Чтение онлайн

Молодежь. Им представляется, что враг ждет их за следующим поворотом. Может и ждет, но не за поворотом, а через несколько дней пути. Никаких разбойников здесь вообще может не оказаться, а если и окажутся, они могут не решиться напасть на такой большой караван. Сонъер прав, в патрулировании скорее нужна выдержка. Ничего, пооботрутся, пообомнутся, выйдут и из этих молодых гномов хорошие дозорные.

Малочисленность населения этих земель и бедность деревень не слишком привлекает соседние империю и Абудаг присоединить их к своей территории. Возможно, пройдут десятилетия и разросшееся население того или другого государства начнет искать новое пространство для расселения. Пока же эти земли никому не нужны, кроме горстки крестьян. На всей дороге нам встретилась лишь пара небольших трактиров, которые не смогли накормить всю нашу экспедицию.

Будь наш отряд больше, возможно, нам приходилось бы рассчитывать на то продовольствие, что мы везли с собой. Но чуть более сотни ртов вполне могли найти себе пропитание, меняя его на кузнечные изделия. Лемеха, косы шли на ура. У заезжих торговцев цены наверняка были дороже. Золота на такой торговле не заработаешь, но, по крайней мере, не приходилось тратиться на продукты.

Через полторы недели марша мы въехали на территорию, принадлежащую государству Абудаг. Никакого указателя, извещающего о том, не было. Узнали мы о пересечении границы не совсем обычно.

Поселок, повстречавшийся на пути, был чуть больше, чем деревушки, которые нам попадались на пути в последнее время. Играющая у небольшого деревянного мостка ребятня, припустила в сторону поселка, крича на ходу, как стая галок.

Пока наш обоз медленно выползал из-за поворота, у моста собралось с десяток людей, вооруженных мечами. Вот так раз, ничего похожего до сей поры не происходило. Это разномастная толпа о чем-то оживленно переговаривалась. Броня была лишь у двоих представителей населения поселка, остальные предпочитали ограничиться широкими куртками. Правда, двуручными мечами они размахивали довольно проворно, пытаясь произвести на нас впечатление. Это они зря. Произвести впечатление мы и сами можем, да такое, что этим блюстителям моста и не снилось. Разогнать этих молодцев ничего не стоило, несмотря на то, что к ним постепенно подтягивалось подкрепление — к тому моменту, когда мы поравнялись с мостом, их было уже более двух десятков. Смять этот небольшой заслон не представлялось проблемой — полностью бронированные гномы даже не заметили бы такого противника, сходу опрокинув его в реку. Но к конфронтации прибегать решительно не хотелось — это прямой путь к множеству проблем. Так заманчиво решить проблему быстро — один удар бронированной пехоты — и мы едем дальше. Не все то правильно, что заманчиво. Не хватало нам еще партизанских действий в тылу, да и вообще я человек мирный, берусь за меч только тогда, когда нет другого выхода, а бывает такое нечасто. К тому же я не ленив и не против поискать пути решения проблемы вместо того, чтобы с ходу прибегать к силе.

Я знаком остановил обоз, не доезжая до моста метров двадцать. Полсотни мечников-гномов разделились, как и было заранее оговорено — три десятка построились за моей спиной плотным строем, остальные прикрывали фланги и тыл, рассыпавшись редкой цепью. Той смене, что отдыхала в фургонах, была отдана команда без распоряжения не показываться. На то было несколько причин. Да и не стоит демонстрировать раньше времени все свои силы.

Неспешным шагом я тронул коня к мосту. Нимли и Раста поехали со мной, все остальные остались на месте. Остановив коня в шаге от деревянного настила, я молча прищурился.

Выждав минут пять (за это время шум, издаваемый толпой, изрядно усилился), я приступил к переговорам.

— И как это понимать!? Почему мешаете проезду мирных торговцев и путешественников?! — прокричал я тоном, уличающим пойманного воришку.

Крики стихли, видимо, народ такого никак не ожидал. Наконец от толпы отделился один человек, в неплохой кольчуге и сдвинутой на затылок шапке.

