Чтение онлайн

Говорит радиостанция посольства подземной сверхцивилизации Регул. Мы приветствуем Вас. Гибель вашего летательного аппарата и членов его экипажа наступила в результате его агрессивных действий, направленных против персонала нашего посольства. Мы убедительно просим Вас сохранять спокойствие и не совершать безрассудных актов, способных нанести непоправимый вред делу мира на Земле. Наше посольство видит свою цель в налаживании первичных контактов с высшим правительственным органом надземной человеческой цивилизации. То, что Вы воспринимаете как Пятно, в ближайшее время увеличиваться не будет, так как освобожденная от лесного покрова площадь пока достаточна для того, чтобы посольство Регула могло успешно выполнять возложенные на него функции, однако режим экстерриториальности должен быть распространен на него немедленно и в обязательном порядке. В 22.00 по Гринвичу на данных частотах будет передано официальное Послание Правительства Регула. Повторяем значения частот: 11,7; 9,6; 6,25 и 5,7 мегагерц. Повторяем значения частот...

За короткий период времени, с 17.00 до 22.00 по Гринвичу 18 сентября 2092 года, руководящие круги Всемирной Федерации испытали сложную гамму чувств. Вначале все выслушавшие эту передачу (по всей Земле таких нашлось бы от силы несколько десятков тысяч человек - точная цифра неизвестна) искренне приняли ее за мистификацию новоявленных радиохулиганов. Но среди этих тысяч случайных людей была и сотня-другая "слухачей", - сотрудников, в чью прямую обязанность входило кропотливое прочесывание эфира. "Слухачи", недоуменно пожав плечами, корректно поставили в известность непосредственное региональное начальство, а руководители соответствующих региональных ведомств направили корректные рапорты в Федеральное Министерство. Никто не отнесся к содержанию передачи всерьез, никто не рвался открыть людям глаза, уже готова была начаться обычная ведомственная неразбериха, но, поскольку большинство информационных агентств планеты обладали собственными, чаще негласными, источниками прямо в Космоцентре, ближе к вечеру по Гринвичу, события в верховьях Амазонки, к ужасу федеральных бюрократов, стали достоянием крупнейших редакций и телекорпораций мира. В частности, первое достоверно зафиксированное известие о гибели патрульного самолета, с очень кратким комментарием промелькнуло в экспресс-репортаже Свободного Федерального Северо-Американского Агентства уже в 18.00. За ним последовали и более или менее приближенные к непознанной пока реальности сообщения других информагентств. Приблизительно в это же время Федеральный Министр Безопасности сопоставлял первые рапорты "слухачей" с донесениями командующего базой "Ориноко-2" и данными космической съемки. Контроль над средствами массовой информации в конце XXI столетия осуществлялся слишком тонкими методами для того, чтобы федеральная администрация - особенно при жестком дефиците времени - могла бы моментально заткнуть рты спесивым как кинозвезды комментаторам. Нетрудно представить себе последствия - в вечерних выпусках последних известий приводились уже и краткие биографии погибших, по всей видимости, пилотов, и обстоятельное внешнее описание пятна, и невероятные спекуляции по поводу неведомых паукообразных существ, и полный текст дневного, самого первого сообщения Регулян. Что и говорить - в 22.00 взбудораженное человечество, можно сказать, в едином порыве прильнуло к радиоприемникам. Послание выслушал практически каждый гражданин Федерации. Первоначальное безразличие сменилось вначале удивлением, затем оцепенением, а потом и первозданным страхом. Впервые в истории человечество - не на уровне отдельной нации, а в полном масштабе, - столкнулось с опасностью массового глобального психоза. Волнение передалось и высшим сановникам планеты. Необходимы были какие-то решительные действия. Вот в такой обстановке рано утром 19 сентября собрался на экстренное заседание Объединенный Совет.

