Чтение онлайн

Абудагцы засвистели, ожидая продолжения схватки. Они плохо знали гномов — Нимли и Раста утихомирились и посмотрели на меня, ожидая, что я скажу. Случись такое между двумя абудагцами, уже звенели бы мечи, возможно, лилась кровь. Нимли и Раста воспринимали все случившееся как добрую шутку и не более. Продолжать потасовку просто не приходило им в голову.

— Пожалуй, выйду сам, — решил я.

За Нимли и Расту я не слишком волновался — у них хорошая броня, отличное оружие. Если бы это был бой на кулаках, я предоставил бы им право намять абудагцу бока, но речь шла о бое на мечах. И Нимли и Раста успели освоить основы боя на мечах. Вряд ли абудагец будет наносить смертельные удары — это соревнование, а не битва с врагом. А вот Нимли или Раста могут оказаться недостаточно искусны для того, чтобы просто обезоружить противника. Убитый или тяжелораненый противник был нам совсем ни к чему.

Передав повод коня Нимли, я спешился и ступил на мост.

— Проигравшим считается тот, кто первым сойдет с моста, — объявил Абудагец и начал раскручивать свой двуручный меч.

Что ж, условия вполне подходящие. Затягивать схватку я не хотел. Абудагец провел серию пробных ударов, от которых я постарался уклониться. Один из них все же достал меня — двуручный меч скользнул по моему панцирю, не причинив никакого вреда. Удар был скорее пробным, рассчитанным на то, чтобы проверить мою оборону. Пора переходить к делу: Я сделал выпад, подобно фехтовальщику. Меч вспорол кольчугу абудагца, скользнул по ней и оставил в ней прореху. Отличный меч, а кольчуга сделана из совсем незакаленного железа. До работы гномов далеко.

Абудагец отскочил и решил активизировать действия, нанеся широкий горизонтальный удар. То, что надо. Я ударил по мечу абудагца, но не навстречу, парируя удар. Пропустив меч противника, я ударил вдогонку. В тот момент, когда меч абудагца завершал свое движение, мой меч придал ему дополнительное ускорение. Это сложный удар, но парировать его практически невозможно — нельзя мгновенно изменить направление приложения силы на противоположное. Абудагца закрутило, он потерял равновесие. Не слишком сильный толчок и абудагец, перевалившись через перила, полетел в воду, покинув мост, как и было оговорено. У моста четыре стороны, и как именно проигравший его покинет, мы не договаривались.

Стоящие на той стороне моста абудагцы разочарованно взвыли. Кто-то бросился вылавливать из реки местного предводителя, отделавшегося ушибами и наглотавшегося воды, я же вернул меч в ножны и направился к нашему обозу, перехватив по пути от Нимли повод своего коня.

— Это было здорово, мастер! — сказал Нимли.

— Хм! Кто бы сомневался, мастер Вик отличный мечник! — добавил Раста.

Это не совсем так, мечник я средний, все дело в необычной манере ведения боя. Не имея возможности отдавать тренировкам с мечом столько же времени, сколько уделяют ему славные мечники, обучающиеся этому искусству с детства, я постарался использовать свои сильные стороны. Необходимость заставляет быть изобретательным. Когда я понял, что мне придется надолго задержаться в этом мире (кто знает, быть может, навсегда), то стал искать возможности уравновесить свои боевые навыки с возможностями местных мечников и стрелков. Дороги средневековья далеко не безопасны. Тренировки? Да. Но этого мало. Три с половиной года как я здесь, за это время не нагонишь признанных мастеров. На что еще я мог сделать ставку? На знания. На то немногое, что случайно заскочило в мою голову и на понимание сущности предмета и движущих им сил. Мой лук и мой меч покажутся местным жителям странными, быть может, непонятными, в то время как это самое удобное оружие. Лук благодаря своей форме не закручивает стрелы, длинный и узкий меч может использоваться не только для рубящих, но и для колющих ударов. И разница в тактике: Противнику с коротким мечом я противопоставлял большую длину клинка, противнику с двуручным мечом — скорость ударов. О приемах, подобных только что продемонстрированному, тоже не стоит забывать. Большинство их я придумал сам, основываясь на неизменных законах механики. Ну да, она вполне применима и к бою — масса сила и инерция сопутствуют любому движению. В том числе и движению человека, вооруженного мечом.

Так что мечник я посредственный, скорее, неплохой механик. И еще иногда выручает понимание сути и следствия некоторых событий. Попросту говоря, смекалка, опирающаяся на знания.

