Чтение онлайн

— Ну хорошо. А Константинов тут причем?

— При том, что он далеко не дурак и прекрасно понял, что, если озерковский маньяк совсем распоясается, замять это дело будет трудно. А возможности таких как ты, ему бы очень пригодились. Так что для нас с ним — это выгодна сделка. Он получает ценного кадра с особым чутьем. Я получаю верного акудзина с большими возможностями силовой поддержки.

— У него сейчас возможности не слишком большие. Я же рассказывал, в каком состоянии сейчас дела в отделе, — скептически заметил Марк.

— Благодаря тебе дела налаживаются. Он тоже на месте не сидит. Набирает акудзин, налаживает процессы и прочее. Надеюсь, что мы просто перестраховываемся, но это лишним никогда не бывает.

— А если я сейчас уйду из отдела? — вызывающе спросил Марк.

— Не уйдешь, — жестко отрезал Юрий Петрович. — Во-первых, ты уже там увяз. Во-вторых, не твои ли слова, что ты не любишь бросать дела на пол дороги?

— Это неприятно знаешь ли.

— Неприятно находить своего единственного сына в вонючей одежде посреди пустых бутылок. А это проглотишь.

— Скорее сплюну и заставлю слизывать, — прорычал Марк и прыгнул.

Он оказался с Седьмом отделе. Почему-то домой вообще не хотелось. Усталость и сон как рукой сняло. Он уселся за свой стол и просто уставился в одну точку. Любить и уважать отца ему было не за что, но и ненавидеть его он не мог. Однако временами хотелось убить родича. Вот только он знал — Голицын-старший свернет шею любому акудзину. Марк даже не мог представить никого сильнее отца.

Десятки вроде и были одинаковы по степени сущности, однако если бы можно было ставить запятые после нуля, отец получил бы одиннадцатую степень. Плюс весомую роль играл опыт, ум, тренировки...

Как тогда с Миядзаки. У Марка не было шансов, потому что он никогда не убивал, потому что слишком молод и неопытен. То, что ему удалось выжить — всего лишь везение и излишняя самоуверенность японца.

Сейчас Марк был зол. Не то на отца, не то на Константинова, не то на себя. Еще больше злило, что никто не был виноват ни в чем. У отца всегда были свои игры и расчеты, и Марк об этом прекрасно знал. Константинову нужен был в отделе акудзин, способный чувствовать эмоции людей в толпе, и при этом не показывать свою сущность. А Марку понравилась работа в отделе, и он теперь не хотел отсюда уходить.

Пока занимался самокопанием, наступило утро. Совсем ранее несмелое утро, когда небо едва стало сереть, и первые звуки пробуждающегося города стали наполнять сонные улицы. Марк глянул на часы. Шесть утра.

— Вашу мать! Совсем охренел! Ничего не боится, скотина! Голицын там уже вторую неделю местным глаза мозолит!

Крик Константинова из коридора раздался так неожиданно, что Марк подпрыгнул на стуле.

— Олег Дмитриевич, я не знаю, что вам сказать. Опять же это еще надо проверить. Воронов как раз сейчас на месте, — донесся голос Кирилла.

Марк удивленно вскинул брови, но поднялся и вышел из кабинета.

— О! Явление акудзина народу! — воскликнул Константинов при виде взъерошенного Голицына.

— Угу, — кивнул Марк начальству, одновременно здороваясь с Кириллом, — и вам не хворать.

— Борзоту убери! — взревел Константинов. — У вас очередная пропажа, а ты тут паясничаешь! Работайте! Калинин доклад через час!

— Хорошо, — равнодушно сказал Кирилл пустоте, потому что Константинов испарился, едва Кирилл открыл рот.

— Что случилось? — поинтересовался Марк.

— Очередная пропажа, — отвечал Кирилл. — А ты что тут делаешь?

— Да так, — неопределенно повел плечами Марк. — Отдыхал. Куда прыгаем?

— А ты в состоянии? — Кирилл сочувственно посмотрел на друга.

— Да. Удивительно, но чувствую себя превосходно.

Марк, конечно, лукавил, но понимал, что сейчас ему не заснуть

Глава 15

Воронов стоял, прислонившись к стволу березы и выдыхал в прохладный утренний воздух кольца табачного дыма. Марк с Кириллом появились возле него и тут же осмотрелись. Кроме Ивана на берегу пруда не было ни души. Лишь Ворон, березы, оградительная лента, какие-то пожитки на берегу и полчища комаров.

Марк поежился, засунул руки в карманы джинс и повернулся к Ворону:

— Дай закурить.

Тот молча протянул ему полупустую пачку.

— Ты разве куришь? — удивился Кирилл.

— Иногда, — бросил Марк, вдыхая едкий дым.

— А где люди? — спросил Кирилл Ивана.

— Одни опрашивают родственников, другие прочесывают окрестности, третьи на подходе, — устало ответил Иван.

— Расскажешь?

Ворон кивнул в сторону берега. Там на смятой траве были разбросаны вещи. Кирилл включил фонарик на телефоне и, смотря под ноги, пошел в ту сторону. Марк отправился за ним, а Иван остался подпирать березу.

Кирилл остановился, не дойдя пары метров до кромки воды.

— Ощущение, что тут кто-то боролся, — прошептал он, словно боясь спугнуть образы, видимые лишь ему одному.

— Разомкни, Ищейка, — попросил Марк, видя, что друг готов уйти в себя. — С чего такие выводы?

— Трава примята на тропинке, на пятачке возле пруда и вон там, — он махнул рукой направо. — Но там нет подхода к воде, а примята она основательно. Зачем?

— Может он там отдыхал?

— Раскладной стул в воде, удочка вон там, будто кто-то отбросил, банки с наживкой открыты и разбросаны, и глянь туда, — Кирилл посветил фонариком на влажный песок у самой воды.

— Следы, — кивнул Марк.

— Две пары следов. Узор разный. Вон там четко видно.

— Короче, я правильно понимаю, что рыбак пришел на рыбалку. Потом появился некто, у них завязалась драка и потом они оба исчезли?

— Насколько я понял, да. Идем пытать Ворона, — предложил Кирилл.

— Какой-то, он сегодня пришибленный, — пробурчал Марк и кинул окурок.

— Подбери! — приказал Кирилл, посмотрев на Марка как на преступника.

Марк подобрал, и непонимающе глянул на Калинина:

— Не знал, что ты из этих... зеленых.

— Я из следователей, и ты тоже, а бросаешь окурки на месте преступления, — прошипел Кирилл.

— Угу, мы с вами те еще следаки, — презрительно фыркнул Марк, но сунул окурок в карман.

— В общем, рассказываю, — начал Ворон, когда они приблизились. — Пропавший Семенов Дмитрий Андреевич. Дачник, заядлый рыбак. Сегодня утром договорился порыбачить с соседом. Сосед нас и вызвал. Семенов пришел раньше, сосед задержался, чтобы накормить скотину. Когда сосед подходил сюда, услышал странные звуки, словно кто-то боролся. Когда вышел из посадки к пруду, здесь уже никого не было. Только вещи были разбросаны.