— Мы не препятствуем проезду, мы наоборот, блюдем мост и границу славного Абудага.

Вот оно что! Как говориться, добро пожаловать!

— Блюдете от врага, как я понимаю. Но причем здесь мирные путешественники?

Абудагец оглядел ощетинившихся железом гномов и удивленно хмыкнул.

— Пошлину неплохо бы заплатить за пересечение границы.

Увы, я ничего не знал о местных порядках. Слышал, что проезд из империи в Абудаг всадников беспрепятственен. Распространяется ли это на караваны, идущие через границу с ничейными землями?

Неправильно поступить здесь крайне нежелательно. Если в Абудаге такой порядок, то лучше пошлину заплатить и беспрепятственно проехать дальше, а если это самодеятельность местных жителей, то пошлину лучше не платить — ни к чему создавать прецедент, ездить нам здесь возможно придется еще не раз.

Эти размышления за несколько секунд пронеслись у меня в голове, и я задал наводящий вопрос в поисках ответа.

— Надо ли? Может быть, мы в вашем поселке торговать и не собираемся, проедем до города, там и пошлину заплатим?

Буяны недовольно зашумели, такой вариант был им не слишком по вкусу.

— Граница проходит здесь, — наконец ответил старший из абудагцев, — здесь и пошлину надобно платить.

— Э, как ты горяч. Так вы всех купцов распугаете.

— Всех не распугаем, — хитро улыбнулся абудагец.

— Но купец купцу рознь. Такие товары, как у нас, не каждый предложит.

— Все так говорят.

— Но не все такое делают, — я постучал себя кулаком в панцирь.

Панцирь на мне был ручной ковки, многократной закалки. Мастер Солта расстарался и преподнес-таки мне подарок — панцирь и меч. Меч был по размеру такой же, как у меня ранее — полуторный, длинный и узкий. Разница в том, что меч, подаренный Солтой, был не в пример лучшего качества. Намеренно сталь гномы не легировали, но был у них один рудник, сталь из которого выплавлялась отменная. Плюс тщательность ковки, сложная процедура закалки. Хороший клинок сделать непросто. Солта клинок сделал на славу. Панцирь тоже был хорош, пробить его можно было разве что из станкового арбалета в упор. Заряжалась эта машина тремя болтами среднего размера одновременно (болты метались с небольшим рассеиванием) или одним крупным болтом, размером с небольшое копье. Из-за большой массы и для удобства прицеливания устанавливался такой арбалет на треногу.

Гном, сконструировавший этот арбалет, вышиб крупным болтом тилукменского сотника из седла за добрых четыре сотни шагов во время битвы за долину. Талантливый был старик, он пал в той же битве, защищая бастион от штурма спешившихся тилукменов.

Разумеется, все качества моей брони не были написаны на ней крупными буквами, но наше полностью бронированное небольшое войско должно было производить впечатление — панцирь в Абудаге мог себе позволить далеко не каждый.

Старший из абудагцев оглянулся на шумящих односельчан и сказал:

— Так ли он хорош, это панцирь? Сказать всякое можно.

— А ты проверь.

Разгоряченные абудагцы зашумели еще больше, предвкушая славную потеху.

— Хм, на бой, значит вызываешь?

— А хотя бы и на бой. Испытаем, чей доспех лучше. Вы выставляете своего бойца, мы своего.

Среди абудагцев чуть не началась драка за право сойтись в поединке с нашим бойцом. Старший вскинул руку, призывая односельчан к тишине: «Сам выйду! Выставляйте вашего бойца! Только давай сначала договоримся о залоге».

— Залог прост. Побеждает ваш боец — мы платим пошлину, побеждает наш — проезжаем без нее.

— Идет! — кивнул абудагец и начал понемногу раскручивать меч.

— Сейчас я намну бока этому задаваке! — Нимли собрался слезть с коня, но его удержал Раста.

— Почему это ты?! Я сброшу задаваку с моста!

Нимли стукнул кулаком в панцирь Расты, отчего окрестности огласил мощный глухой звук.

— Отцепись! — Раста стукнул Нимли по шлему. При этом ни тот ни другой даже не поморщились.