Чтение онлайн

– Во славу велодрезины!

– Еще бы семь часов, и было бы плохо!

– Я ж говорил, что крутой и гений!

– Через сорок минут, Сашка!

Мои друзья. Их не украл ни один удар Едока. Они здесь, всегда со мной. Мне суждено встретиться с вами в последний раз. Спасибо, что пришли.

– Саша! Сашечка! Уже скоро!
– кричит Лена.

Лена тоже пришла. Как хорошо. Теперь можно...

Лапа Едока опускалась медленно. Шумели поезда. Гремели колеса. Что-то жужжало. Кричали мои друзья. Сознание предавало.

Я закрыл глаза и, с трудом разлепляя губы, вымолвил:

– Не смог.

Удара не было. Передо мной будто пролетел истребитель, оставляя после себя жуткую вонь.

Я открыл глаза. Никакого Едока. Никто меня не окружал. Все были заняты...

– Чего встал? Ау! Давай-ка!

Серебряное пятно. Блестящая кожа.

Спойлер?

– Спойлер, Спойлер! Живой?

– Хороший вопрос.

Из гущи показалась Лена.

– Сашка! Что с тобой? Ты как?

На ней лица не было.

– С тобой все хорошо, Лена?
– заплетающимся языком спросил я.

– Да! Со мной все прекрасно! А ты как?

– Лучше всех. Вы... Как?

Возле рельс звенькнуло. Показалась сперва одна голова, потом вторая.

– Ну даже не знаю. Быть может, у тебя слишком хорошие друзья?
– ехидно спросил Тин.

– Похоже на то...
– пробубнил я.

– Думаю, мы настолько хорошие, - продолжил Мишка, - что мы заслуживаем протянутой руки и своего места на платформе. Не меньше, чем некоторые.

Я подбежал к краю. На рельсах стояли две велодрезины. Возле одной высился Тин, возле другой - Иван. Так он тоже причастный, что ли?! Одну велодрезину я узнал, но вторая выглядела как-то подозрительно. Подозрительно знакомо...

– А ты выкинуть ее хотел!
– Мишка проследил за моим взглядом.

– Кого?

– Койку дяди Коли! Говорю же, все пригодится. И вообще, можно и помочь!

Мы со Спойлером помогли им выбраться.

– Что-то ты тяжелый, Миш, - сказал я, глядя на друга. У него на поясе висели несколько тряпичных мешков, в которых что-то звякало.

– Да вот... Хороший у тебя хорек. Как в воду глядел. Часом, не он ли подстроил?

– Попридержи язык!
– одернул его Спойлер.

– Шутка же. В общем, хорошо, что я гений. И хорошо, что Иван у нас такой умелец. Мы собрали дрезины достаточно быстро и ждали своего часа, чтобы прийти с подмогой.

– Десять часов!
– добавил Иван.
– А я б и не ждал. Да ну такое.

– Это да, - я пожал плечами.
– Значит, вы знали.

– Пришлось.

– Почему не сказали?

– А зачем?

Я не нашел, что ответить. Пока не посмотрел на Лену.

– Что у вас там?

– Тихо. Все прошли мимо. К тебе. Нам пришлось постараться, чтобы прорваться сюда.

– Ты хорошая приманка, - сказал Спойлер.
– Не ожидал. А ты еще жив. Удивил. Что это за игрушки у тебя?

Я проигнорировал его вопрос и осмотрелся. Небо возле нас стало светлей, несмотря на черные набухшие тучи. Но в разных его уголках возникали голубые вспышки. Творилось настоящее светопреставление.

– Что там?
– я указал на облака.

– Прорывы.

– Где остальные Хранители? Нам же нужна помощь! ГДЕ ОНИ?!

– Защищают, - беззаботно ответил Спойлер.

– КОГО?!

Он кивнул на небо.

– И что, они справятся?

– Конечно, Саш.

– Значит, это конец?

И тогда мир вздохнул. Протяжно, будто больной, очнувшийся после долгой комы. Это могло быть похоже на землетрясение, если бы не одно но - тряслось само мироздание. Как будто воздух трещал по швам.

– Нет. Только начало!
– крикнул Спойлер и вцепился в ограду.

Я подбежал к Лене и, схватив ее за руку, подвел к забору.

– Держись!

В небе над платформой происходило нечто.

Представьте себе огромный кинжал. Представьте, как он входит в небо и разрезает его, распарывает, да так, что остается зияющий чернотой шрам. Огромный рубец, заслоняющий полмира. С треском и надрывным стоном.

Лена прижала ладошку к лицу.

– Глазам своим не верю!

– Что такое?
– нетерпеливо спросил я.

Подул ураганный ветер. Деревья взбушевались, некоторые листья, давно мертвые от мороза, упали вниз и со звоном разбились, словно елочные игрушки. По платформе закрутились камни и кусочки бетона. Спойлер прорычал и смахнул проступившие слезы.

– Это Хмурь.

Интерлюдия 8

Сейчас-вскоре

– Это слишком, коллега!
– провозгласил Именующий.
– Это уже слишком. Что такое Равновесие, если оно отрицает то, в честь чего было названо?!

Созидающий погладил подбородок.

– Я думаю, коллега, это некий кодекс. Своего рода ориентир. Некий эгрегор чести. Одновременно с тем - мерило справедливости.

– Скорее, несправедливости!
– рявкнул Именующий, прогоняя фиолетовые искры. Те пугливой стайкой унеслись в другой конец стеклянного куба.

– Знаете, я думаю, важно не то, какая ситуация, а то, какой в ней ТЫ.

– Вы о чем?

Созидающий улыбнулся.

– Я о вас, коллега. Горжусь работать с вами. Именно этим вы мне и импонируете.

– Скажите, коллега, что нам будет за... За нарушение?

– Равновесия?

– Да.

– С человеческой точки зрения - ничего. А чем это аукнется в пространстве, я не знаю.

Именующий сжал кулак. Темнота рядом с ним треснула.

– Мы не можем это так оставить! Это провал!

– Помните, кто вы, коллега.

– Я не могу! Это нечестно. Они должны узнать!

Созидающий всмотрелся в лицо коллеги.

– Но почему?

– Какой смысл жить вечно, если ты не поступаешь так, как надо? Вечность обесценивается. Как говорят Хранители? Смысл жить, если нет мечты? Я понимаю эту формулировку. Мы должны.

– Коллега, стойте!

Пространство вокруг Именующего вибрировало.