Чтение онлайн

Но были и неудачные операции, среди которых «Скачок» занимает особое место. Ее должны были провести войска Воронежского фронта под командованием генерала Ф. И. Голикова. Она преследовала ограниченные цели: не допустить отхода противника в сторону Днепропетровска и Запорожья, затем оттеснить его в Крым, изолировать там от остальных войск и разгромить.

Гитлеровское командование, однако, спутало все планы. Оно никак не могло смириться с большими потерями, принимало все меры, чтобы вернуть утраченные позиции. С этой целью на советско-германский фронт перебрасывается из Франции, Бельгии, Голландии и самой Германии около 27 дивизий, в том числе 5 танковых.

Немецкие войска перешли в контрнаступление и заставили отходить войска правого крыла Юго-Западного фронта, что создало угрозу и фронту Воронежскому, его левому крылу, войска которого тоже были ослаблены в наступательных боях, они ощущали острый недостаток техники — танков, самолетов, артиллерийских орудий, а также боеприпасов.

Ставка отдает директиву командующим Центральным фронтом К. К. Рокоссовскому и Воронежским Ф. И. Голикову, в которой говорилось: «Выход южной группы противника севернее Харькова в район Казачья Лопань создает тяжелое положение для Воронежского фронта и несет угрозу разрушения тылов всего Центрального фронта, противник имеет намерения выйти в сторону Белгорода, прорваться к Курску и соединиться с орловской группой немецких войск для выхода в тыл Центральному фронту. Ставка решила выдвинуть танковую армию Катукова навстречу подымающемуся на север противнику с задачей: совместно с 21-й армией разгромить южную группу противника и ликвидировать создавшуюся угрозу для Центрального и Воронежского фронтов. Ставка приказывает:

1. Немедля выдвинуть 21-ю армию в сторону Курска, с тем чтобы не позднее 13 марта армия выдвинулась южнее Курска, перехватила магистральное шоссе и начала ускоренное движение в сторону Обояни.

2. Оказать всяческое содействие танковой армии Катукова в деле выгрузки и быстрейшего продвижения вперед бок о бок с 21-й армией. Ставка доводит до вашего сведения, что как 21-я армия, так и танковая армия Катукова передаются с 13 марта сего года в подчинение командующему Воронежским фронтом» [112] .

В такой сложной обстановке появляется армия Катукова на Воронежском фронте. В эту армию был влит и 6-й танковый корпус А. Л. Гетмана.

Если заглянуть в краткий справочник боевого пути корпуса, можно прочитать такие строки: «7 марта 1943 года корпус перебрасывается по железной дороге на Воронежский фронт. В состав корпуса входили части:

22, 112 и 200-я танковые бригады, 6-я мотострелковая бригада, 1008 ИПТАП, 270 МП, 40 ОБАБ, 351 ОБО, 6 АТР, 75 и 177 ПРБ, 85 ОСБ. После выгрузки на станции Курск корпус к 28 марта сосредоточился в районе: Рыбинские Буды, Каменка, Лунино, Обоянь, Драчевка с задачей не допустить выхода противника на северный берег реки Псел и прорыва в направлении на Курск» [113] .

В ходе боев зимой 1943 года советские войска глубоко вклинились во вражескую оборону. Так образовалась Курская дуга длиною в 550 километров по фронту. Германское командование вознамерилось срезать этот выступ сходящимися ударами его основанию, окружить и уничтожить войска Воронежского и Центрального фронтов, затем перенести удар в тыл по войскам Юго-Западного фронта.

Обе противоборствующие стороны — командование Красной Армии и командование вермахта — придавали предстоящим, боям особое значение. От их успехов или неудач зависел исход всей войны.

Предстоящую операцию немцы назвали «Цитадель». Она была разработана гитлеровскими генералами во главе с начальником Генерального штаба Цейтцлером. Ее одобрил Гитлер. Но в высшем эшелоне власти не было единого мнения относительно проведения задуманной операции летом 1943 года. Это резко обнаружилось на совещании у Гитлера 3 и 4 мая, на котором присутствовали, кроме Гитлера и Цейтцлера, командующие группами армий «Юг» Манштейн и «Центр» Клюге, командующий 9-й армией Модель, генерал-инспектор бронетанковых войск, бывший командующий 2-й танковой армией Гудериан, министр вооружений Шпеер и другие.

Сорок пять минут Гитлер убеждал присутствующих в том, что наступление германских армий на Восточном фронте в ближайшее время целесообразно, оно будет иметь успешное завершение. Свои доводы фюрер обосновывал тем, что в армию поступили новые виды военной техники — тяжелые и средние танки «тигр» и «пантера», самоходные артиллерийские установки «фердинанд», а также самолеты — истребитель «Фокке-Вульф-190», штурмовик «Хеншель-129», пикирующий бомбардировщик Ю-87.

Но у многих командующих на этот счет была своя точка зрения, в том числе у Гота, Манштейна и Гудериана. Эта точка зрения интересна и с военной стороны, и с политической.

Например, Модель располагал разведывательной информацией о том, что советское командование подготовило на Курской дуге глубоко эшелонированную оборону, приказало отвести свои танковые и моторизованные войска с выступающих позиций, а вероятные направления прорыва усилило артиллерией и противотанковыми средствами. Поэтому, считал Модель, надо разрабатывать новую тактику боевых действий, а наступление на Курской дуге следует отменить.

С Моделем согласился и Манштейн, заявивший, что наступление имело бы успех, если бы оно началось в апреле. Теперь же время упущено. Чтобы разгромить советские войска, потребуется дополнительно только ему две боеспособные пехотные дивизии. На что Гитлер ответил отказом, настаивал обходиться имеющимися силами.

Не порадовал оптимизмом — на что так надеялся Гитлер — и Гудериан. Для него, фашиста до мозга костей, который всегда поддерживал своего фюрера, поражение германских войск под Москвой и Сталинградом не прошло даром: страх оказаться снова у разбитого корыта не вдохновлял на подвиги. Он заявил, что «наступление бесцельно; наши только что подтянутые на Восточный фронт свежие силы при наступлении по плану начальника Генерального штаба будут снова разбиты, ибо мы наверняка понесем тяжелые потери в танках. Мы не в состоянии еще раз пополнить Восточный фронт свежими силами в течение 1943 года» [114] .

Тщательно готовилось к наступлению и командование Красной Армии. Фронты — Центральный, Воронежский и Юго-Западный — вплотную занимались разработкой наступательной операции. Их командующие — Рокоссовский, только что вступивший в должность Ватутин и Малиновский — понимали: на Курской дуге будет решаться вопрос не только о захвате стратегической инициативы в борьбе с гитлеровскими захватчиками, но и об их разгроме, о поворотном моменте в ходе Великой Отечественной войны.

Были посвящены в планы предстоящих боевых действий и штабы армий и корпусов, хотя, конечно, только в общих чертах.

Фронтовая обстановка на Курской дуге сложилась так, что до начала сражения еще было время, которое можно было использовать для обучения и подготовки наступающих войск.

Сосредоточившись у Обояни, 6-й танковый корпус получил конкретную задачу: не допустить противника на северный берег реки Псел и прорыва его в направлении Курска. Для уточнения задачи Гетман отправился в штаб армии, разместившийся в селе Успенов, недалеко от Обояни. Там Андрей Лаврентьевич и познакомился с командармом Катуковым. О нем он слышал еще в 1941 году под Москвой, потом и на Калининском фронте.