Председатель Совета - высокий, широкоплечий, осанистый мужчина средних лет - вошел в зал заседаний едва успев унять охватившее его по дороге сюда волнение. В лимузине он пару раз с таким остервенением ударил кулаком по пуленепробиваемому стеклу, что даже видавший виды персональный шофер не посмел скосить глаза в сторону разгневанного патрона. Но Председателю довольно быстро удалось справиться с припадком гнева и лишь чрезмерно скошенный набок галстук, да еще то, что его бесцветный, сухой голос зазвучал тише обычного, выдали окружающим душевное состояние их признанного лидера. Уж кто-кто, а члены Совета давно научились различать мельчайшие оттенки тембра председательского голоса. Председатель сразу же попросил присутствовавших занять свои кресла за подковообразным столом президиума и поднялся на трибуну без всяких ритуальных формальностей - уже одно это предвещало нечто похожее на мощную летнюю грозу. Царившая в зале тишина, и до этого нарушаемая лишь изредка сдержанными и почтительными покашливаниями, как бы по мановению волшебной палочки сгустилась еще сильнее. Еще с минуту-другую в небольшом помещении раздавался еле слышный стрекот избранных видеокамер, после чего репортерам было предложено очистить зал, шутка-ли, Совету предстояло определить стратегию человечества на ближайшее будущее. Председатель, еще раз исподлобья оглядев собравшихся, вынул из широкого пиджачного кармана сложенную надвое бумажку, дабы зачитать заранее заготовленный личным и многократно проверенным в деле помощником текст, содержавший детальный обзор происшедших в последние дни событий. С этой частью уже нарушенного, но все же ритуала Председатель справился очень быстро, минут за пять. Члены Совета внимательно и вежливо выслушали высшего своего руководителя, хотя его выступление, естественно, не содержало какой-либо дополнительной, не известной им информации. Но отложив затем бумажку в сторону, Председатель направил совещание в иное, более открытое для обсуждения русло. В предназначенном для высших административных работников Федерации закрытом циркуляре заключительная часть его речи передавалась следующим - восстановленным по стенограмме и неприукрашеным - образом: "В общем, товарищи, надо что-то делать. Весь вопрос в том, останемся ли мы, люди, все разумное человечество, хозяевами на нашей планете - на суше, на море и в воздухе, или нам придется основательно потесниться. К сожалению, наши первоначальные надежды на то, что мы стали жертвами масштабной мистификации не подтверждаются фактами. Пауки, - это, увы, нечто реальное. Причем мы не должны упускать из виду и то, что так называемые пауки, или Регуляне, как они себя называют, возможно ставят конечной целью наше полное истребление как биологического вида, судя по тексту Послания их Лучшие и Разумнейшие, пропади они пропадом, рассматривали и такой вариант. И все это навалилось на нас именно теперь, когда человечество успешно справилось с большинством социальных и политических проблем, избавилось от войн, обеспечило себе безопасное поступательное развитие, вышло в далекий космос. Хорошо еще, что не в прошлые эпохи... Мы все под угрозой. Что-бы они не утверждали по поводу нашего самолета, как бы не изворачивались, каких бы дохлых собак на нас не вешали, это они совершили агрессию, а не мы. Это они вылезли на поверхность, а не мы полезли под землю. Не спорю, в Послании содержится официальное приглашение к переговорам, но ведь эти переговоры могут оказаться лишь дымовой завесой, скрывающей откровенно захватнические цели. В Послании они даже осмелились назвать род человеческий "погрязшим во внутренних распрях", ничего себе - лояльность. Думаю, товарищи, мы не дадим увлечь себя миролюбивой риторикой. После того как они беспардонно сбили нашу летающую крепость, я весьма обеспокоен самой возможностью безудержной "паучьей" экспансии. Мы не можем позволить себе сидеть сложа руки. На мой непросвщенный взгляд (тут Председатель не смог удержаться от иногда свойственного ему небольшого кокетства) пауки не могут вызывать у нас, у простых людей, ничего кроме ясного отвращения. Вы только постарайтесь представить себе, дорогие товарищи, готовых сожрать нас громадных плотоядных членистоногих существ, как в жестком триллере, бр-р-р. Итак, друзья мои, пауки, с которыми мы привыкли бороться при помощи хлорофоса и иттерпена, бросают вызов нашему безраздельному господству на земле! К сожалению, нам мало что известно о технических достижениях их, если можно так выразиться, цивилизации, хотя любой объективный наблюдатель уже сделал бы вывод о довольно высоком уровне их научных познаний. Каким-то образом, вероятно путем лингвистического анализа наших радиопрограмм, пауки изучили английский язык. Кроме того, они фантастически быстро освободили от вековой растительности значительный кусок нашей территории и ныне, мимикрируя его под своего рода посольство, используют в качестве первичного плацдарма, что, кстати, заставляет усомниться нас в мирном характере их действительных намерений. Тем более, что эти, с позволения сказать, дипломаты не остановились перед подлым уничтожением двух наших граждан, пусть даже вооруженных - их трагическая участь, по-моему, не может вызывать у нас сомнений. Возникает немало вопросов, и, несмотря на цейтнот, мы не можем допустить ни малейших промашек в ответах: Не теряем ли мы драгоценное время? Может ли человечество позволить себе сосуществование с иными формами разумной жизни на собственной планете? Что мы обязаны сделать для немедленного поднятия морального духа народов мира? Вам, товарищи, хорошо известны наши ресурсы. К счастью, нам хватило ума сохранить и даже нарастить запасы самого разнообразного биологического оружия, и при желании, вероятно, мы смогли бы стереть с лица земли данную колонию разумных паукообразных существ. Есть у нас и мощные лазерные установки, способные испепелять все живое с околоземных орбит, туда щупальца наших непрошенных гостей, надо полагать, не дотянутся. Но мы в ответе за все человечество, за его будущее. Где гарантии того, что наши гигантские мегаполисы, земельные угодья, вся наша инфраструктура не подвергнутся беспощадному и жестокому разрушению, управляемому с недоступных нам глубин? Раз им оказалось под силу уничтожить флору и фауну на территории в триста квадратных километров в Южной Америке, то что помешает им действовать аналогичным образом в других регионах мира? И, наконец, разве ликвидация одной-единственной колонии повлечет за собой ликвидацию их подземного мира, этого Дантова Ада современности? Конечно же, нет. Атакуя противника в момент когда он формально протянул нам руку для первого контакта, мы только озлобим его, подарим ему дополнительные основания для враждебных акций. Будь у меня уверенность в окончательной победе человечества, то я бы первым лично нажал на пускатель, но, к сожалению, последствия лазерно-космической атаки на колонию пауков пока непредсказуемы, а фатального исхода мы должны избежать любой ценой. По моему мнению - я никому его не навязываю, но полагаю, оно достаточно хорошо аргументировано, - сейчас нам необходимо выиграть время и, следовательно, принять предложение о начале переговоров. Параллельно сегодня же мы приступим к развертыванию всех полицейских и спасательных сил, приведем армию в полную боевую готовность. Штабам всех уровней следует учесть возможности противника по радиоперехвату и в максимально короткие сроки поменять действующие шифровальные коды. И наконец: не надо забывать о главном. Что-то вынудило их обратиться к нам с Посланием, что-то лишило уверенности в собственных силах, и мы обязаны исследовать природу этого положительного для нас нюанса. Товарищи, у меня пока все".

