Чтение онлайн

Появление во Франции Тюдоров сразу же изменило расстановку сил на дипломатическом ринге. Франция наконец добилась того, о чем мечтала более десяти лет. У Англии и Бретани причин для радости, естественно, не было. Французское правительство, несомненно, оказалось более дееспособным союзником Генриха Тюдора в политических и династийных притязаниях. С той же решительностью они вовсю использовали новую ситуацию в переговорах с Ричардом III. 13 сентября король Англии принимает послов Франции с огромной свитой. В общей сложности 200 человек. Франциску II новое политическое убежище Генриха Тюдора не сулило ничего хорошего. Прежних оснований рассчитывать на Англию в вопросе независимости Бретани уже не было. А новые… Будут ли они? К счастью Франциска, правительство Карла VIII очень ослабело из-за политических и личных распрей. Сейчас им было не до Бретани. Во всяком случае, французы не спешили воспользоваться моментом. У них и своих забот хватало.

Когда умер Людовик XI (30 августа 1483 года), его сыну Карлу было тринадцать лет. Еще при жизни Людовика сплотилась (правда, малочисленная) группа придворных, которые то и дело заводили разговоры о престолонаследии. Они желали знать, кто и с каким правительством станет править страной после смерти Людовика. В 1483 году ситуация обострилась. Королеву-мать Шарлотту Савойскую Людовик давно и окончательно отстранил от участия в политике и работе правительства. Но она и сама была больна и умерла вскоре после сына — 1 декабря. Началась борьба за корону. С одной стороны — старшая сестра Карла Анна. С другой — достигший совершеннолетия принц Людовик, герцог Орлеанский, муж младшей сестры Карла. Анна была замужем за Пьером, лордом Бежу, братом и наследником герцога Бурбонии. Это была знатная дама 22 лет, способная на все. Жестокостью и коварством она пошла в отца. Брак с лордом Бежу помог ей выиграть схватку. Родственники и союзники Анны спешили во Францию отовсюду, среди них были и Савойские дядя с тетей нового короля.

Орлеанскую сторону возмутил союз с частью бретонской знати, которой настолько претили грязные делишки Пьера Ландэ, что они предпочли покинуть герцогство и перебраться во Францию. 7 апреля 1484 года одни из них ворвались во дворец Франциска в Нанте, а другие двинулись в сторону загородного замка Пьера, чтобы арестовать его. Ландэ улизнул, план провалился. Часть господ Бретани отступает в пограничный город Анжени. Власть Ландэ в Нанте, казалось, ничуть не пострадала. В конце сентября 1484 года Орлеанская фракция вновь обращается к правительству Бретани с целью заключить мир с Франциском II и его английскими подопечными. Частично это им удалось. Но союз с Франциском можно было заключить только с одобрения Ландэ.

А у того своя игра: любой ценой ему необходимо союзничество Ричарда III. Чтобы сорвать переговоры Карла VIII и короля Англии, он решает выдать Тюдоров Ричарду. Генриху стали известны планы Ландэ. Почти одновременно он узнает о переговорах Ричарда III с Максимилианом Австрийским и Бургундским. Больше Тюдор не колеблется. У него только один выход: бежать во Францию.

Бретань, Бургундия, Англия и Орлеан теплых чувств друг к другу явно не испытывали. Но в одном проявляли редкое дипломатическое единодушие: любые попытки Карла VIII (на уровне переговоров) пересмотреть границы Франции и расширить ее территории за счет Бретани тут же пресекались.

Такой расклад был очень удобен Ричарду III, но для Генриха Тюдора он стал не только неблагоприятным, а просто опасным. Король Франции наносит ответный удар: Тюдоры обласканы гостеприимным владыкой, который вовсю старается помочь изгнанникам Англии. Это не дает покоя Ричарду III. Франциск II и Пьер Ландэ отрекаются от своих главных союзников и срывают планы орлеанцев против Анны Бежо. Генрих был именно той пешкой, которая в зависимости от ситуации на «политической шахматной доске» переходит из рук в руки то владыке Бретани, то королю Франции. Не будь Карл так хитер, увертлив и проницателен (в его-то годы!), стал бы Генрих Тюдор королем Англии? Может, и да. А может… Во всяком случае, дипломатическая гибкость и даже коварство французского короля сослужили Тюдору добрую службу. За почти четырнадцать лет изгнания бывало всякое: на Генриха и покушались и готовились покуситься. Он выжил благодаря «мягкости» и заинтересованности в нем Франциска II. Королем же его в определенном смысле сделала хитрость французского монарха…

