Чтение онлайн

– Отлично получилось! Супер! Все будут довольны!
– кричала Лена, а после обратилась к толпе: - Ну, как вам? Достоверно?

Бабульки в первых рядах переглянулись и забормотали.

– То есть как? Это чавой-то? Измываться вздумали?

Лена радостно кивнула.

– Да! Вернее, нет! Ну, мы просто сценку репетируем для театра. Понравилось?

Ответом ей были нахмуренные брови.

– Подыграй, - шепнула Лена, ущипнув меня за поясницу.

Лена.

– А!..
– я опомнился.
– Да, вот, репетиция у нас. Просим прощения за неудобство.

Мы с Леной стали пробираться на перрон. Я думал, кто-то не удержится и огреет нас чем-нибудь тяжелым.

– Извините, если помешали и отвлекли...
– торопливо бурчал я.
– Ну, мы пойдем, всего доброго... Ой, разрешите... Еще раз извините... Можно пройти?.. До свидания!

– Никакой совести!

– Тоже мне, придумали!

– Хоть предупреждайте в следующий раз!

– Вот вызовем охрану!..

Недовольные выкрики преследовали нас всю дорогу, пока мы не покинули вокзал.

– Не хочу туда, - сказала Лена, кивнув на здание.
– Сегодня такая прекрасная погода. Пойдем в аллею?

– Пойдем. Лена... Ты как?

Я даже не вспомнил о выброшенных цветах.

Она остановилась и посмотрела на меня. Ее губ коснулась улыбка.

Испуганное лицо и прижатые к груди руки не выходили у меня из головы. Этот синяк. Этот страх в глазах...

– Прекрасно, Саша. Спасибо тебе.

Я испытал два странных позыва: сокрушить все на свете и обнять Лену - крепко и успокаивающе.

– Я очень растерялась.

– Ага. Все-таки шесть идиотов - это не десяток Едоков.

– Но ты мог быть и осторожнее. И вообще! Ты когда успел научиться этому?

Я пожал плечами.

– Ну... Знаешь, некоторых учат плавать так: берут и бросают на глубину. Волей-неволей научишься плыть, правда?

Лена нахмурилась. Потом улыбнулась. В глазах ее плавало непонимание. Выражение лица менялось каждую секунду, и я не успевал уловить ничего, конкретного. Кажется, Лена пребывала в смятении. И я, наверное, тоже. Или...

– Саша? А почему ты... Ну, почему ты так сделал?

– Как? Помог тебе?

– Да. Почему именно фанталью? Ты же не умел никогда ей владеть. Да и люди кругом. И их было шестеро... Как же ты?

Что я мог сказать? Я ни о чем не думал, кроме того, чтобы помочь тебе? Я думал только о тебе? Очень бы хотел так сказать. Тогда почему я сказал иное?

– Ну а чего они? Тоже мне.

Да и я не умею драться, если не считать Едоков. Как же этих кадетов, если не фанталью?

– Саша, почему ты это сделал?
– в голосе Лены слышались надрывные ноты.

Я испугался и покраснел.

– Ну... Это была прекрасная тренировка, - лицо вспыхнуло еще сильнее. У меня перехватило дыхание. Я опустил взгляд, потому что не мог говорить этого в глаза.
– Как вот в воду кинуть. А круто я их, да?

Лена протяжно выдохнула. Я робко поднял взгляд, и мне показалось, что в ее глазах застыли слезы. С трудом борясь с дрожащими губами, Лена выговорила:

– Ты меня разочаровал, Саша.

Она развернулась и ушла. Быстрой и легкой походкой. Невесомой, будто плыла по воздуху. И я не стал догонять. Мне бы очень хотелось признаться себе, что я не понял, чем разочаровал ее. Я был готов к тому, что меня посчитают эгоистом и задирой.

Я был готов.

Но почему же так противно и неприятно?

***

Ужасные новости явились в самый неподходящий момент. Нет ничего хуже дурных вестей, когда у тебя плохое настроение. После ссоры с Леной все стало злобным и враждебным. Тёмным. Как будто Лена обозлилась и отобрала тепло, свет и саму радость со всего мира, желая проучить меня. Конечно, она никогда не была такой и вряд ли ей вообще присущи подобные мысли, но я понимал одно: было плохо.

Я лежал с закрытыми глазами и морщился, будто из натопленного уютного помещения, пропахшего книгами и какао, меня переместили в старый хлев. Драка с кадетами оставила горький осадок, и даже радость от того, что я научился управлять твердыми фанталями, удовольствия не приносила.

"Дневник, у меня вопрос. Если что-то достигается таким путем, как вышло у меня с Леной, то зачем оно вообще нужно с таким результатом? Лучше б я и не пытался. Но тогда мне было бы не спасти ее...

Жизнь становится все сложнее. Казалось бы, куда дальше? Однако я понимаю, что это еще не предел".

В момент очередного заполнения дневника появился Туман, против обыкновения запрыгнувший в окно.

– Привет, - я приподнял голову от подушки, но вставать не стал.

– Беда.

– Отличное приветствие. Многообещающее.

Туман прыгнул на стол, перевел дыхание и помотал головой.

– Ах, Оул... Не до этого, правда. Добрый вечер.

– Боюсь, ты ошибся с характеристикой вечера.

– И чего ты такой язвительный?

– Даже не знаю. Сам не пойму никак.
– Я почувствовал раздражение и сел напротив хорька, скрестив руки.
– Что произошло?

– Хмурь сошла с ума. Как с цепи сорвалась. Атаки не прекращаются всю ночь. Хранители погибают. Случилось... Случилось страшное.

– Разве может быть страшнее?

– К сожалению, да.
– Туман выглядел взволнованным, он мотал головой и озирался, как будто опасаясь, что его услышат или схватят.
– Пожиратели.

Вряд ли я удивился так, как мог бы ждать Туман. Уже не трогало. Разговоры о вторжении, постоянных нападках и смертях до того изъели всю душу, что я ждал этого ВТОРЖЕНИЯ. Лишь бы все побыстрее закончилось. Пожиратели? Ну, значит, Пожиратели.

– Кажется, ты когда-то их упоминал. И кто это? Старшие братья Едоков?
– желчно спросил я.

Хорек серьезно кивнул.

– Можно сказать, их улучшенные версии. Мир не знал их пришествия со времен прошлого вторжения. И теперь они появились. Это уже все. Они - предвестники, Оул. Ты должен остерегаться их.

– Ты что, предлагаешь мне сбежать, или я чего-то не понял?

– Они гораздо серьезнее Едоков. И не такие уязвимые. Ты увидишь и поймешь. У них есть только одно слабое место - солнечное сплетение. Оно никак не защищено - через него Пожиратели впитывают украденные мечты. Учти это.