Чтение онлайн

Впрочем, терпеть придется недолго.

Он не тешил себя надеждами, не питал никаких иллюзий. Теперь ему оставалась только боль. Она руководила его днями и ночами, была генералом, путеводной звездой, показывала, сколько еще предстоит сделать и что можно успеть за это время.

По всему выходило, что совсем немного.

Электронный планшет, замотанный в тряпки и спрятанный на животе, слабо пискнул, напоминая о необходимости сделать очередную запись. Этот сигнал повторялся уже в третий раз. Полдень давно остался позади, нужно было раздобыть немного хлеба и поесть хотя бы один раз, иначе сил совсем не останется.

Он глубже забился в щель под стеной, в тень, стараясь вжаться в землю. Здесь было прохладно, и гвардейцы, без жалости выбрасывающие бездомных и оборванцев из верхнего города, уже который раз проходили мимо его убежища, ничего не замечая.

Он достал планшет, осторожно положил грязные пальцы на блестящий выступ сенсорного входа, и на маленьком экране засветилась последняя глава записей.

«По всей видимости, это уже третий вид рака. – Буквы падали одна за другой, соединялись в страшные слова, но это почему-то успокаивало, приносило определенность, пусть даже означавшую только агонию и смерть. – Цирроз печени, рак горла и кожи. Как жаль, что я не врач. Понимаю, что я – классический пример тяжелого радиоактивного поражения. Все симптомы и формы налицо. Я буду записывать до последнего момента, но даже не знаю точно, сколько времени у меня осталось. Внутреннее кровотечение – это наверняка очень плохо».

Он прервался, чтобы откусить от ломтя хлеба, плоского и серого, похожего на кусок шерстяного одеяла. Из-за еды ему пришлось подраться с двумя другими бездомными. Все это приключилось прямо за палатками хлебопеков, и к его синякам прибавилось еще несколько.

«Но вернемся к моим наблюдениям обычаев Хокса. Как я уже отмечал, ношение украшений является неотъемлемой частью культуры местных жителей. Каждое украшение обладает определенным символизмом и призвано демонстрировать статус своего владельца. Так, незамужние девушки обычно носят всего одну серьгу или кольцо в левом крыле носа. Выходя замуж, они получают право вставлять серьги в уши и, как правило, ограничиваются этим. Разведенные женщины и вдовы не носят подобных украшений вообще, это считается зазорным. Наконец, продажные женщины всех мастей, которых в Хоксе просто необычайное количество, носят по три или четыре украшения подобного типа, как бы показывая, что не принадлежат ни к каким приличным сословиям. У некоторых особей этой профессии количество различных колец и серег граничит с абсурдом. Они продевают их не только в нос и уши, но и в губы, брови, соски и другие места, говорить о которых в приличном обществе не принято. При этом мужские украшения подобного типа крайне скупы. Они ограничиваются в основном кольцами, носимыми на пальцах, которые, как правило, обозначают очень богатых людей, не работающих руками».

Он закашлялся и сплюнул кровь. Небольшой отряд гвардейцев снова прошел мимо его убежища, но никто из них даже не посмотрел в сторону укрытия. До заката оставалось больше шести часов, и это оставляло надежду. Можно задержаться в стенах города на ночь, забраться в какой-нибудь теплый подвал или тайком пройти в зал одной из таверн.

Он проследил взглядом за гвардейцами и снова дотронулся до планшета. Нужно было записать еще очень много.

«Что же касается брачных обычаев местного населения, то они, несмотря на кажущуюся беспорядочность, подчинены относительно жестким правилам…»

Би пошла в ванну первой.

На этом настояла Мириам, обнаружившая, что ванн на самом деле две – по одной в каждом конце коридора. В общей сложности туда выходило с десяток дверей, крашенных в теплый зеленый цвет, и Би с Мириам досталась комната за одной из них, под номером пять. Детей решили поселить напротив, в номере шесть, подальше от лестницы и большого человека, снимающего жилье внизу.

Обе ванны, снабженные электрическими нагревателями, оказались металлическими, именно такими, как запомнила Мириам. Би отнеслась к этому факту очень спокойно и ушла мыться, захватив с собой твердое мыло, полотенце и игольник. Мириам оставалось только надеяться, что ванну она примет без своего костюма.

Девушка же решила сначала помыть детей. Двоих, поскольку, по ее мнению, Таня вполне могла справиться с этим сама.

Рок попытался было протестовать, но Мириам быстро объяснила ему, что те, кто не вымоется, останутся без ужина, быстро раздела его и Тони и загнала их в ванну. Нагреватель включился не сразу, и вода, полившаяся из шланга, была лишь слегка теплой. Велев Року не визжать, как девчонка, Мириам вывернула регулятор температуры на середину и выдала детям кусок мыла. Дальнейшее напомнило ей сцену купания лошадей на водной вышке, виденную как-то давным-давно в Олайхоме, – брызги, крики и очень много веселья.

Выключив наконец воду и приказав Року растереться полотняным полотенцем и сделать то же самое с Тони, Мириам обнаружила, что сама промокла до нитки. Сухой осталась лишь куртка, которую она предусмотрительно сняла. Шлепая мокрыми ногами по полу, все трое вернулись в комнату, где ждала Таня с полотенцем и сменной одеждой. Мириам отдала ей гребешок, остаток мыла, проводила в ванну и показала, как включить обогреватель. Она не помнила точно, сколько должна стоить горячая вода, но предположила, что Би это не очень взволнует.

Снова оказавшись в коридоре в мокрых джинсах и майке, девушка некоторое время прислушивалась к тому, что происходило в гостинице. Было совсем тихо, только где-то далеко на улице раздавались голоса и играла музыка. Переодеваться, чтобы потом сразу же пойти купаться, показалось ей лишенным всякого смысла, поэтому, сходив в свою комнату за полотенцем и гребешком, она направилась ко второй ванной, которую заняла Би.

Уже приблизившись к двери и положив руку на ручку, девушка вспомнила про игольник, постучала и сказала:

– Это я, Мириам.

– Входи, – послышалось после долгой паузы.

Би лежала в блестящей стальной ванной, от которой поднимался пар, ее рука, очень белая на фоне металла, касалась досок пола и игольника, лежащего там. Костюм, раскрытый и вывернутый, как раковина, каким-то совершено непонятным образом сам сидел на скамье у входа, изображая пародию на человека.

– Что-то случилось? – спросила Би.

– Нет, просто я промокла, а ванны заняты. Можно я сразу за тобой помоюсь?

– Да, конечно, – с некоторым удивлением ответила Би.

Мириам повесила полотенце на крючок, с удовольствием стянула мокрую майку и принялась расстегивать джинсы.

– Что ты делаешь? – с еще большим удивлением спросила Би.

– У меня все мокрое, а тут тепло. – Мириам выжала джинсы прямо на пол и повесила их рядом с полотенцем.

Воздух был полон пара, свет, пробивающийся сквозь маленькое мутное окошко у самого потолка, резал его клубы на части.

Мириам подняла гребешок с пола и подошла к ванной. Би лежала в воде, погрузившись по самый подбородок, ее белая кожа просвечивала сквозь зеленоватую воду.

Мириам присела рядом с ванной и принялась расчесывать волосы. Пар оседал на кожу мелкими каплями, Би лежала неподвижно, закрыв глаза и не двигаясь.

– Хорошо, правда? – не выдержала наконец Мириам.

– Да, – ответила Би, не открывая глаз. – Даже не верится.

– Я очень люблю горячую воду. Ты же раньше часто принимала такие ванны?