Чтение онлайн

В эмоциональной памяти, главное выражение своих собственных чувств.

Память на чувствования, и есть эмоциональная память. Станиславский, по Рибо называл ее «аффективной памятью».

У каждого из нас есть свои переживания и впечатления, и вот задача артиста вытащит это ощущения, чувства, и эмоции в свою роль.

Все эти чувствования и хранятся в эмоциональной памяти, то есть в нашем подсознании.

Артист на сцене должен отдаться своим переживаниям и эмоциональным воспоминаниям, под их контроль.

Если вы не чувствуете наполнение в своей роли, то вы можете помочь себе психотехникой, то есть ввести новое «если бы» и предлагаемые обстоятельства, по – новому переоценить их и возбудить дремлющее внимание, чувство правды, воображение, веру, мысли а через них и само чувство.

Артисту нужно не только эмоциональная память, но и память всех наших пяти чувств.

Как говорил Станиславский: « о чем бы вы не мечтали, что бы ни переживали в действительности или в воображении, вы всегда останетесь самим собой. Никогда не теряйте себя самого на сцене. Всегда действуйте от своего лица человека – артиста. От себя никуда не уйдешь. Если же отречься от своего «я», то потеряешь почву, а это самое страшное. Потеря себя на сцене является тем моментом, после которого сразу кончается переживание и начинается наигрыш. Поэтому, сколько бы вы ни играли, что бы ни изображали, всегда, без всяких исключений, вы должны будете пользоваться собственным чувством! Нарушение этого закона равносильно убийству артистом исполняемого им образа, лишению его трепещущей, живой человеческой души, которая одна дает жизнь мертвой роли».

«подсознательное через сознательное»

«повторные воспоминания надо любить еще и потому, что артист отдает роли не первые попавшиеся, а непременно избранные, наиболее дорогие, близкие и увлекательные воспоминания живых, им самим пережитых чувствований. Жизнь изображаемого образа, сотканная из отобранного материала эмоциональной памяти, нередко более дорога творящему, чем его обычная, каждодневная человеческая жизнь. Это ли не почва для вдохновения! Избранное свое собственное, лучшее бережно переносится артистом на подмостки. При этом форма, обстановка меняются сообразно с требованием пьесы, но человеческие чувствования артиста, аналогичные с чувствованиями роли, должны остаться живыми. Их нельзя не подделать, ни подменить другим, изуродованным актерским наигрышем».

Играйте всегда на сцене самого себя, но в разных комбинациях задач, и предлагаемых обстоятельств. Через подсознательное, к сознательному проявлению физических действий.

Вы должны знать свое актерское амплуа, и не играть то, что для вас является чужим.

Эмоциональную память нужно оживлять, с помощью внутренних средств и возбудителей, но также не забывайте и о внешних возбудителях их средствах.

Любому артисту очень важно попасть в руки хорошего режиссера, а иначе артисту самому нужно учиться смотреть, видеть, воспринимать окружающее и отдаваться настроению, атмосфере создаваемой на сцене.

Декорации тоже не должны быть предметом искусства, а должны использоваться по предназначению.

Но также актер, не должен прятаться за декорации, а должен доносить историю через созданный им образ.

Как говорил Станиславский: «пока наше искусство не дойдет до самых высоких ступеней совершенства в области психотехники, дающей возможность артисту одному, без посторонней помощи, справляться со своими творческими задачами, мы будем прибегать к услугам режиссера и других закулисных творцов спектакля, в руках которых находятся всевозможные декорационные, планировочные, световые, звуковые и другие возбудители на сцене».

Актер должен уметь создать актерское настроение, и атмосферу пьесы, и тогда это возбудит эмоциональную память и подлинные переживания.

Как говорил Станиславский: «учитесь смотреть и видеть на сцене, умейте отдаваться и откликаться на то, что вас окружает. Словом, умейте пользоваться всеми данными вам возбудителями».

Одно и тоже чувство нельзя пережить, нужно всегда находить новые возбудители, которые будут выражать ваши эмоции.

Но не думайте, о само чувстве, а заботьтесь о том чтобы в тех предлагаемых обстоятельствах в которых вы находитесь, вызывали само переживание.

Помните также и о манках, это наши главные средства в области работы нашей психотехники.

