Чтение онлайн

Со Чжихёк, Юри Такахаси и Пэк Эён — в таком порядке они эвакуировались. И если честно, я ни разу не пожалел о том, что выбрал именно их. Было бы капсул больше, и остальных тоже отправил бы. Всех. Без разбора.

Советы Чжэхи звучали так, что хотелось только вздохнуть. Что он предлагает? Оставить кого-то рядом, пусть умирают вместе со мной или раньше, а потом возрождаются в новом цикле только ради того, чтобы помогать мне снова?

Эй, парень, ты своих товарищей вообще за людей не держишь?

Если бы я умел мыслить в категориях выгод и рисков, наверное, жилось бы мне куда легче.

— Чжэхи, можете считать, что я еще мало пережил и недостаточно настрадался. Но я не стану использовать людей ради собственного удобства и заставлять их жертвовать своей жизнью. Будь здесь мои родные или друзья, я сделал бы все, чтобы они поскорее сели в эвакуационные капсулы и выбрались отсюда. Пусть выберутся. Пусть живут. Пусть хотя бы они не умрут. Так что… думайте о своем спасении, а не о том, как кого использовать.

ВЫГОДЫ И РИСКИ

Часть 5

Стоило Пэк Эён эвакуироваться, как атмосфера в эвакуационном отсеке мгновенно изменилась. Казалось, у оставшихся в голове сразу щелкнуло: «Ну все, приоритетные категории уже выпустили», и мужчины откровенно уставились на протез Чжэхи.

Похоже, когда я первым отправил Со Чжихёка, у них сбился шаблон, и они не сразу поняли, по какому принципу выбираются люди. Потом были Такахаси и Пэк Эён, и вот теперь я разговариваю с Чжэхи — наверное, у них в голове начала складываться какая-то картинка.

Марк нервно ткнул локтем Барта и спросил:

— Слушай, это что получается… Мистер Со... он что, баба?!

А может, и не начала. Барт посмотрел на Марка как на идиота и даже отвечать не стал.

— Ну и кто следующий?! Вон тот, с протезом? А остальным, че, драться за два последних места? — продолжал Марк.

— Да какие там два. Этот стоматолог бережет одну из капсул для себя. Так что останется одна, — расхохотался мужчина с фляжкой, наблюдая за суматохой.

Сато с Ямаситой из команды «На» выглядели так, будто давно потеряли надежду выбраться.

Сейчас в эвакуационном отсеке только у Чжэхи были заметные повреждения. Теоретически кто-то из присутствующих мог прятать протез или шрамы под одеждой, но таких, кто решился бы выйти вперед и сообщить об этом, не нашлось. Если у кого-то, как у меня, внутренние импланты, то снаружи и не скажешь.

Я наклонился к Чжэхи, который стоял и смотрел на происходящее как на пожар у нелюбимых соседей, и тихо сказал:

— Чжэхи, сейчас вам безопаснее всего уйти.

— Отправьте кого-нибудь другого из моей команды.

Но у Син Хэряна на этот счет было совсем другое мнение.

— Хотите эвакуировать Чжэхи следующим? Очень разумное решение, доктор. Скажите только слово, и все будет сделано.

Чжэхи даже растерялся от такого напора:

— Командир… Я останусь на станции. Не пойду никуда.

— Это уже не тебе решать.

Тон у Син Хэряна был такой, что я понял: стоит мне только произнести «Ким…», и он сам засунет Чжэхи в капсулу — силой, если потребуется.

— Если Чжэхи-хён не хочет идти, тогда я пойду! — влез Санхён.

Син Хэрян перевел взгляд с одного на другого, потом посмотрел на меня:

— Если не Чжэхи, то сойдет и Санхён.

Вел он себя, как заправский торговец, который изо всех сил старается распихать своих людей по оставшимся капсулам, — мол, торопитесь, предложение ограничено.

— А вы сами, Хэрян? — спросил я.

Он будто не сразу понял, о чем я, но потом прищурился и, глядя на меня, ответил:

— Чем меньше капсул, тем больше нужна защита тем, кто не может постоять за себя сам.

Он скользнул взглядом по Чжэхи и Санхёну. Первый в ответ только улыбнулся, в то время как второй обиженно надул губы.

— Я все равно в капсулу не сяду, — сказал я. — Так что считайте, что у вас три, а не две капсулы.

На лице Син Хэряна мелькнуло странное выражение — он посмотрел на меня точно так же, как минуту назад на Чжэхи, когда тот отказался эвакуироваться. Будто мысленно уже прикидывал, как засунуть меня внутрь без моего согласия.

Я перевел взгляд на людей из команды «Ма» и спросил:

— Я знаю господина Марка и Барта. А как зовут вас?

Вопрос был адресован пьянчуге с раскрасневшейся от выпивки рожей, которого я считал инженером из «Ма». Тот уставился на меня, но ничего не ответил. Марк уже открыл рот, но потом нахмурился и закрыл. Видимо, боялся: скажи он имя, и я назову его следующим. Сам «выбранный» смотрел прямо на меня и тоже молчал.

В конце концов Барт не выдержал молчания и ответил за него:

— Это Леонард Сандерс. Инженер из команды «Ма».

И тут же замялся, будто зря проболтался.

Имя я узнал сразу. Так вот ты какой, ублюдок, бросивший в Пэкходоне собственного сына! Черт, при Генри я обычно старался держать свои чувства по поводу его отца в узде, а язык за зубами, но ругань уже подступила к горлу. Раньше я думал, что если когда-нибудь увижу отца Генри здесь, на станции, то первым делом врежу ему по морде. Но сейчас, глядя на пьяную, опухшую физиономию, чувствовал только одно — отвращение.

Генри уже эвакуировался с помощью капсулы в одной из прошлых петель, поэтому теперь я мог спокойно злиться. Этот тип сидит тут пьяный в стельку… он что, забыл про собственного ребенка?!

— Мистер Леонард, ваш семилетний сын лежит в восьмидесятой комнате в Пэкходоне, накачанный снотворным. Он без сознания.

Марк после этих слов уставился сначала на меня, потом резко обернулся к Леонарду, разинув рот. Впрочем, на меня сейчас дружно посмотрели все, кто жил в Пэкходоне, а потом так же дружно перевели взгляд на него.

Леонард хрипло бросил:

— Отвали. Не твое дело.

Только после того, как Чон Санхён пробормотал что-то вроде «похоже, это правда», я понял: остальные, похоже, ждали, что Леонард сейчас опровергнет мои слова и начнет орать, будто я несу чушь. Но он и не собирался.