Чтение онлайн

— Слишком просто, — краешком рта улыбнулся Кирилл.

— Вот точно ищейка! — всплеснул руками Ворон. — Сдаюсь! Проблемы были с финансами, а Константинов обещал неплохой оклад. А потом как-то втянулся... А потом меня чуть Демон не убил, и тут я понял, что это уже дело чести — довести начатое расследование до конца.

— Хм, если бы я раньше знал, что чтобы вправить мозги акудзину надо его кинуть в дерево, я бы этим пользовался чаще, — проговорил Марк

— Не, ну ты не перегибай!

— Ладно. Какой план, Ищейка? — повернулся Марк к Кириллу.

Тот по очереди посмотрел на коллег, которые ждали от него ответа и вздохнул, осознав, что его, не спрашивая, сделали главным следователем в этом деле.

— Я считаю, что нужно продолжать наблюдение на станции в вечерние и ночные часы. Марк, тебе бы еще незаметно попроверять людей. Вдруг, кто-то из них окажется не человеком.

— Ага, прямо как Примаков, — усомнился Иван.

— Примаков — исключение, — возразил Кирилл. — Таких мало, а шанс, что еще один подобный экземпляр попадётся в Озерках, практически равен нулю.

— Ну не знаю... — протянул Иван. — На одного Демон нарвался, а Демону у нас везет. Не удивлюсь, что еще парочку подцепит.

— Зато тебе и твоим людишкам скучно не будет, — нахально улыбнулся Марк.

— Да иди ты, — проворчал Ворон. — Как-будто мне не хватает конопли и косилок.

— Да найдутся твои косилки, никуда не денутся, — засмеялся Марк и друзья его поддержали.

Да, наверное, теперь он мог назвать их друзьями.

***

Ночь поменялась с днем. Днем Марк отсыпался, а вечером и ночью бдел на станции. Стоял на пешеходном мосту и наблюдал за жизнью станции или бродил по платформам.

Но когда местные стали его узнавать и здороваться, он нашел себе укромное место под крышей старой пожарной каланчи. Здание по виду было давно заброшено. Дверь заколочена широкими досками, окна отсутствовали.

К счастью, акудзинам двери были не нужны. Прыгая туда первый раз, у Марка были определенные сомнения в наличии пола на чердаке, поэтому он был готов переместиться в безопасное место в полете. Обошлось. Старые доски были на месте и выдержали его вес.

Ему там даже нравилось. С каланчи открывался прекрасный вид на станцию, пути и поселок. Вот только с каждым днем ему все больше казалось, что он тратит время впустую. Кирилл, однако, был уверен, что те, кто умеет ждать, рано или поздно получают награду. Ворон на это заявил, что они скорее получат еще одного пропавшего без вести. Марк был с ним согласен.

Ворон пока занимался людскими проблемами: искал вора газонокосилок, заполнял бумаги по делу Трофимовой. По ней дело закрыли, во всяком случае, люди думали, что Зоя утонула сама. Кирилл же взял на себя бесконечные опросы бесконечных возможных свидетелей, все отчеты и терпел крики Константинова, который требовал поймать ублюдка.

Но ублюдок ловиться не хотел, следов не оставлял и просто поставил новоиспеченных сотрудников Седьмого отдела в тупик. Даже не помогли мозговые штурмы, которые Кирилл устраивал совместно с другими коллегами. Все возможные варианты выйти на маньяка они уже испробовали.

Марк глянул на часы. Три часа ночи. Пора закругляться. Эта ночь прошла так же бестолково, как и предыдущая.

Только собрался прыгать домой, как зазвонил телефон. Марк удивленно глянул на экран, на котором высветилось «Отец».

— Что-то случилось?

— С чего ты взял? — удивился Голицын-старший.

— Три часа ночи, — ответил Марк, все еще не понимая, что отцу понадобилось в такое время.

— Ничего не случилось. Прыгай ко мне в офис. Разговор есть, — отрезал Юрий Петрович и дал отбой.

Марк в недоумении посмотрел на экран, пожал плечами и потянулся к сущности. Уже через мгновение он стоял на белоснежном ковре в кабинете отца.

Юрий Петрович сидел на диване и перебирал какие-то бумаги. От поднял голову, оглядел сына сверху вниз и остановил взгляд на грязных кроссовках Марка. Тот переступил с ноги на ногу, но лишь оставил четкие следы.

— Упс...

— Садись, — приказал Юрий Петрович и подвинул к Марку бокал с виски.

— Так что случилось? — Марк уселся, сделал большой глоток и в упор посмотрел на отца.

— Ничего особенного. Хотел спросить, как твои дела?

— В три часа ночи? — усмехнулся Марк.

— Самое время, — строго отвечал отец.

— Все нормально. Ну кроме того, что вы с Константиновым за каким-то хреном используете меня в темную, — не удержался Марк.

— А ты обиделся на это, — констатировал Голицын-старший.

— Я? — фыркнул Марк. — Ни в коем случае. Просто интересно, зачем. И не надо рассказывать сказки о том, что ты решил, что работа в Седьмом отделе поможет мне выйти из депрессии.

— Уже помогла.

Марк закатил глаза и цокнул.

— Ты прекрасно понимаешь, о чем я.

— Понимаю, — кивнул Юрий Петрович. Он так и не оторвался от бумаг, но даже если бы посмотрел на сына, тот не смог бы понять, что в голове у этого акудзина. — Мы должны окружать себя верными, надежными и сильными акудзинами. Так, на всякий случай.

— Есть повод? — удивился Марк.

— Это большая политика и бизнес. Здесь только дай повод и тебе перегрызут глотку.

— Я тут при чем?

— Я решил убить сразу двух зайцев: вправить тебе мозги, и заручиться поддержкой Константинова. Он бы и так рано или поздно занял пост директора. Ты просто ускорил этот процесс.

— И ни у кого не возникло вопросов, что я там делаю? — хмыкнул Марк.

— Возникло. Но никто не обязан отвечать на вопросы, — улыбнулся Голицын-старший.

— Не понял, что Константинову с того?

— У тебя природный дар, как и у Вити — вы оба феноменально чутко ощущаете и контролируете сущность. Кто бы что бы не говорил, но сущность не второй желудок.

— Предпочитаю думать, что все же желудок, — снова фыркнул Марк.

— Думай, что хочешь, да только Хроники вряд ли когда-нибудь расшифруют, и мы так и не узнаем природу нашей силы. Кто-то думает, что это второй желудок, кто-то что это демоническое творение, посланное нам неким темным властелином, а кто-то считает, что это просто чертово волшебство.

— Угу, а кое-кто считает, что мы с другой планеты. К чему ты клонишь? — нахмурился Марк.

— К тому, что дар акудзин — очередная загадка человечества, которую вряд ли когда-то удастся разгадать. Этот сгусток энергии, сидящий в нас, дает небывалые возможности. Вопрос в том, как мы эти возможности применяем.