Манками являются наши возбудители, которые приводят нас к действию.

Как говорил Станиславский: «связь манка с чувством следует широко использовать, тем более что она естественна и нормальна».

«артист должен уметь непосредственно откликаться на манки (возбудители) и владеть ими, как виртуоз клавишами рояля: придумаешь увлекательный вымысел – или задачу о сумасшедшем, или об упавшем аэроплане, или о сжигании денег – и тотчас же внутри вспыхнет такое – то чувство. Придумаешь другое – глядь, оно вызвало совсем иные переживания. Надо знать, что чем вызывается, на какого «живца» что клюет. Надо быть, так сказать, садовником в своей душе, который знает, из каких семян что вырастит. Нельзя пренебрегать ни одним предметом, ни одним возбудителем эмоциональной памяти».

«наши собственные впечатления, чувствования, переживания их мы почерпаем как из действительности, так и из воображаемой жизни, из воспоминаний, из книг, из искусства, из науки и знаний, из путешествий, из музеев и, главным образом, из общения с людьми».

«артист, наблюдающий окружающий его жизнь со стороны, испытывающий на себе радости и тяготы окружающих явлений, но не вникающий в сложные причины их и не видящий за ними грандиозных событий жизни, проникнутых величайшим драматизмом, величайшей героикой, – такой артист умирает для истинного творчества. Чтоб жить для искусства, он должен во что бы то ни стало вникать в смысл окружающей жизни, напрягать свой ум, пополнять его недостающими знаниями, пересматривать свои зрения. Если артист не хочет умертвить своего творчества, пусть он не смотрит на жизнь по – обывательски. Обыватель не может быть художником, достойным этого звания. А громадное большинство актеров- именно обыватели, делающие себе карьеру на подмостках сцены».

«артист берет из действительности или из воображаемой жизни все, что она может дать человеку. Но все впечатления, страсти, наслаждения, все то, чем другие живут для себя, превращается у него в материал для творчества.

из личного и преходящего он создает целый мир поэтических образов, светлых идей, которые будут жить вечно для всех».

Помните, эмоциональная память дает толчок к действию.

Общение

Актер должен уметь общаться не только через свой голос, но также через жесты паузы и предлагаемые обстоятельства. Он должен быть как оркестр, каждый играет свою партию, но выражает себя через музыку. У актера музыка это он сам. Он должен владеть полностью всем своими аппаратом и возможностями которые у него есть. И развивать их в дальнейшем в будущих ролях.

Актер и музыка не бывают пустыми, каждый хочет что то выразить через свои инструменты.

Музыка помогает полетам мысли воображения.

Любые предметы на сцене является не одушевленным, но они тают в себе жизнь.

Любой предмет можно оживить, если мы в него вкладываем свой интерес.

С теми предметами, с которыми вы взаимодействуйте, или воспринимаете что-то от них, создают короткий момент общения с ними.

Как говорил Станиславский: «глаза – зеркало души. Пустые глаза – зеркало пустой души».

«важно, чтоб глаза, взор, смотрение артиста на сцене отражали большое, глубокое внутреннее содержание его творящей души. Для этого нужно, чтоб в нем было накоплено это большое внутреннее содержание, аналогичное с «жизнью человеческого духа» роли; нужно, чтоб исполнитель все время своего пребывания на подмостках общался с этим душевным содержанием с своими партнерами по пьесе.

но артист – человек, которому присущи человеческие слабости. Приходя на подмостки, он, естественно, приносит с собой присущие ему жизненные помыслы, личные чувства, размышления, рожденные реальной действительностью. Поэтому и в театре его житейская, обывательская линия не прекращается, а при первой возможности вкрапливается в переживания изображаемого лица. Артист отдает себя роли лишь в те моменты, когда она его захватывает. Тогда он сливается с образом и творчески перевоплощается. Но стоит ему отвлечься от роли, и снова он захвачен собственной человеческой линией жизни, которая уносит его или за рампу, в зрительный зал, или далеко за пределы театра, и там ищет для себя объектов мысленного общения. В эти моменты роль передается внешне, механически. От таких частых отвлечений линия жизни и общения поминутно прерывается, а опустевшее место заполняется вставками из собственной жизни артиста, не имеющими отношения к изображаемому лицу».