Закончив выступление Председатель сошел с трибуны, грузно опустился в персональное, одному ему принадлежавшее кресло и с полным безразличием выслушал аплодисменты, которыми коллеги наградили его выступление. Потом, будто вспомнив что-то важное, он придвинул к себе настольный микрофон и добавил: "Однако, товарищи, мы забыли избрать председательствующего. Даже в минуты такого испытания нельзя терять голову. Ошибку можно и должно исправить. Предлагаю...
– он медленно оглядел зал.
– Предлагаю вести сегодняшнее заседание нашему дорогому товарищу Энверу, члену Совета от Зоны Восточных Балкан, боевому генералу наших южноевропейских полицейских сил, впрочем, все вы его очень хорошо знаете... Но до голосования я хотел бы проинформировать Вас о принятом мною сегодня утром единолично - исходя из присущих мне полномочий и ввиду сложившейся чрезвычайной ситуации - принципиальном решении. А именно: новое положение о цензуре вступает в силу сегодня же, еще до созыва очередной сессии Парламента. Надеюсь, возражений я не услышу. И еще раз хотел бы подчеркнуть свою позицию: переговоры и еще раз переговоры. Надлежит без промедления назначить Полномочного Посла и послать его в район колонии в порядке предусмотренном в их Послании. Мы могли бы, конечно, поторговаться по процедурным вопросам, настоять на увеличении численности нашей делегации, но к чему? Более полезно будет узнать какого рода прием обеспечат "пауки" нашему безоружному посланцу. Посмотрим, что они понимают под проявлением доброй воли. Рано или поздно туман рассеется, а пока - переговоры. Сейчас же ставлю на голосование кандидатуру товарища Энвера. Единогласно", - и Председатель, откинувшись на спинку кресла, устало смежил веки. Первая гроза миновала.