— И что теперь? — поинтересовался Нимли, когда мы вернулись к нашему обозу. — Едем вперед?

— Нет, теперь разбиваем лагерь и готовим обед.

Нимли и Раста удивленно посмотрели на меня, но спорить не стали. Через минуту фургоны начали сворачивать на придорожную поляну, образуя круг, Внутри которого вскоре запылали костры, а снаружи рассредоточилась несущая дежурство полусотня гномов. Воду зачерпнули из речушки, мост через которую мы собирались перейти, назначенные кашевары принялись готовить обед. Пользуясь стоянкой, гномы-погонщики принялись поить быков. Стоянка обещала растянуться не менее, чем на два часа.

— И все-таки я не понимаю, почему мы остановились? — пробурчал Раста.

Мы сидели у костра и наблюдали за творившимся на мосту действом. Любопытных абудагцев все пребывало. Вслед за мужчинами подтянулись женщины и ребятишки.

— А ты, Нимли? Тоже не понимаешь? — отозвался я.

— Я не собираюсь спорить с мастером. В этом походе мастер ты, Вик.

— Я тоже не собираюсь, — пробурчал Раста. — Но привал могли бы устроить часа через два. Интересно, почему мы стоим?

— Интересно? Им тоже интересно, — я кивнул в сторону собирающихся Абудагцев. — Вот хочу посмотреть, во что этот интерес выльется.

Гномы начали разносить обед, когда любопытные абудагцы отправили к нам делегата. На этот раз это был мужчина в годах с хитрым прищуром, со сбитой на макушку шапкой — наверное, в их среде носить так головной убор считалось особым шиком.

Гномы, патрулирующие периметр, его остановили, но посланный нами курьер передал распоряжение любопытного абудагца пропустить.

— Народ интересуется, почему вы не едете дальше. Спор выигран, пошлину можете не платить.

Ага, стало быть, пошлина была самодеятельностью местных жителей. Или отдана на их усмотрение.

— Да вот думаем, стоит ли ехать в такие негостеприимные края, где с путешественников пытаются содрать оплату за проезд прежде, чем поздороваются.

Абудагец задумчиво почесал макушку. Сначала выиграть спор, а потом отказаться от проезда — это не умещалось у него в голове. Любопытствующий вернулся к толпе односельчан.

О чем они говорили, я не прислушивался, но порой раздавались крики и оживленные взмахи руками. Любопытство абудагцев разгоралось все сильнее. Их живой характер не позволял просто оставить все как есть и разойтись по домам. Проход такого большого каравана не такое уж частое событие на этой дороге. На границе с империей движение более оживленное, здесь же проходит караван не чаще чем раз в месяц, а такой крупный и того реже.

Прошло еще полчаса, я не торопясь съел обед и откинулся на спину, задумав немного отдохнуть.

— Чего мы ждем? — полюбопытствовал Нимли.

— Хочу провести один эксперимент, выяснить степень любопытства местных жителей. Если ничего не случиться, выступаем через час, время наверстаем в пути, поверь, Нимли, оно того стоит.

Ждать еще час не пришлось. Вскоре загрохотала телега и любопытный абудагец, подхватив коня под уздцы, направился нашей стоянке. Он оставил повозку у линии фургонов, а сам подошел к нам.

— С чем пожаловал, любезный?

— Так…, это…, об угощении давеча говорили.

Я кивнул головой, соглашаясь, и абудагец продолжил.

— Примите в подарок, — абудагец кивнул в сторону повозки. Очевидно, речь шла о ее содержимом. Вот на что может подвигнуть людей любопытсво.

— Нимли, пошли курьеров, пусть посмотрят, чем решили удивить нас местные жители.

При слове «удивить» на лице абудагца отчетливо проступила досада. Видимо, о том, чтобы нас удивить необычностью угощения, он не подумал.

Гномы-курьеры принесли на поляну несколько горшков меда и небольшого кабанчика. Неплохо. Любопытствующие абудагцы расщедрились, зря их представитель так встрепенулся. Вполне возможно, что для местных жителей мед привычен, для гномов он редкое лакомство. Пчеловодством гномы не занимаются, и мед у них бывает только покупной. При скудности внешней торговли покупают они мед не часто.

Кабанчика мы отправили дежурному кашевару, а мед решили попробовать. Посланный Нимли курьер принес четыре больших деревянных ложки — мне, Нимли, Расте и себе. Хитрец решил воспользоваться случаем и присоединиться к дегустации меда.