Чтение онлайн

– Высота полета какая?

– Пятьсот метров и падает.

– Разобьемся, костей не соберем. Сейчас тряхнет.

Нестерова утопила в панель управления матовую поверхность кнопки. Четвертая силовая установка остановилась. Гул турбины затих, следом замолчал компрессор. Реактивная струя ослабла, смешалась с высотным полярным ветром и растворилась в утренней мгле.

Нагрузка на элероны ослабла, и Никонов восстановил контроль над инертной машиной. «Ил» слушался рулей управления вяло и неохотно, мощности оставшихся турбореактивных двигателей хватало для исполнения простейших маневров, а значит, акробатика и воздушные гонки начисто изгонялись из списка потенциальных развлечений.

Нестерова запустила тест двигательной системы и настроилась на боевой канал «Звезды».

– Красный-лидер, у нас проблемы с первым и четвертым двигателем. Одна силовая установка сгорела напрочь, вторая ведет себя нестабильно. Летим на двух двигателях, крейсерскую скорость выдержать не сможем. 700 километров в час у нас предел. Других повреждений нет.

– Кондор, держите максимально возможную скорость и поднимитесь до десяти километров. Уходите на северо-восток, разбрасывая тепловые ловушки. Сопровождение возьмет вас под опеку у третьей контрольной точки.

– Далековато, командир!

Соколов не ответил. Канал связи молчал и потрескивал, откликаясь на призывы далекой ионосферы. Нестерова вызвала программу полета и оценила расстояние до третьей курсовой точки. Контрольный пункт находился за пределами зоны боевых действий.

– И то радость!

Вторая попытка связи также не принесла желаемого результата, командир молчал. Нестерова избавилась от очередной сигареты и еле слышно произнесла:

– Без прикрытия так без прикрытия. Ложимся на боевой курс.

Активировав автопилот, Ольга закурила третью сигарету. Руки ее дрожали, зажигалка щелкала, тщетно пытаясь выбить крохотную искру. Наконец попытки Нестеровой увенчались успехом, и по кабине «Ила» распространился приторно-сладкий запах ментолового дыма.

50 миль к востоку от острова Бернадотта. 59-й тактический квадрат

5 апреля 2036 года, 13:10

«Звезда» вступала в бой в классической лестничной формации. Серовато-синие «МиГи», увешанные топливными баками и серебристыми цилиндрами AIM-12 °C, мчались в центральной части построения. По флангам держались менее быстрые F-16D, которые должны были поддержать своих скоростных коллег во встречном воздушном бою. Далеко на востоке, за реактивными спинами «Звезд», дежурили тяжелые перехватчики Т-50.

«Фристайлы» скользили у океанской поверхности, они отделились от «лестницы», первыми преодолели сверхзвуковой барьер и теперь во всю мощь своих двигателей мчались на встречу с врагом. Израненный «Кондор» убегал на юго-восток. Слабый расплывчатый сигнал тяжелого транспорта то появлялся на дисплеях бортовых ЭВМ, то пропадал, сливаясь с бушующим электронным штормом. Рядом с величественным цифровым пятном виднелась крохотная световая точка – безоружный самолет Джейн.

Ооновская ударная группа выстроилась в форме громадного серпа, протянувшегося с запада на восток. Рожки полумесяца, утяжеленные хищными «Рапторами», выгнулись в южном направлении. В центральной части «рогалика» держались менее опасные F-35B, пилоты которых должны были связать «Звезду» боем. Электронную поддержку ооновцам оказывали верткие EA-18G [60], а также старый знакомый – XE-8A. Громадная машина держалась на расстоянии 100 км от полумесяца. Мощные электронные поля, окружавшие самолет, бросали на радары советских перехватчиков непроницаемую радиозасветку. Американцы глушили советские радары и пытались вывести из строя русскую электронику.

Воздушное сражение закончилось для американцев, едва начавшись. Тяжелые ракеты T-50 врезались в центр формации. Их мощные боеголовки взрывались среди ооновских истребителей. Энергия огня, помноженная на убойную силу осколков, крушила корпуса самолетов, взламывала фюзеляжи и воспламеняла содержимое топливных баков.

