Чтение онлайн

Обменяли на финские марки сто долларов, пошли к набережной, не видя, впрочем, того, что буквально от самых дверей заведения Марты Коонен за ними идут следом два человека, обыкновенные с виду, в спортивных куртках, джинсах, но, правда, с плохо бритыми физиономиями. А может быть, это они бороды такие отпустили? Когда Володя и Кошмарик вышли на пирс, чтобы подойти к «Стальному киту», оба незнакомца проследовали за ними. Володя залез на железную спину подлодки, ключиком открыл замок, предусмотрительно повешенный во избежание нескромного любопытства, и отбросил крышку люка. Если бы Володя в это время разглядел лица стоявших поодаль незнакомцев, которые делали вид, что любуются морем, то постарался бы отложить посещение субмарины на потом, когда они удалятся: уж такой интерес и любопытство было написано на их физиономиях!

Скоро на пирсе стояли четыре пустые канистры, а Володя сидел верхом на люке и снова запирал замок. Когда ребята, взяв по канистре в каждую руку, двинулись по пирсу в сторону набережной, мужчины пошли за ними следом и скоро остановили вопросом, произнесенным на чисто русском языке:

– Молодые люди, а поинтересоваться можно?

В спину Володи точно выстрелили – до того неожиданным показался ему этот простой вопрос. Остановились. Мужчины, подошедшие к ним, были молодые – просто парни. Оба улыбчивые, только улыбки их были какие-то неестественно широкие, а глаза парней лихорадочно блестели, точно их обоих давно уже мучил грипп.

– Чего вам? – с опаской спросил Кошмарик и уставился на кроссовки одного из парней, не имея возможности дать себе отчет, чем же привлекли его эти кроссовки. Но фактом было то, что Кошмарик уже где-то видел именно эту обувь, только уже не помнил где и при каких обстоятельствах.

– Да вот, земели [7] , хотели спросить, что это у вас за судно такое уматное? Ну просто облом один, а не судно, – заговорил один из парней, растягивая свой рот еще шире, точно он был у него резиновый.

Володя испугался. Парни эти с их резиновыми улыбками казались ему очень подозрительными. Он вначале подумал даже, что они из полиции, но потом, приглядевшись к их лицам повнимательней, отбросил эту первую мысль уж больно похабными были физиономии молодых мужиков. Они скорее напоминали Володе каких-то деляг-челноков, приехавших в Финляндию за товаром.

– А вам-то чего? – спросил Володя в свою очередь грубовато, боясь того, что эти парни смогут выведать секрет «Стального кита».

– Да так, ничего, – продолжал улыбаться тот, кто задал вопрос. Просто слышим, ребята по-русски говорят. Вот и пошли за ними следом узнать хотели, откуда приехали. Мы ведь тоже из России, по делам здесь крутимся. Ну вот, пришли сюда, на пирс, и видим, что у вас судно такое интересное, на подводную лодку похожее. Вы, думаю, на ней сюда и заехали. Так ведь?

У Володи внутри так и задвигалось что-то от беспокойства, заскрипело шестеренками страха.

– Нет, парни, вы ошиблись – это у нас не подлодка, а катер. К тому же мы вам не земляки, а живем здесь… – пробормотал Володя еле шевелящимися губами.

– Вот именно, финики мы, так что проехали вы, россияне! – выпалил вдруг смело Кошмарик, а один из молодых мужиков перестал растягивать в улыбке свои щеки, сделал плаксивое лицо и заявил:

– Ну, прокол какой вышел! А мы-то думали, что есть маза [8] на вашу субмарину вписаться.

Тут слово взял Кошмарик, осмелевший и даже наглый:

– Нет, кореша! Совсем у вас безмазняк [9] получается! Пролетели вы как фанера над Парижем! Все, двигаем в сторону, Володька!

Парни не стали обижаться на неделикатность Кошмарика. Изобразив на своих лицах уныние, они остались на пирсе, а Володя и Ленька быстро пошли в сторону набережной. Эта встреча обоим показалась странной, и дорогой они обсуждали поведение незнакомцев.

– Неужели они нас вычислили? – с тревогой в голосе спрашивал у приятеля Володя.

