Чтение онлайн

На глазах у ошарашенного Топпа, успевшего громко крикнуть: «Полный назад!», транспорт резко сменил направление и всей тяжестью навалился на малютку-субмарину. Замешательство на U-57, затем резкая команда командира: «Оставить лодку! Всем за борт!» Рубка, какое-то время находившаяся на уровне палубы «Роны», быстро скрылась под водой. Еще 15 секунд, и лодка камнем пошла на дно.

Оказавшихся за бортом людей быстрое течение Эльбы начало сносить все дальше от места катастрофы. Далеко не всем удалось подняться на борт норвежского судна. На местной спасательной станции и на береговом посту уже объявлена тревога. С норвежского судна спустили спасательную шлюпку, но обнаружить людей в ночной тьме не так-то легко. Поиски до рассвета ничего не дали. U-57 легла на грунт, унеся с собой жизни шести человек.

В том же месяце субмарину подняли, и с 11 января 1941 года она снова была в строю. Только командовал ей теперь обер-лейтенант Вильгельм Эйзеле. А Эрих Топп, 1 сентября 1940 года ставший капитан-лейтенантом, принял командование «семеркой» U-552, прославившейся под крикливым названием «Красные дьяволы», которое подтверждалось двумя пляшущими красными чертиками, намалеванными на боевой рубке субмарины.

В середине октября 1940 года, когда в море собрались почти все лучшие немецкие подводники-асы, последовали новые атаки конвоев. Только с 17 по 20 октября во время полнолуния группа германских подводных лодок, не понеся потерь, разгромила английские конвои SC-7 и HX-79, уничтожив больше трети находившихся в них транспортов. Это траурное для Великобритании событие получило название «Ночь длинных ножей».

U-48, командиром которой в тот момент был капитан-лейтенант Генрих Блейхродт, в ночь с 16 на 17 октября на позиции в районе северо-западнее банки Роколл обнаружила конвой SC-7, следовавший в Англию из канадской Новой Шотландии под охраной четырех эскортных кораблей. Получив сообщение о конвое, на охоту вышли еще пять подводных лодок, находившихся на позициях восточнее и севернее банки Роколл. Ими были U-46, U-99, U-100, U-101 и U-123. Субмарина U-48 Блейхродта быстро вышла из игры после атаки глубинными бомбами с самолета и кораблей охранения, успев, однако, пустить на дно танкер и пароход.

Тем временем остальные лодки развернулись в завесу перпендикулярно предполагаемому курсу движения SC-7. Им удалось даже оказаться впереди конвоя, что обеспечило бы встречу с ним в светлое время суток. Субмарины должны были занять позиции к утру 18 октября, и этот маневр принес успех. К атаке конвоя успела присоединиться и «девятка» U-38 капитан-лейтенанта Генриха Либе, действовавшая самостоятельно. В ночь с 17 на 18 октября она потопила один транспорт, но корабли охранения загнали ее на глубину.

Во второй половине дня 18 октября конвой вошел в район завесы. «Волки» дождались ночи и атаковали его из надводного положения.

Вот что писал в журнале боевых действий U-99 капитан-лейтенант Отто Кречмер, потопивший за ночь шесть судов общим тоннажем 28 066 брт:

Подводные лодки, оказавшиеся практически невидимыми для эскорта, безнаказанно расстреляли конвой и, закончив сеять смерть, спокойно ушли. За ночь в объятиях Нептуна оказалось 21 судно союзников. Однако при этом не обошлось без курьезов. Артиллерийский огонь с палубы U-123, который она вела по транспорту «Клинтония», едва не потопил U-99 — смертоносные снаряды упали в воду всего в 10 метрах от субмарины Кречмера. Если бы последний вовремя не отвернул, то не стать ему в будущем «королем тоннажа номер один».

Утром 19 октября субмарины U-99, U-101 и U-123, расстреляв все торпеды, легли на обратный курс. Тем же утром U-47 Прина, следовавшая в свой операционный район, обнаружила западнее банки Роколл еще один конвой, идущий в Англию, — НХ-79.

Атаковать этот конвой теперь могли только U-46, U-48 и U-100, находившиеся поблизости. Приказ на атаку конвоя получили также лодки U-38 и U-28, при условии, если они своевременно прибудут в указанный район атаки. В ночь с 19 на 20 октября все лодки, кроме U-28, находившейся слишком далеко, атаковали конвой и потопили 14 судов, среди которых оказались не только британские, но и одно голландское и одно шведское.

Не потеряв ни одной лодки, «волчья стая» благодаря личному мастерству командиров потопила 32 судна из 83. Прина за успехи в походе ожидали Дубовые листья к его Рыцарскому кресту. Остальные асы также существенно пополнили свой «тоннажный багаж».

В период с мая по конец октября 1940 года немецкими подводными лодками было потоплено 287 кораблей общим тоннажем 1 450 878 брт.Самым урожайным оказался октябрь, принесший 63 потопленных корабля союзников, что объяснялось успешным применением против конвоев тактики «волчьих стай».

Серьезные потери тоннажа резко сократили английский импорт. В целях защиты своего судоходства англичане начали менять маршруты конвоев во время перехода, опираясь на данные воздушной и радиоразведки, сообщавших о районах развертывания «серых волков».

В результате расширения системы конвоирования, а также потерь у Дюнкерка Англии перестало хватать эскортных кораблей. Осенью 40-го года она была вынуждена сдать США на 99 лет в аренду свои заморские владения на Багамских островах, островах Антигуа, Санта-Лусия и Ямайка в обмен на 50 старых американских миноносцев. Одновременно на судостроительных верфях Англии и Канады началась массовая постройка эскортных кораблей.

30 октября командующий подводными силами Дениц получил печальное сообщение: северо-восточнее Ирландии потоплена «семерка» U-32 обер-лейтенанта Ханса Йениша, всего за два дня до этого пустившая на дно большое английское судно «Эмпресс оф Бритен» (42 000 брт). Субмарина попала под глубинные бомбы английских эсминцев «Хавестер» и «Хайландер». Девять членов экипажа погибло.

Однако в целом потери немецких субмарин по сравнению с потерями противника пока были незначительными, Дениц всегда подчеркивал, что гибель каждой подводной лодки для него большой удар. «Я старался по возможности лично встречать возвращавшиеся из боевых походов подводные лодки и беседовать с экипажами сразу по прибытии лодки в базу, — говорил он. — Когда они стояли в своих кожаных регланах, хранящих следы масла и морской соли, похудевшие, бледные и усталые, обросшие бородами, я не мог нарадоваться на них и чувствовал, что мы связаны крепкими узами. Тут же я вручал им от имени главнокомандующего Кригсмарине заслуженные награды. Командиры подводных лодок обычно давали мне списки, представленных к награде, которые я после проверки утверждал, стараясь никого не обидеть. В отношении наград в подводном флоте не существовало никакой бумажной волокиты и бюрократизма. Через несколько дней после возвращения из похода подводник, получив награду, мог поехать в отпуск на родину. Немедленное вручение заслуженной награды фронтовику считалось очень важным с психологической точки зрения. Дайте ему без промедления то, что он заслужил, и это доставит ему радость…»

Командующий подводными силами, переведя в ноябре 1940 года свой штаб из Парижа во дворец в Корневеле, недалеко от Лориана, всегда был в курсе всего, что происходило на море, постоянно анализируя получаемую информацию. О работе в Корневеле Дениц подробно рассказал в своих мемуарах.