Чтение онлайн

Одним из видов деятельности РУ и подчиненных ему структур стала засылка на оккупированную территорию разведывательных или разведывательно-диверсионных групп (РДГ).

В январе 1942 г. после окончания битвы за Москву Государственный комитет обороны рассмотрел деятельность военной разведки по итогам первых месяцев войны. Были отмечены следующие недостатки деятельности Разведуправления Генштаба РККА: организационная структура Разведуправления не соответствовала условиям работы в военное время; отсутствовало должное руководство Разведуправлением со стороны Генштаба РККА; материальная база военной разведки была недостаточной, в частности, отсутствовали самолеты для заброски разведчиков в тыл противника; в Развед-управлении отсутствовали крайне необходимые отделы войсковой и диверсионной разведки.

В результате приказом наркома обороны от 16 февраля 1942 г. Раз-ведуправление было переименовано в Главное разведывательное управление (ГРУ) ГШ РККА и претерпело определенные структурные и штатные изменения[101].

23 октября 1942 г. последовала новая реорганизация армейской разведки: ГРУ ГШ КА было разделено на Главное разведывательное управление, теперь подчинявшееся не начальнику Генштаба, а непосредственно наркому обороны СССР Иосифу Сталину (ГРУ НКО, иначе ГРУ КА), и Разведывательное управление Генштаба (РУ ГШ КА)[102]. ГРУ КА возглавил генерал-лейтенант Иван Ильичев, а РУ — генерал-лейтенант Федор Кузнецов. Вся агентурная разведка, в том числе в тылу противника и за рубежом возлагалась на ГРУ, РУ же подчинялись разведорганы фронтов, т. е. войсковая разведка. Приказом Государственного комитета обороны РУ запрещалось вести агентурную разведку.

О причинах таких трансформаций существуют разные мнения. Согласно воспоминаниям, опубликованным дочерью бывшего сотрудника РУ Виталия Никольского, по мнению руководства ГРУ, возглавляемого в ту пору дивизионным комиссаром И. И. Ильичевым, агентурная разведка на фронтах и в армиях была слабо оснащена технически, велась недостаточно квалифицированными кадрами, имела много провалов в тылу Вермахта, была инфильтрована «провокаторами» и полностью своих задач по информированию командования фронтов о положении в оперативном тылу немцев не решала: «По замыслу ГРУ, для устранения этих бед нужно было запретить фронтовым и армейским разведорганам вести агентурную разведку и всю работу по подбору, подготовке, засылке в тыл противника разведчиков и агентов и руководство ими, а также информацию фронтов по добываемым агентурным путем сведениям осуществлять централизованно силами ГРУ. Был намечен поистине мудрый способ излечить больную голову путем ее отсечения»[103].

Согласно другим данным, разделение ГРУ и РУ было вызвано перегруженностью начальника Генштаба двумя различными видами развединформации: данными глубокой агентурной и войсковой разведки. Поэтому, чтобы отделить то, что непосредственно не касалось Генштаба (в частности, данные о ситуации в дальнем зарубежье) от информации с театра военных действий и было решено выделить РУ из ГРУ, а ГРУ подчинить непосредственно Сталину, поскольку для него была крайне важна информация с оккупированной территории и из-за рубежа.

Так или иначе, реорганизация, начавшаяся в момент подготовки наступления под Ржевом и Сталинградом, привела к болезненным и лихорадочным перестановкам в разведорганах Красной армии.

Кроме этого, новую систему сложно было назвать оптимальной.

Во-первых, с осени 1942 г. задачи агентуре ставились не прямо «потребителями» развединформации (штабами фронтов), а централизованно — через ГРУ. Непосредственное руководство разведчиками тоже осуществлялось в Москве. Во-вторых, штабы фронтов перестали оперативно получать информацию о деятельности агентурной разведки в тылу врага, т. к. агентурные данные стекалась в ГРУ, там обрабатывались и передавались в штабы фронтов и армий, за время обработки и передачи успевали устареть[104]. «Поэтому часто случалось, что сводки об обстановке в тылу противника приходили в войска, когда они уже занимали территорию, о которой говорилось в присланных сообщениях. К тому же в ходе поспешной реорганизации агентурной разведки сотни разведгрупп и резидентур остались без должного руководства, а часть из них вообще выбыла из строя»[105].