– А почему бы и нет? – отвечал Кошмарик. – Видели, наверное, как мы на лодке к пирсу подходили. Только не пойму, чего им надо? Неужто в Россию прокатиться хотят? А что, раз меня на «Стальном ките» не будет, так и возьми их как пассажиров, за плату.

Володя даже подпрыгнул от негодования, до того предложение Кошмарика показалось ему гадким:

– Да чтобы я каких-то хануриков на своей подлодке вез? Или ты думаешь, что я, как и ты, только ради баксов на свете живу?!

Кошмарик с издевкой ухмыльнулся:

– Ну так и помоги бедным людям из сострадания, чай, соплеменники твои! – Кошмарик хотел было заржать, потому что его сильно рассмешила собственная фраза, но улыбка, точно чулок с ноги, сползла с его физиономии, и Ленька вдруг остановился в изумлении: – Володька! Да ведь я же знаю, кто один из этих чуваков!

– И кто же? – передалось Володе волнение Леньки.

– Да бандит тот, кто в магазин Марты Коонен ввалился, с игрушечным пистолетом! Я его по кроссовкам узнал – ведь смотрел я на его кроссовки, когда на полу лежал! А еще по голосу узнал его!

Мальчики стояли на набережной, не зная, что делать дальше. Прозрение Кошмарика поразило их: обоим было ясно, что их подцепили на крючок.

Да, невеселым был не только Володя, но и Кошмарик, видевший себя еще совсем недавно процветающим фиником, которому никто не мешает жить в свободной Финляндии. А тут оказывалось, что он, желая проявить себя в доме «бабушки», перестарался и нажил себе врагов. «Хорошо бы, конечно, сделать так, – размышлял Кошмарик, таща канистры, – чтобы эти мажоры отправились с Вольдемаром в Россию, ведь они хотят этого! Так какого ж черта я вначале признался, что узнал кроссовки того придурка бандита, что грабил мою новую бабку? Теперь Вовка ни за что их не возьмет, а мне как быть? Он уплывет, а я здесь с этими хануриками останусь, чтобы они потом с меня три шкуры спустили?» Да, настроение у Кошмарика было таким гадким, будто ему пришлось съесть целую банку горчицы, и притом без хлеба.

Заправочную станцию они отыскали быстро, залили нужное горючее во все четыре канистры, рассчитались «звонкими марками» и потащили канистры к пирсу.

– Если эти рожи снова к нам привяжутся, ничего им не говори! приказал Володя дорогой. – Чего нам с ними разговаривать? Загрузим горючее – уйдем! За едой отправимся.

– Ладно, – хмуро согласился Ленька, – не буду, не буду…

Но к великой радости обоих мальчиков, тех странных парней на пирсе не оказалось, и на душе у Володи и Кошмарика снова стало весело, от сердца отлегло, и они даже принялись шутить над своими опасениями. Не знали ребята, что незнакомцы пристально наблюдали за ними, забравшись на палубу соседнего большого катера и глядя на работу «соплеменников» из-за остекленной рубки. А Володя, загрузив в трюм подлодки канистры, снова запер люк, и теперь они уже пошли с Кошмариком за провизией в ближайший «Центрум», примеченный еще по дороге к пирсу. Вернулись с двумя большими пакетами всякой всячины, в банках и пакетах, спустили провиант в трюм и опять собирались покинуть пирс, но тут-то к ним снова подошли прежние незнакомцы с резиновыми улыбками, и один из них, блондин, катавший во рту изрядный ком жвачки, спросил:

– Ребята, ну так берете нас с собой? Вы ведь в большо-ое такое и опасное путешествие собрались. Не в Россию ли?

Как ни были ошеломлены мальчики неожиданным появлением тех, кого они уже не боялись, но Кошмарик-таки не потерял присутствия духа и попробовал рассмеяться:

– Ты, мэн, чё, шизанутый? Такие навороты накрутил! С какой это стати нормальный человек из Финляндии в Россию попрется? Мы не психи!

Молодой человек, видя, что Кошмарик – тертый калач и его трудно сбить с панталыку, только улыбался, крутя головой, а Кошмарик уже тащил Володю за рукав, чтобы увести его прочь от неприятных, прилипчивых людей, разгадавших каким-то образом их планы.