Чтение онлайн

Да. Её караванщик кавалер, каких поискать.

– Попробую, - потянулась Чили забрать угощение...

Резко подавшись вперед, Паха ухватил её за руку и дернул на себя. В рывке они поменялись местами.

– Сдурел?!
– покатилась по песку Чили.

Паха пинком швырнул часть углей на сухой пук травы. Стебли сразу вспыхнули и высветили размытый силуэт. В тростнике таились.

Он не вытащил ножа и не кинулся к автомату. Вообще больше ничего не предпринял. Стоял и все.

– Кто там?
– тревожно вглядывалась в темень Чили.

– Никто. Показалось, - уселся Паха на место и подбросил щепок в огонь.

По напряжению плеч, готовности действовать - ему вовсе не показалось.

– Все нормально, - успокоил он девушку.

Рев на реке постепенно затих. И опять в мире черное зеркало вод, звезды и месяц и не обычная тишина, какая наступает после шума.

Они устраивались спать. Паха набросил на девушку дождевик, подоткнул под бок, чтобы не просквозило.

– Прямо брат и сестра, - ехидненько хихикнула Чили на заботу парня.

– Угу. Повезло.

– Ей или ему?

Дискуссию по поводу везения Паха не поддержал. Вставать рано.

Шумит тростник - баюкает. Плещет в берег волна - баюкает. Шипит, сползая с верхушки дюны песок - баюкает. Редкие облачка заслоняют свет звезд - спите!

Проснувшись, Чили загадала освежиться. Над водой молочная низкая пелена тумана.

– Как Афродита из пены морской, - промурлыкала девушка, ежась от утренней прохлады.

Правда, река не море, а туман не пена морская, и все бы ничего. Течение прибило к пляжу мертвого крока. Выдранный бок, отгрызенный хвост, откусанная лапа. Чили обошла останки жертвы ночного пиршества. Настроение купаться исчезло и она, с оглядкой, умылась.

Все утро Паха торчал на макушке дюны, рассматривая в бинокль окрестности. Потом спустился.

– Берегом дойдем до поля, потом к лесу, к военному городку.

– Там живут?

– Надеюсь, да.

– Городок настоящий? Или так. Восемь улиц три забора.

– Что ни есть настоящий. Самый-самый.

***Город. В дни сегодняшние.

У кого денег мизер, кучковались по подворотням, спускались в зассанные подвалы, оккупировали подъезды и лестничные площадки, вскладчину принимали гостей в квартирах, усугубить отвратное пойло, выменянное на шмотки или истратив горбом заработанное. У кого деньжата водились, кооперировались тройками, группками, стайками где-нибудь в ,,Токио или ,,Праге. Редко кто подымался до ,,Бунгало, если только с кем кентовался или сам был мастевым. У кого денег в избытке, предпочитали зависать в Мотыльке. Светло, приличная кухня, приличные телки и приличные люди. Неприличных в Мотылек не пускали. Кабак принадлежал Богушу. Именно принадлежал, а не крышевался. От фундамента до печной трубы и флюгера. Для народа с понятием разница великая. Сегодня не так многолюдно. Толи дождь, зарядивший с самого утра, не позволил собраться обычному кругу завсегдатаев, толи еще какая уважительная причина. Говорят, опять стреляли на Раушах и у Стадиона. Говорят, опять начался предел Старого Завода. Много чего говорят. Время не спокойное.

Варуша занимал столик в самом углу. Не на глазах, удобней наблюдать зал и вести деловые встречи. А деловых в Мотельке, каждый второй. Ибо каждый первый здесь вольный стрелок (прозвище гусятник не в чести), каждый третий состоятельный тюхала. Ну и разбавляли эту крепленую ,,бражку женщины, чье легкое поведение оценивалось в довольно весомые бабки. Но если можешь себе позволить скоротать вечерок в Мотыльке, ясно-понятно сможешь позволить себе и ночь в обществе незатасканной шлюхи. Ничем особенным незатасканные от обычных не отличались. Строили недотрог, много курили, еще больше пили, ломались, когда к ним подкатывали и просили нескромные отступные за свою сговорчивость. Но для чего быть состоятельным и красивым, если не похвалиться как, где и с кем извел кровные. На баб, пойло и азо. Покер в кабаке не уважали. Слишком заумно. А вот азо прижилось.

Гусятник размялся первой порцией и поглядывал в зал. Некоторых из присутствующих он знал, с немногими вел дела. С Рыжей Конни ебся. Их спаривание не назовешь ни сексом, ни соитием, ни половым актом. Именно ебся. Неделю. Рекорд постоянства. Расстались они два дня назад. Разошлись в понимании приличий.

На сегодня встреч Варуша не планировал, и вполне довольствовался одиночеством. Оно весьма гармонировало с его паскудным... нет не так... распаскуднейшим настроением. Гармонию неплохо дополняла литрухой виски. Утверждают настоящего. Кто утверждает? Производитель. Чем отличался настоящий виски от паленого? Ценой. Вкусом, цветом и перспективой загнуться прямо за столом - фальсификат и фирма идентичны.

Ныне кабак впечатлял радугами нового стекла, белым снегом скатертей, черным строем биллиардных киев, зелеными лужайками игровых столов и медью оркестра, душевно исполнявшего Besame mucho. После нее обычно играли Black Eyes. Тоже душевно. А следом Coachman. До слезы.

Толкнули дверь, звякнул колокольчик, и Варуша попрощался с взлелеянным одиночеством. Заявился Карлик. В подлунном мире не многие обходятся одной кличкой. Были у Карлика и имя и фамилия. Официально, по бумагам. Но что это как не формализм и жлобство? Истинно так.

Карлик относился к когорте беспеченных хлопцев, состоявших на довольствии у Магистрата. Но явное заблуждение расценивать его появление в Мотыльке желанием кутнуть. Карлик на дух не переносил выпивку, курево и предпочитал мужиков бабам. Объявиться ему в кабаке одна причина. Карлик искал его, Варушу.

Гусятник вскинул руку, сигнализируя - я здесь! Смысл прятаться от старого сослуживца? Сейчас они в разных упряжках и у разных кормушек, но у каждого свой выбор.

– Здорово были, - протянул руку Карлик. Несмотря на мелкий рост лапища у приятеля о-го-го! Из камня воду выжмет.

– Были и будем, - ответствовал Варуша, привставая со стула.
– Выпьешь чего?

– Морковного сока.

– Что? Стоять перестал?
– ухмыльнулся Варуша. Аскеза приятеля выше всякого человеческого понимания.

– Для стрелка зрение первое дело, - не оценил шутки Карлик.

– Из пулемета-то куда целиться.... Не промахнешься.

Оба посмеялись. Две благородные дамы неверно интерпретировав их смех, прокрейсировали мимо, задели Карлика локотком.

– Ах, простите!

– Прощаю, - Карлик не вежливо сунул палец за щеку.

Дамы обиделись. Отсос шел в комплексе постельных услуг. За кого он их принимает? За базарных дешевок?

– Есть хорошие новости?
– спросил Карлик, расставшись с дарительницами утех.

– А если нет?

– Вообще или хороших?

– Хороших.

– Сойдут и плохие.

– За кого спрашиваешь?
– уточнил Варуша. Как и везде информация стоило дорого. Баснословно дорого. И то, что они раньше прикрывали друг другу спины, теперь по большому счету мало что значит. Теперь спины прикрывают другие и другим.