Уже в безопасности из Анжу Генрих посылает к Карлу VIII бывалого гонца Кристофера Эрсуика. Об охранном свидетельстве для него позаботились заранее. Король Франции в тот момент находился далеко — на востоке страны в Монтаржи. Там он узнал о том, что Тюдоры уже во Франции. Для ритуального приветствия от лица властелина страны в путь отправляются Жильбер де Шабане, лорд Кертон и губернатор провинции Лимузин. Им велено должным образом принять важных гостей, позаботиться о достойном жилье для них в каждом городе и городишке, через которые лежит путь к великому городу Шартру. Именно туда приказано с почетным эскортом доставить Генриха Тюдора и его спутников. Там Карл VIII, король Франции, и будущий король Англии Генрих VII встретились впервые. Де Шабане выдали 20000 франков на дорожные расходы. Ехать предстояло дней 10–11. Генрих поблагодарил Карла за гостеприимство в ответ на приветственную речь французского государя. Ритуальная часть закончилась. Их диалог оживился, и они наконец заговорили о деле. Тюдор объяснил причину, по которой он вынужден был доставить беспокойство Карлу: в Бретани оставаться стало опасно. Необходимо вернуться на родину. И тут ему без дружеского участия и поддержки не обойтись. Француз слушал внимательно и, казалось, сочувственно. Он уверил Генриха, что его правительство и он сам, в первую очередь, всей душой одобряют планы и замыслы Тюдора.

Финансовая сторона дела (речь шла о том, что Тюдору и бежавшей знати надо на что-то жить) вдохновила короля Франции куда меньше. Учитывая знатное происхождение гостей, средства требовались внушительные. Связывать себя такими «дорогостоящими» обязательствами Карл, явно, был не склонен. 4 ноября пришли к такому решению: примерно 400 англичан поселят в городе Сане, неподалеку от Монтаржи. Сошлись на разумной цене. Спустя две недели Карл дает Генриху безвозмездную ссуду в 3000 франков, чтобы приодеть поприличнее свиту Тюдора. Когда Генрих заговорил о необходимости сильной армии, оказалось, что Карл уже все обдумал, и ответ у него готов: нужна армия наемников. Французский двор наслаждается последними днями осени в долине реки Луары. Затем огромной процессией с гостями из Англии все движутся в Париж. За время этого совместного путешествия Генриху Тюдору оказывают почести, подобающие королевской особе. В столицу Франции они въехали 4 февраля 1485 года.

Зимой 1484–1485 гг. отношения между Англией и Францией заметно ухудшились. Причина ясна: прием, оказанный Генриху Тюдору Карлом VIII. Ричард, по обыкновению, реагировал противоречиво. Он был в ярости, но старался скрыть ее и внешне казался разумно сдержанным. А от известия, полученного в начале декабря, он не на шутку запаниковал. Хотя нового, по сути, ничего не произошло. Он узнал, что «изменники объединились с самыми давними врагами нашими — с Францией», и шлют они в Англию письма, «чтобы спровоцировать беспорядки в стране, посеять вражду между Нами и Нашими верноподданными». 6 декабря королевский гнев обрушился на командира охраны Виндзорского дворца. Ему строго-настрого приказано хватать и наказывать всех, кто распространял и даже читал или держал в руках «депеши изменников». Но одна из них дошла даже до наших дней. Хотя тогда письмо очень скоро обнаружили и уничтожили, кто-то, к сожалению, неизвестный успел переписать воззвание… В семнадцатом веке сделали еще несколько копий. Обычно их упоминают в связи с письмом, адресованным начальнику охраны Виндзорского дворца. Одно из ранних воззваний к соотечественникам Генриха Тюдора (если не самое раннее) любопытно не только своим содержанием. Оно вполне может заинтересовать стилистов тоном, в котором выдержано все обращение, написанное в обстановке 1484–1485 гг. На нем нет даты и конкретного адреса. Есть только личная подпись Генриха Тюдора. Тщательно, именно его рукой, выделенная «Н». Так он подписывался до 1492 года. Хотя некоторые ученые и думают иначе. (Они считают, что писарь не точно скопировал «IR».) Итак, перед нами письмо монарха Англии — Генриха VII. Год 1485. «Благородные и достойные восхищения дорогие друзья мои! Я, искренне преданный вам, от души приветствую вас. Во имя высокого долга и процветания Отечества именно вы даете мне силу и решимость в смертельной схватке за корону Англии, наследником которой Я есть по закону и крови моих предков. Вас угнетает самозванец-убийца, жестоко и дерзко захвативший власть. Не найти сердца христианина, переполненного гордостью более моего, сердца верного друга вашего, изгнанника-скитальца, которому на Родине его верят, помнят и ждут. Это редкое счастье. Вы собираете силы, Отечество мое готовится к бою. И Я здесь, вдали от вас, занят тем же. И если все успеем в срок и победим, чего жажду Я всем сердцем, до конца дней моих буду помнить и сполна воздам за неоценимую доброту и благородство, дающие мне силы в справедливом бою моем, каждого из вас. Ставлю под этим мою подпись — Н. Молюсь, чтобы поверили вы подателю сего».