Последующая кратковременная дискуссия показала, что члены Совета полностью разделяют точку зрения своего Председателя по всему кругу затронутых им проблем (впрочем, ключевые положения его краткого выступления мог подвергнуть критике лишь отпетый авантюрист, каковых в Совете давно не водилось). Слабенькую полемику вызвал вопрос о сроке созыва парламентской сессии, но, учитывая необходимость принятия правительством решительных и эффективных мер, сессию отложили до лучших времен. Именно сейчас Федеральное Правительство особо остро нуждалось в абсолютной свободе рук...

Да, ему никак не забыть как все начиналось - в 22.00 по Гринвичу он наравне со всеми слушал Послание по транзистору и ничуть не помышлял о какой-то новой дипломатической миссии возлагаемой по его душу. А ведь 2092 год выдался довольно спокойным. Мистификация, подумалось ему тогда, великолепная шутка повстанцев. Но, как ему впоследствии заявил Председатель лично, ни о какой мистификации не могло быть и речи. Мощные пеленгаторы засекли излучательную активность подземных пришельцев в верховьях Амазонки, и если бы только там... Председательский выбор пал на него, именно его назначили Полномочным Послом Человечества. И вот он ныне на пути к месту назначения...

...Замминистра отлично сознает, что все это лишь сон, забавное забытье. Он может приказать себе проснуться, если захочет. Но сон так увлекателен, а ему так долго пришлось бодрствовать, и такая мучительная жара кругом. Нет, нет - сейчас он не будет просыпаться. Еще слишком рано. Любопытно, однако, как поведет себя дипломат двадцатого века в критической ситуации конца двадцать первого? Перехитрят ли его чужаки, или же это он оставит их в дураках? Прельстится ли ролью великого миротворца, или же смирится с тем, что проблема носит сугубо военный характер и, следовательно, ему следует ограничиться выполнением разведывательных функций, проще говоря, стать соглядатаем? Поглядим, посмотрим...

Он сверяется с бортовым компьютером. Этой посудине понадобится еще пара часов для того, чтобы одолеть оставшуюся полсотню километров.

Автоштурвал уверенно ведет катер по фарватеру. У речных капитанов прошлого века от зависти слюнки бы потекли. Ишь каково, по фарватеру, огибая надводные и подводные препятствия! Впрочем, принцип тот же что и в крылатых ракетах, а им лет сто, если не больше. Полномочный Посол позевывая выходит из уютной каютки, поднимается на мостик, подставляет ветерку свое постаревшее, одутловатое лицо, - любой федеральный министр мог бы сейчас позавидовать его хладнокровию, - прикладывает к глазам сильный морской бинокль и лениво скользит окулярами вдоль пламенеющей там и тут орхидеями и лишайниками береговой линии. Все это успело ему порядком надоесть, но надо же чем-то занять себя. Но что это шевельнулось на берегу, там вдали? Пошаливает обезьяна? Или неуклюже пытается взлететь большая птица? А может покачивается верхушка невысокой пальмы? Что это ему мерещится... А вот опять... Да это же рука, обычная человеческая рука! Неужели... Надо бы остановить катер. Человек за бортом, один в джунглях, и ему наверняка плохо. Лень снимает как рукой. Полномочный Посол кидается в рубку, быстро набирает на клавиатуре компьютера нужную команду и, подчиняясь ей, катер резко сворачивает к берегу и вскоре мягко к нему причаливает. Лежащий на самой его кромке человек внезапно встает на четверинки, затем в полный рост, пошатываясь идет к судну и - словно из последних сил - переваливается через борт. Одежда его изодрана в отрепья, лицо все в царапинах, да и сам он, по всему видно, еле дышит. Полномочный Посол абсолютно убежден, что крайне истощенный и, вдобавок, обязанный ему спасением незнакомец не опасен, поэтому подносит к губам бедняги стакан воды и поит его собственной рукой. Гость, немного отдышавшись, постепенно приходит в себя и Полномочный Посол решается задать ему первый и самый естественный вопрос: "Кто вы?". Незнакомец, еле двигая запекшими губами, тихо отвечает: "Летчик погибшего самолета-крепости. Моя фамилия Браун, сэр". Времени в обрез и сплошные джунгли кругом. Полномочный Посол все же решает спрятать спасенного в своей каюте. На время переговоров, памятуя об обещании явиться к "паукам" без сопровождающего лица, гостя придется хорошенько запереть, а что же еще делать, как поступить?...

