали в то время в Тифлисский комитет РСДРП.

О партийной работе Сталина в первый период его революционной деятельности имеется не слишком много достоверных данных. Однако мы знаем, причем не только из меньшевистских источников, что в Батуми у него обострились отношения с членами местного партийного комитета. Многие товарищи были недовольны его грубостью и манерой поведения. Именно здесь Джугашвили взял себе псевдоним, под которым он приобрел известность в партийной среде. Многие его знакомые и после революции продолжали так его называть — Коба. Выбор этого имени не был случайным. В отличие от распространенного мнения у этого простого грузинского имени нет особого значения. Один из любимых писателей молодого Джугашвили, известный грузинский писатель-романтик Александр Казбеги, в своем романе «Отцеубийца», вышедшем в 1882 году, так назвал главного героя. Согласно более поздней официальной советской литературной критике, Коба является подлинным представителем народных героев. Он неподкупен, крепок духом, неустрашим.

В последние дни 1901 года Коба присутствовал на совещании представителей батумских социал-демократических кружков. Тогда была избрана местная руководящая группа, которая позднее стала практически Батумским комитетом РСДРП. До весны 1902 года она действовала в этом черноморском порту, где тогда начала развиваться промышленность. Удалось провести несколько выступлений рабочих. Забастовки свидетельствовали об успехах агитации социал-демократов. Была создана и типография. 9 марта состоялась крупная демонстрация, многие участники которой были расстреляны солдатами; 25 убитых осталось лежать на улице. Коба в знак протеста против расправы с демонстрантами сочинил прокламацию, в которой призывал рабочих к новым акциям протеста. 5 апреля 1902 года полиция совершила налет во время заседания Батумского комитета. Коба был арестован. Впервые он провел год в батумской тюрьме, затем был доставлен в Кутаиси. Осенью 1903 года его отправили по этапу в ссылку в Восточную Сибирь. 27 ноября он прибыл в Иркутскую губернию в село Новая Уда.