Обращение Генриха не осталось без ответа. Меньше, чем через 24 часа обнародован призыв Ричарда III. 7 декабря он подписывает первую прокламацию, обличающую «вождей изменников» во Франции. Они названы поименно: епископ Кортени Эксетер, маркиз Дорсет, Джаспер Тюдор, граф Оксфорд (мы скоро узнаем, что он недавно примкнул к восставшим) и сэр Эдуард Вудвилль. Их клеймят позором за то, что они повинуются «капитану» Генриху Тюдору, который имеет наглость не только именовать себя графом Ричмондом, но претендует на корону Англии. Не забыт и герцог Бретани Франциск II (с ним как раз шли переговоры): тот, дескать, наотрез отказался терпеть у себя «изменников Англии» и, будучи человеком чести, отверг их настойчивые и щедрые обещания. Другое дело Карл VIII, «смеющий зваться королем Франции», давний и злейший враг англичан. Генрих Тюдор, потерявший стыд и не знающий, что такое верность Отечеству, дерзнул дать Карлу полное право на трон Франции, за который народ Англии боролся 150 лет. Более того «главарь изменников» признает право французов на Гасконию (до 1453 года она принадлежала Англии) и даже Кале.

Цель прокламации Ричарда не только очернить и опозорить Тюдоров и их союзников. Может, даже важнее было внушить народу ужас, который его неизбежно ждет, если (чего нельзя допустить) победит Генрих Тюдор. Эта часть документа особо красноречива: жесточайшие убийства, казни, резня, кровопролитие, грабежи, мародерство, беззаконие — вот лишь неполный перечень кошмаров и бедствий, которые тут же обрушатся на страну, стоит лишь Тюдору ступить на трон. И только это заставляет короля-патриота Ричарда III обратиться к своему народу с воззванием встать на защиту отечества и уничтожить «презренных изменников». Будем объективны: с точки зрения пропаганды текст написан ловко и убедительно. В нем все рассчитано точно. Его нельзя читать равнодушно: патриотическое достоинство и гордость англичан, чувство справедливости, опасение за судьбу отечества — прямо или косвенно, но слова затрагивают именно эти чувства. Да и с точки зрения стилистики политической прокламации текст почти безупречен. В это же время издавались указы особого назначения: надо было быстро собрать военные силы в каждом графстве.

«Защитникам Отечества» по приказу Ричарда III значительно повысили жалование. Это была одна из причин, по которой в феврале 1485 года Англия крепко влезла в долги. Зато целых два месяца военные в срок получали обещанную плату.

Готовясь к бою, верный себе Ричард не забывает, что милосердие — тоже оружие. Сейчас хитрость короля явилась народу в форме полного помилования и прощения некоторых мятежников: 11 декабря помилован епископ Мортон, а сэр Ричард Вудвиль прощен 30 марта 1485 года. На дипломатическом фронте развивались свои события. Ричард вел переговоры с Бретанью. Подключился и Максимилиан Австрийский и Бургундский, чтобы примирить две стороны. Франциск II собирается отправить в Англию авторитетную посольскую делегацию. Ричард III придавал этой встрече большое значение. Только состав парламентеров Англии чего стоит: епископ Джон Рассел Линкольнский, государственный канцлер Джон Гантроп, настоятель Уэльского собора, хранитель королевской печати. Англо-бретонский мир заключен 2 марта 1485 года. По условиям договора срок мирной жизни отвели такой — до 1492 года. По тем временам это было самое длительное перемирие. В нем оговаривались обязательства обеих сторон не давать политического убежища инакомыслящим и бунтарям. Придворному совету Франции этот альянс показался угрожающим. Еще до Рождества 1484 года нападение Англии на Францию представлялось вполне реальным.