Чтение онлайн

– Вы о технике М`элоре и земляночке Тан? – пренебрежительно скривился главный безопасник, - Нашли кого слушать, опозоренного кварно и легкомысленную женщину.

– О, ну разумеется, - не выдержал Сорен, - Куда их интеллекту до вашего уровня, рисалдар.

Р`рулах побагровел и собрался что-то ответить, но софтар его опередил:

– Рисалдар К`енран, вы с госпожой Солер можете идти. Оставшиеся вопросы решим позже, сейчас девушке нужен хороший отдых, - в ледяном взгляде мелькнуло что-то, похожее на сочувствие.

Наверное, после семи выматывающих дней в камере без зеркала и возможности нормально помыться выгляжу я совсем жутко. Тихонечко пригладила, выбившиеся из пучка волосы, и одёрнула футболку. Я всё ещё была одета так же, как в последний день петли – удобные тёмно-синие брюки и свободная футболка Сорена с длинным рукавом. Переодеться было не во что, пришлось прямо так и спать, поэтому вид одежда имела непрезентабельный. Даже неловко стало.

– Благодарю, софтар Хан. Ин М`анук, - Сорен кивнул начальнику станции, отстранился, чтобы тут же крепко перехватить меня за руку, - Пойдём, Дэлла.

Я с благодарностью ухватилась за большую ладонь. Мы протиснулись мимо главного безопасника. Подсознательно ожидала, что он попытается нас остановить, но луарец только гневно сверкал глазами, оставаясь на месте и упрямо сложив руки на груди. Видно понял, что ничего не добьётся, раз уж начальник станции его не поддержал. Когда мы с Сореном прошли мимо, ин М`анук по-отечески сочувственно мне улыбнулся, будто показывая, что не верит в мою вину. Я слабо растянула губы в ответ, радуясь этому обстоятельству.

Всю дорогу по длинным коридорам отсека службы безопасности не могла поверить своему счастью. Сорен крепко держал меня за руку, увлекая за собой к свободе. Как он этого добился? Я не сомневалась, что лёгкость, с которой меня отпустили, его заслуга, и, сердце при взгляде на моего луарца наполнялось благодарностью и любовью.

Мы не разговаривали, вокруг было слишком многолюдно, безопасники провожали нас шепотками и любопытными взглядами. Казалось, Сорен хотел поскорее увести меня отсюда, а я была только рада. Это место не оставило в душе приятных воспоминаний.

У самого выхода в главной приёмной, отделанной унылыми серо-голубыми панелями, заметила того самого лейтенанта, что каждый день водил меня на допросы. Он кивнул Сорену и смущенно улыбнулся мне. Девушка-землянка в тёмно-зелёной форме безопасников подтолкнула его локтем и что-то зашептала, весело ухмыляясь. Он нахмурился и одёрнул её, отчего-то покраснев.

Снаружи, рядом с большой многоярусной клумбой у ограждения, с которого открывался вид на нижние уровни, нас ждал гравибот. Мысленно порадовалась возможности снова сесть, ноги еле держали. Никак не отойду от чудесного спасения.

Внизу бурно кипела жизнь, сновали гравиботы, люди торопились по делам. Общественная зона восьмого сектора представляла собой многоуровневую ступенчатую систему с чётко разделёнными областями. Здесь было всё, как в любом большом городе. В центре - развлечения: клубы, рестораны, бары, дорогие магазины. Чуть в стороне – обустроенные зоны отдыха. Не чета парковому сектору, но, всё же, приятные места, где можно на время забыть об окружающем космосе. Рядом отели, гостиницы, жилые сектора. Целый уровень занимали безопасники и медицинские учреждения.

В местах, вроде этого, спроектированных в качестве архитектурных или, скорее, технических украшений, можно было увидеть «срез» кольца, оценить масштаб двенадцати-кольцевой станции. Иногда я забывала, насколько она огромна.

За последние пять лет едва ли больше трёх-четырёх раз выбиралась в центр. Всё равно, что на планету слетать. В начале, просто не было времени, а потом привыкла, да и не с кем было, друзей на станции практически не осталось. Куда проще оказалось заказывать доставку по сети и отдыхать, лёжа дома с буком и комом. Бар стал всей моей жизнью. Пока временная петля её не расшевелила. Во всех смыслах.

Устроившись на мягких сиденьях гравибота и установив маршрут, мы с Сореном переглянулись, одновременно выдохнув:

– Как ты?

Я засмеялась. Повторяемся. Луарец улыбнулся и, протянув руку через проход, сжал мою холодную ладошку.

– Прости, что пришлось так долго ждать, - он виновато отвёл глаза, - Меня три дня держали на седативных, когда пришёл в себя и узнал, что произошло, попытался вытащить тебя, но.., - неприязненно скривился, - рисалдар Р`рулах ничего не хотел слышать, даже увидеться не позволил. Пришлось искать другие варианты, быстрее не получилось…

Я протянула свободную руку и сделала то, о чём мечтала с тех пор, как сегодня увидела его – ласково провела по щеке и подбородку с отросшей рыжеватой щетиной. Наши взгляды снова встретились.

– Как ты себя чувствуешь?

Прошла всего неделя, вряд ли рана зажила. Тем более он не дал себе времени на восстановление. Из-за меня. Ради меня. Всё это время он старался мне помочь и в итоге освободил. Защитил, как и всегда.

Стоп. Нельзя позволить себе выдумать то, чего нет, а то потом будет очень больно. Но Сорен не собирался помогать в этом, поймав мою ладонь и прижав к своей щеке.

– Теперь намного лучше.

В этот момент я вдруг вспомнила своё импульсивное признание, когда казалось, что мы вот-вот умрём, и лицо опалило жаром. Нет, я не раскаивалась, просто…испугалась. Эти слова не отмотаются назад, не получится начать с начала, если что-то пойдёт не так. А пойти не так может всё, что угодно, с моим-то везением в отношениях. Что он теперь думает обо мне? Как дальше себя поведёт? Тревога лавиной хлынула в метущиеся мысли.

Но он же здесь, правда? Сидит рядом, держит за руки и смотрит так, что становится трудно дышать. Как бы я хотела знать, какие мысли сейчас бродят в его голове.

– На полное восстановление уйдёт пара месяцев, но я в порядке, - прервал Сорен затянувшуюся паузу, - Даже могу работать, если не буду больше попадать под пули, - он улыбнулся, - Я заверил врача, что в ближайших планах этого нет. Мы же имеем право отдохнуть после таких насыщенных дней.

Большой палец аккуратно погладил ладонь, послав томительную волну мурашек, прокатившуюся по всему телу. Сердце сделало кульбит и подозрительно замерло. Карие глаза смотрели тепло и открыто, но как я в них не вглядывалась, ответа на свои вопросы рассмотреть не могла.