Третье звено 217-го крыла погибло мгновенно. У истребителей, идущих в ближнем строю, не было ни единого шанса на спасение. Командирская машина, получившая прямое ракетное попадание, развалилась на части. В горящие командирские обломки врезались «Молнии» ведомых. Уцелевший F-35B стал жертвой тяжелой русской ракеты. Реактивный снаряд взорвался за хвостом самолета, «Молния» завалилась на бок и вспыхнула, словно пропитанный нефтью факел. Подбитый истребитель, подобно пылающей комете, помчался по пологой траектории и погас лишь тогда, когда ударился в свинцовую бурю Атлантических волн.

Если летчики «Молний» познали на собственном опыте страшную прелесть советских дальнобойных ракет, то пилоты «Рапторов» отделались легким испугом. Тяжеленные X-75 не поспевали за маневрами быстрых сверхзвуковых самолетов, промахивались, неправильно оценивали расстояние до нестабильных радиоэлектронных сигналов. F-22 изящно уворачивались от «семьдесят пятых»: выполняли вираж, совершали бочку и стрелой уходили в темное небо. За черными воронками сопел оставались выжженный двигателями воздух и цветы запоздавших воздушных взрывов.

Правый фланг полумесяца попытался дотянуться до «Звезды» смертоносными касаниями AMRAAМов. Русские ответили выстрелами Р-27. «Хорнеты» и «Фалкрумы» разносили друг друга в стальное крошево, в безжалостной мясорубке гибли пилоты и раненые машины.

Ооновцы, потрясенные тяжелыми потерями, думали лишь о том, как бы побыстрее выйти из боя. Пилоты «Звезды» экономили топливо и откатывались по направлению к «Кондору». Воздушное столкновение, способное превратиться в тяжелый встречный бой, завершилось обоюдным отходом.

Проследив за полыхающими обломками «Гроулера», Соколов дал команду на отступление:

– Лидеры, доложите о потерях и ложитесь на «домашний» курс. Встречаемся с «Кондором» у третьей контрольной точки. Не забудьте выдерживать известный диапазон высот и внимательно смотрите по сторонам. Над океаном возможны столкновения с «зелеными» и шотландскими воздушными пиратами.

– Командир, на частоте Мур, потерь нет. Выдерживаем курс и эскортную формацию!

– Синий-лидер на связи, – послышался в наушниках голос Элисс. – Потерь нет. У моего «Ястреба» сбоит двигатель, выдерживать крейсерскую скорость не смогу. В бою на мой форсаж не рассчитывайте. Двигатель протянет секунд десять-пятнадцать, а потом неизбежно сдохнет!

– Принято, Синий-лидер. Держись рядом с большой птицей.

– Красный-2, сбил кого-нибудь?

Матвиенко откликнулся незамедлительно:

– Один F-35B точно и еще один предположительно. Короче, командир, соревноваться со мной бесполезно. Я опять настрелял больше всех.

– Ракеты на пилонах остались?

– Два AIM-120. На шотландцев хватит. «Зеленых» можно и из пушки сбить.

– Не уважаешь врага, получишь ракету в хвост.

– Чего их уважать-то! – буркнул в наушниках Матвиенко. – Дилетанты на реактивных машинах, и только!

Сергей улыбнулся и сурово добавил:

– Держись рядом, не забывай переключать режимы работы РЛС.

– Помню, Сергей, ведь от этого зависит безопасность Наташки.

Последнюю фразу Николай произнес предельно серьезным тоном.

Никонов откинулся на спинку летного кресла, снял с головы наушники, положил в карман беспроводную гарнитуру. Смахнув со щеки горячую каплю пота, генерал удобнее устроился на продавленном сиденье. На приборной доске дружественно мерцали диоды бортовых систем, в углу светились синие индикаторы работающих двигателей. Плоская кнопка убранного шасси вела себя подозрительно. Вспыхивала красным, переключалась на желтый, а потом меняла свой цвет на зеленый.