Чтение онлайн

– Ладно. Спорить на эту тему с тобой видимо бесполезно. Поэтому просто ставлю перед фактом - утром мы возвращаемся в лагерь.

Я покачала головой.

– Нет, Хан. Я не пойду туда. Вернусь обратно к Далане, и буду жить как жила раньше.

Парень вдруг завел под мои колени свою руку, и приподняв, усадил боком, так что наши лица теперь находились буквально в десяти сантиметрах друг от друга.

Осторожно отведя упавшую мне на глаза прядь волос, он нахмурив брови, тихо спросил:

– Неужели ты не хочешь для себя другой жизни, рыжая? Освоить дар, жить так как хочется тебе, без оглядки на чужое мнение…

В бездонно-черных глазах парня я четко видела свое отражение и блики огня, танцующего за спиной. Это зрелище так заворожило меня, что я не сразу осознала о чем он меня спрашивает.

– Другой жизни?
– тихо повторила я, - Конечно хочу… Как может быть по другому… Но одно дело мечтать о чем-то, и совсем другое трезво оценивать свои возможности. У меня нет ни дома, ни образования, ни семьи. Даже если я смогу освоить дар, то что это поменяет в моем существовании?

– Может быть ты вспомнишь свою прежнюю жизнь. Место, в котором провела свое детство. Вдруг кто-то из твоей семьи остался жив?
– напряженно произнес он.

Именно эта мысль и заставила меня в прошлый раз остаться в лагере…

– А вдруг нет? Что если не осталось никого? Что если я убила всю свою семью? Если честно, я не хочу знать, что произошло на самом деле. Иначе до конца жизни буду считать себя монстром… Лучше уж оставаться в неведении.

– Может ты и права… - тихо согласился Хан, - Но я бы все отдал лишь за малейшую возможность узнать о том, что хоть кто-то из родных остался жив… Я не стану сейчас давить на тебя, но к рассвету ты должна будешь принять решение, Кара.

Принять решение… Если бы это было так легко…

– Попробуй немного поспать. Утро вечера мудренее.

Воспользовавшись советом Хана, я прикрыла и без того уставшие веки, но на удивление заснуть не смогла. Парень же наоборот тихо и размеренно засопел буквально через несколько минут.

Время до рассвета тянулось бесконечно долго… Но к первым лучам солнца решение о том, куда мне идти, было принято уже за меня.

Как только Хан проснулся, то в первую очередь прикоснулся ладонью к моему лбу.

– Ты вся горишь, рыжая… Похоже что все-таки простудилась. Как себя чувствуешь?
– произнес он хрипловатым после сна голосом.

Я пожала плечами.

– Не знаю… Все так-же отвратительно. Только теперь уже не морозит, а наоборот. И спина очень болит, ты жутко неудобный в качестве спального места.

– Спина?
– в голосе парня проскользнуло беспокойство, – А это уже хреново. Покажи в каком месте болит.

Я привстала, и отодвинувшись от него, кое-как дотянулась ладонью до середины лопаток, сказав:

– Примерно здесь.

– При глубоком дыхании боль усиливается?

Сделав пару углубленных вдохов, я дала утвердительный ответ.

Парень тихонько выругался, и вдруг руками ухватился за край моей кофты, потянув ее вверх.

– Эй, а ну убери руки! Ты чего творишь?! Совсем чокнулся?!

Мое возмущение не произвело на черноволосого никакого впечатления, и его бессовестные конечности стали задирать теплую ткань еще выше, пытаясь обнажить спину.

– Уймись. Мне нужно послушать твои легкие. У тебя похоже пневмония начинается.

Осознав, что еще чуть-чуть, и парень увидит одну из самых кошмарных частей моего тела, я резко вскочила на ноги, с силой толкнув Хана руками в грудь.

– Никогда!!! Слышишь?! Никогда не прикасайся ко мне!

Я завелась не на шутку, и уже готова была защищаться от него кулаками если потребуется.

Дело в том, что моя спина и грудь состояли из отдельных лоскутов кожи, неровно сшитых между собой, и в обнаженном виде я была похожа на франкенштейна. Именно поэтому никому и не позволяла видеть себя без одежды.

Хан, шокированный такой вспышкой гнева, медленно поднялся, и осторожно выставил перед собой ладони, со словами:

– Ладно, ладно… Успокойся. Я не стану к тебе прикасаться, - заметив, что его слова меня немного успокоили, он тихо спросил, - Это из-за ожогов, да? Мне плевать на них Кара. Поверь, я бы не стал ничего говорить или пялиться. Как ты ко врачам ходишь?

– Никак, - отрезала я, - После того как мне пересадили кожу, я больше не была в больнице.

– Послушай, Кара. Если стесняешься меня, то давай пойдем к Дархану. Пусть он тебя осмотрит. Но если ты действительно подхватила воспаление, то об этом лучше знать как можно раньше. Это не шутки.

Идти на осмотр к Дархану? Ну уж нет! Он и так производит на меня отнюдь не самое успокаивающее действие, а если я еще и перед ним полуголой предстану, то вообще с ума сойду.

До скрежета сцепив зубы, я кинула хмурый взгляд на Хана, и с надеждой, спросила:

– Может быть в лагере хотя бы есть какая-нибудь женщина, понимающая в лекарском деле?

Хан отрицательно покачал головой.

– Прости, рыжая, но нет. Из женщин в лагере только ученицы. Да я и сам-то не специалист в медицине. Просто пару раз лечил наших ребят от простуды и воспаления легких. Отец научил.

Шумно выдохнув, я прижала к горящему лбу ладонь, и с огромным усилием произнесла:

– Ладно. Только поклянись, что не будешь пялиться, или хоть кому-либо рассказывать о том, что увидишь!

– Клянусь, - ответил парень с абсолютно серьезным видом.

Я молча повернулась к нему спиной, и зажмурившись, на выдохе дернула кофту вверх, полностью обнажая изуродованную спину.

Хан сдержал слово и ни на секунду не помедлил, чтобы рассмотреть мое тело. Молча приблизившись почти вплотную, он попросил меня опуститься на колени, и сам повторил за мной это действие.

Спустя пару секунд к коже между лопатками прижалась его теплая щека, слегка оцарапав тело жесткой щетиной. И без того колотящееся сердце, заметалось в груди как перепуганная птица.

– Сделай несколько медленных глубоких вдохов.

Пока я послушно делала то, что он говорит, Хан прослушал мои легкие в нескольких местах, и вскоре отпрянул, опустив шерстяную ткань вниз, по пути касаясь ребром ладони позвоночника.

От легкого прикосновения кожа покрылась мурашками, и я поежилась, очень надеясь, что Хан этого не заметил.