Станция конечная. Землянкам вход свободный!
Шрифт:
– Мне просто нужно было его забрать, - пожав плечами, проговорила я. – А ты в комнате тоже со мной будешь?
– Если понадобиться.
– Ну уж нет, - взбрыкнула я. – В покоях я буду одна, а ты можешь либо пойти погулять, либо стоять под дверью с внешней стороны, но могу заверить, что сегодня гулять я не собираюсь, а просто прилягу и немного посплю, - Шамир посмотрел на меня подозрительно.
– Ладно, попробуем так, - уф, с облегчением выдохнула, так как собралась продолжить изучать законы без свидетелей.
Оказавшись одна в комнате, переоделась в легкие просторные штаны и свободную тунику. Усевшись в единственно стоявшее кресло, положив на колени ланет, открыла свод законов Эланты.
За окном же покоев расцветал погожий день, а солнечные лучи, боясь нарушить мрачную атмосферу, осторожно проникали сквозь тяжелые шторы. Вздохнув, проследила взглядом за одной единственной дорожкой из солнечного цвета, делящей комнату пополам.
Нет, так я работать не смогу. Поднявшись, прошлепала босыми ногами к окну.
– Вот так уже лучше, - улыбнулась, наблюдая за тем, как комнату залил яркий солнечный свет. А ведь стоило всего лишь распахнуть портьеры и позволить лучам дать немного тепла комнате. Даже настроение поднялось. Улыбнувшись солнышку, вернулась на место.
– Твою ж матушку! – выругалась я.
Передо мной светился рабовладельческий кодекс. Но не само название меня шокировало, а именно законы.
Если у существа нет за спиной клана, то он автоматически становиться рабом любого, кто его сможет взять или поймать. Одиночки первые жертвы рабовладельчества, поэтому они стараются держаться вместе, ведь тогда их не так легко будет поймать. Конечно, кому захочется всю жизнь бесплатно батрачить? Правильно, свобода дороже. Эти одиночки, если смогут «улизнуть», организовывают свои банды, выстраивают собственный клан и тогда есть шанс спастись, но именно эти «кланы» всегда идут против закона, промышляя разбоями, грабежами и убийствами, как на планетах, так и в космическом пространстве. Их отлавливают, но не всегда успешно.
– Дурдом.
Продажа живых существ тоже присутствовала. Пираты и наемники выходцы из кланов, ставшие отступниками - одиночками, отлично зарабатывали на этом. Чертовы контрабандисты. Ничего хорошего от них ждать не приходится. Это паразитирующие твари, получающие огромное удовольствие от причинения мук другим существам. Вот для них было одно единственное наказание – смерть. Только попробуй умыкнуть клановика и тогда тебе придет «кирдык», в смысле голова с плеч.
Хорошо, что о землянках ничего не было сказано, но мне не хотелось бы встречаться с наемниками или космическими пиратами.
Дальше описывались подробности каждого нарушения, лишающего разумного существа воли.
Хотя мы землянки тоже в своеобразном рабстве, только заботятся о нас не как о рабах. Еще бы, элантарианцам нужно наше расположение. Мы же увеличиваем их популяцию.
Просидела в одной позе до самого вечера, углубившись в чтение, и уже ощутимо тянуло поясницу.
– Переборщила, - проворчала, поднимаясь с кресла. Мышцы тела затекли, а еще нужно двигаться на ужин.
Солнце клонилось к горизонту, пряча свои лучи. Интересно, а оно распадается вечером? Или просто возвращается в свои бутоны и с рассветом снова стремится ввысь?
– Миана я буду ужинать в столовой, - сообщила главной управительнице дома.
– Но сейчас такой замечательный вечер, - попыталась она меня «выгнать» на улицу.
– У меня аллергия на ваши нерилы и в итоге я поесть нормально не смогу, а буду только чихать и сверкать красным опухшим носом и глазами.
– Я думала это временно, - проворчала Миана, поглядывая на меня.
– Хорошо, через пять минут все будет на столе.
– Эла Ксения я вас провожу, - вмешался Шамир.
– А то я дороги не знаю, - съязвила и потопала в сторону столовой.
Есть в одиночестве то еще удовольствие, но за эти почти четыре месяца я к этому привыкла, хотя…
– Шамир присоединяйся, а то мне кусок в горло не полезет, если ты и дальше продолжишь на меня пялиться.
– Не положено, - отказался он.
– Кем не положено? – усмехнулась я, отпивая принесенный чай. – Да брось ты, никто не узнает…
– Кто что не узнает? – немного недовольно проворчало со стороны двери.
– Эшарион ты вовремя, - улыбнулась ему. Надо же, а ведь я рада его видеть. Хоть и хмурый мрачный вид, но глаза его сейчас добры, лишь прищурились и внимательно изучают нашу парочку.
– Так что я пропустил? – стул напротив меня отодвинулся и мужчина тяжело уселся за стол.
– Не бери в голову, - отмахнулась я. – Как прошел твой день?
– Шамир свободен, - холодно приказал он моему телохранителю и когда тот исчез, вернул все свое внимание мне. – Тебе действительно интересно, или просто так интересуешься? – ехидно спросил он.
– Конечно просто так, - в тон ответила ему. Эшарион нахмурился. Не понравилось то, что я сказала? – Эшарион я никогда просто так ничего не спрашиваю, - уж что-что, а сориться желания не было. – Но если ты не хочешь говорить, то это твое право, - даже аппетит пропал. И чего я собственно обиделась? Он же бесчувственный чурбан.
– Через несколько часов после приговора мы поймали двух шпионов, а еще меня ранили, но теперь все нормально, только устал жутко, - будничным равнодушным тоном отрапортовал Эшарион.
Шпионы это ерунда, а вот то что его ранили плохо. Эшарион уязвим, а мне нужно, чтобы он был жив и здоров.
– Как это произошло? – о самочувствии не спрашивала, раз сказал, что все нормально, значит так и есть.
– В департамент пронесли бомбу, - нервно сглотнула, а ведь я там была несколько часов назад. Жуть.
– Жертвы есть? – там ведь столько молодых ребят работало.
– Обошлось, но здание внутри повреждено, - нда, видимо не все продумали их ученые умы. Снаружи строения даже не поцарапаны после воздушной атаки, а вот внутри, наверное, все сильно повреждено.
– Подрывников нашли, но они всего лишь пешки. На заказчика выйти не удалось. Уверен, что подобное «сообщение» не последнее после смерти Керима. Он был хорошим осведомителем для контрабандистов.
И вот не совсем понимаю, если Эланта контролирует своих «детей», тогда почему она позволила «одиночкам» перейти на другую сторону баррикады? Почему элантарианцы не изменят закон о рабстве? Почему не позволят одиночкам самостоятельно решать свою судьбу, ведь тогда можно было бы избежать многих «катастроф». Ведь тогда не было бы этой озлобленности и стольких смертей. А может, с этими одиночками было что-то не так? Спрашивать не стала, так как тогда он заинтересуется тем, откуда я все это узнала. Лишиться такой информативной базы не могла, поэтому промолчала.
– Я не хочу, чтобы ты пострадал, - было стыдно признаться самой себе, но я хотела видеть Эшариона рядом и живым.
– Ты переживаешь за меня? – искренне удивился он, даже есть перестал.
– Не хочу, чтобы мой сын рос сиротой, - сама росла без отца. Мама поднимала меня на ноги сама и сейчас осталась совершенно одна. Папашка оказался банальным залетчиком. Любовь-морковь, а потом он сбежал, едва узнал, что мама забеременела. Где он сейчас и что с ним стало, понятия не имею. Для меня этот человек умер.