Чтение онлайн

– Не-а, - она наморщила лоб.
– Кто-то из его знакомых. А что?

Саша пожал плечами.

– Да ну. Ни даты, ничего. Написали просто "Дядя Коля" и все.

– Ну, он же особо ни с кем не общался. А тебе зачем, Саш?

– Хотел узнать, сколько ему ле... Сколько ему было лет.

– Зачем?

– Туманы...

– Не поняла?

– Так просто. Чтобы быть в курсе.

Людмила Сергеевна покачала головой.

– Не знаю, Саш. Да и кто тебе что сейчас скажет?
– она кивнула вслед уходящему человеку.
– Сам видишь... Может, документы какие остались?

– Не-а. Ничего.

– Странно. Ай, ладно! Пойдем, я тебя тортом угощу. Голоден?

– От вашего торта точно не откажусь!

Они устроились на веранде. Людмила Сергеевна предвкушала, как Сашка будет есть торт. Вроде бы, она достигла идеального рецепта.

– Тебе чай простой или с мятой?

Мальчик вздрогнул.

– Не-не-не, никакой мяты!

Людмила Сергеевна приподняла бровь.

– Ты чего это?

– Да что-то... Многовато мяты последнее время.

Чай пили в удрученном молчании. Несмотря на безоблачное небо и тихий теплый ветерок говорить не хотелось. Светлые мысли просто не лезли в голову. Наверное, озадаченное и уставшее лицо Людмилы Сергеевны нашло отражение в лице Саши.

– Чего-то давно Мишка не заходил. Где он?

Ложка с тортом застыла на полпути ко рту. Саша положил ее на блюдо и опустил взгляд. Кашлянул. Шмыгнул. Снова кашлянул.

Людмила Сергеевна все поняла.

– Что, он тоже?

Саша виновато кивнул.

– Блин...
– Людмила Сергеевна сникла.
– И давно?

– Не очень.

– Какой кошмар...

– Ничего, - Саша отпил чаю.
– Все будет хорошо. Вот увидите.

Он говорил так уверенно, что никаких сомнений не было.

– Да, Саш. Все будет хорошо.

Она встала и достала из шкафа небольшую плоскую тарелку.

– Я положу ему все-таки... Передашь, ладно?

– Конечно, Людмила Сергеевна.

Вскоре он ушел.

Людмила Сергеевна смотрела, как Сашка решительно идет к своему другу. И плакала.

Отомстить

04 июля.

Забвение. Мрак и мгла. Два лица - мрак и мгла. Отец и сын. Дядя Володя и Мишка.

– Здравствуйте, дядь Володь! Привет, Тин!

Я знал, что никакого ответа мне не будет, но продолжал здороваться. Независимо от того, что тебя окружает, надо оставаться человеком до последнего.

– Я вам тут торт принес. Людмила Сергеевна принесла. Вот, поешьте.

Сделал им чай, и под абсолютное молчание они УПОТРЕБИЛИ (на иной глагол это не было похоже) весь торт. То было иное молчание - не чета нашему с Людмилой Сергеевной. ЭТО давило безысходностью, расплющивало и выворачивало наизнанку. Оно отравляло. Шедший от теней холод остужал кровь. Меня потряхивало.

– Оставляйте, я помою, - сказал я, когда чай был допит, а торт УПОТРЕБЛЕН.

Они и не собирались ничего мыть. И бардак, царящий вокруг, лишь подтверждал мои предположения.

Полчаса ушло на небольшую уборку. Я не хотел, чтобы мой лучший друг обитал в таком бардаке. Когда с делами было покончено, я пошел в комнату Тина, где обнаружил его сидящим перед компьютером. Он бесцельно водил мышкой по экрану и даже не следил взглядом за курсором.

– Миш?

– А.

– Ну ты как?

– Нормально.

– Торт вкусный?

– Нормальный.

– Ты какие-нибудь другие слова знаешь, Тин?!

Тихо, тихо, не психуй. Он не виноват.

– Наверное. Не знаю.

– Может, погуляем хоть?

– Не хочу.

– Почему?

– Что там делать?

– Собирать дрезину.

– Да пошла она.

Я пересек комнату и отодвинул Тина от компьютера. Взяв его под мышки, приподнял. Мишка не сопротивлялся. Он смотрел на меня пустым взглядом, теряющимся во тьме тени.

– Вернись, Миш. Пожалуйста, вернись. Ты же тут. У тебя же есть мечта! Вернись, слышишь?

– Да.

– Пойдем. Ну пойдем же! Дрезина ждет.

– Да пошла она.

Я стиснул зубы.

– Кстати! Ленка приехала!

– Да пош...

– ЗАТКНИСЬ!!!

Я поднял руку, зная, что не сделаю этого. Прежний Тин тоже знал. Этот - нет. Проворный и длиннорукий, он, казалось, сам того не понимая, ударил меня в скулу. Волна шока окатила меня. А мой друг стоял и смотрел на меня как ни в чем не бывало.

Я не дал сдачи. Через мгновение меня и след простыл. Я не мог ответить Тину. Он не виноват. Как можно поднять руку на лучшего друга? Но я знал, кто ответит.

– И ответит очень скоро, - сказал я, улыбаясь заходящему солнцу.

Мне не терпелось дождаться ночи. Я жаждал встречи с Едоками.

***

Снова шел дождь.

Раскаты грома сотрясали Дымчатую, и за шумом падающих капель не было слышно приближающегося поезда. Зато мир трясся, как мука в сите. Видимость была очень низкая, и все, что различал, это невнятное сине-голубое пятно.

Я промок до нитки сразу же, как вышел из сторожки. Но меня это не заботило. Еще никогда я не был столь решителен, как сегодня. Не обращал внимание на дождь даже тогда, когда поезд подъехал, и капли стали совсем ледяными, а изо рта повалил пар. Некоторые капли (самые близкие к поезду) превращались в град.

Мне не доводилось орудовать фанталями в такую погоду, и на секунду закралось сомнение, что контуры сферы могут не выдержать падающих сверху кусочков льда, но я быстро отбросил эти мысли прочь.

Они мои. Я им хозяин. С ними ничего не случится.

Для боя было выбрано единственно верное и правильное оружие, сильнее которого в настоящий период времени не сыскать. Тин. Его возвращение. То, чего я желал столь же сильно, сколько и уничтожения Едоков.

Я сам пошел к ним навстречу. Утопая в лужах и громко хлюпая ботинками, полными воды. Я шел к ним, вытирая лицо, чтобы через несколько секунд ледяные капли вновь застили обзор. Я шел во имя своего друга.

Их было двенадцать.