Х Х Х

Начало лета. Или поздняя весна. В прошлом году лето выдалось холодным и дождливым; июль словно март - лужи, туманы, свинцовое небо, серые плащи. Зато нынче под голубым небом глубоко дышит распустившаяся еще с весны светлая московская зелень, в аллеях и скверах стоят принаряженные листвой стройные, высокие деревья, воскресные улицы овеяны миром и спокойствием, и не подумаешь во что они превратятся завтра - толчея, грубости, муравейник, вечная спешка, Москва. А сегодня - солнце, тишина, зелень, сердечная тоска.

Да, сердечная тоска. Опустив голову Девочка бредет по тротуару. Места знакомые, гулять здесь ей приходилось и раньше. Скоро улочка перейдет в тупичок, а за тупичком, если проскользнуть по узенькой, невидной тропинке, начинается сад. Даже парк. Парк, в котором много тенистых аллей, лиственниц, заасфальтированных дорожек и длиннющих, давным-давно обжитых пенсионерами и малыми детьми скамеек. Существует, конечно, и парадный вход, но она предпочитает прошмыгнуть в парк по тропиночке, побродить там немного, потом посидеть в тени на длинной зеленой скамейке и вернуться домой. Но сперва она купит мороженое, эскимо или "Лакомку". Пожалуй, эскимо. "Лакомка" вкуснее, но после всегда остаются сладкими пальцы. Сердечная тоска. Сегодняшний день она целиком посвятит себе. Она не в духе, ей не до игривых подружек, не до телефонных сплетен, и, конечно же, не до надоедливых поклонников. Завтра быть может. Но не сегодня. Сердечная тоска.

Он женился. Так просто - взял и женился. Свадьбу сыграли неделю назад. Самое обидное, что она ничего не знала. Иногда фантазировала. Ловила Его взгляд при редких встречах. Прослышала о Ней. Но никогда не видела их вместе и никогда не думала, что Они соединятся.

Девочка покупает эскимо. Маленькая очередь быстро проходит. Пара монет лоточнице - эскимо и копейка сдачи Девочке. Копейка выскальзывает из пальцев, катится по пыльному асфальту. Сердечная тоска. Новость упала на нее как снег на голову. И хотя Девочка давно уверила себя в том, что махнула на Него рукой, известие о свадьбе высветило всю замурованную в глубине сердца страсть. В тот день рухнул мир и она плакала, плакала так, как мало кто умеет плакать, совсем не по-бабьи, почти без всхлипываний и слез, только ресницы чуть-чуть увлажнились. Это уже потом, на другое утро, она вспомнила, что давно махнула на Него рукой и, как ни в чем ни бывало, пошла на работу, но в тот день... что и говорить. Ее самые заветные, самые тайные надежды развеялись в прах. Это как землетрясение, ну что тут поделаешь! И хоть была бы Она чем-то лучше меня, распаляет себя Девочка откусывая от ледяного эскимо. Девочке горько и больно, ей хочется сорвать на Той злость, навлечь на Нее кары небесные. Чего только о Ней не поговаривали даже ее подруги. Ветреница, самка, похотливая самка удачно выскочившая замуж! А он... Тоже хорош! Неужели польстился на ее папу-академика? Сердечная тоска.