В связи со сложившейся ситуацией весной 1943 г. командующие фронтами обратились с настоятельной просьбой в Ставку ВГК отменить вышеупомянутый приказ. Просьбу рассмотрели, и приказом наркома обороны от 18 апреля 1943 г. руководство войсковой и агентурной разведки фронтов было возложено на Разведуправление (РУ) Генштаба, которому из ГРУ передавались кадры, отвечающие за проведение агентурной работы и диверсионной деятельности на оккупированной территории СССР.

В соответствующем приказе НКО значилось: «3. Упразднить в составе Главного разведывательного управления Красной Армии 2-е управление, ведущее агентурную разведку на временно оккупированной территории Союза ССР. Передать Разведывательному управлению Генерального штаба Красной Армии агентурную сеть, материальные средства и кадры этого управления.

4. Главному разведывательному управлению Красной Армии вести агентурную разведку только за рубежом».

По некоторым данным, за разведывательно-диверсионную работу на оккупированной территории СССР отвечал 2-й отдел Развед-управления (начальник — генерал-майор Н. В. Шерстнев), а конкретно диверсионное направление курировал заместитель 2-го отдела полковник Косиванов. Кроме того, для проведения операций в тылу противника в составе Разведуправления имелась авиаэскадрилья особого назначения, которой командовал майор Цуцаев[106].

Это положение просуществовало до конца войны.

После войны РУ было снова влито в ГРУ, вошедшее в подчинение начальника Генштаба Красной (с 1946 г. — Советской) армии.

Для партизан, подчиненных разведорганам Красной армии, все описанные реорганизации означали следующее. С начала войны до 23 октября 1942 г. они подчинялись РУ (ГРУ) ГШ РККА — иногда непосредственно Разведуправлению, иногда через фронтовые штабы, т. е. последовательно Ф. Голикову, А. Панфилову, И. Ильичеву. После разделения ГРУ и РУ — на период с 23 октября 1942 г. по 18 апреля 1943 г. — эти партизаны подчинялись ГРУ, возглавлявшемуся И. Ильичевым. После 18 апреля 1943 г. до конца войны указанными партизанскими отрядами руководило РУ ГШ КА во главе с Ф. Кузнецовым — как непосредственно из Центра, так и через разведывательные отделы штабов фронтов. Возможно, правда, что отдельные отряды разведорганов Красной армии, оперировавшие в тылу Вермахта, в ходе и в результате многочисленных изменений в руководящих структурах не полностью вписывались в указанную систему подчинения.

Из командиров соответствующих групп, действовавших на территории Украины в годы войны, назовем Героев Советского Союза Антона Бринского (Западная Украина) и Кузьму Гнидаша (Левобережная Украина).

Относительно приоритетов в деятельности партизанских отрядов РУ-ГРУ разнообразные данные говорят о том, что на первом месте у них стояла агентурная разведка, а терроризм не был для них задачей первостепенной важности.

Отличались армейские партизанские группы и от подчиненных штабов партизанского движения. Служивший в годы войны в УШПД Илья Старинов считал, что ГРУ занималось диверсиями как «подсобным» делом, предпочитая считать поезда, а не пускать их под откос[107].

Таким образом, в Украине в глубоком тылу Вермахта в годы войны действовало три типа советских спецподразделений (англ. — commandos, нем. — Sondereinheiten, рус. — спецназ), задания которых были в целом одинаковыми, но — и это главное — разными были приоритеты: диверсанты (УШПД), террористы (НКВД-НКГБ), разведчики (РУ-ГРУ). При этом второстепенные и третьестепенные задачи каждого из этих ведомств повторяли приоритетные задачи двух остальных силовых и карательных структур, занимавшихся за-фронтовой борьбой. В этом смысле СССР не был исключением. Аналогичное соперничество было и в Третьем рейхе, где существовал армейский спецназ, подчиненный Абверу, и спецподразделения, подчиненные Главному имперскому управлению безопасности (RSHA).

Похожая ситуация наблюдалась и в британских силовых структурах, где армейской разведке (М1 (К)) конкуренцию составляло Управление специальных операций ^ОЕ) и политическая разведка SIS. В целом это порождало определенное здоровое соперничество между ведомствами, хотя иногда по отдельным вопросам имело место и сотрудничество.

1.3. Вопросы взаимодействия партизан различных ведомств и контроля со стороны зафронтовых органов руководства

До середины 1942 г. в советском руководстве партизанскими формированиями отсутствовала упорядоченность и координация усилий. В опубликованных дочерью сотрудника Разведуправления Генштаба мемуарах описывается случай, когда в первый год войны сотрудники НКВД расстреляли агентуру армейских разведорганов, завербованную последними среди полицаев-коллаборационистов[108].