Чтение онлайн

Место высадки войска Тюдора в небольшой Мил-Бэй выбрали удачно. Его не было видно из долины Дэйл и крепости, которая находилась в одной-двух милях к северу. Годом раньше там были расположены части армии Ричарда. Тогда они патрулировали побережье. Но совсем недавно королевские войска оттуда вывели. Так что у Тюдора появилась возможность незаметно высадить людей, доставить на берег оружие и артиллерию. Один летописец Шотландии пишет, что в армии Тюдора нашлись и малодушные. Генрих поджег один из кораблей, давая понять, что обратного пути нет.

Итак, 4000–4500 воинов — в основном иностранцы — стояли в буквальном смысле на пороге неизвестности. В тот же вечер Тюдор повел войско от залива к небольшому поселку Дэйл. Вокруг него разбили лагерь и заночевали.

У Полидора Вергилия читаем: «На рассвете 8 августа армия двинулась вдоль дороги от Дэйла к графству Хеверфордуэст, которое на расстоянии имело мощную крепость и другие оборонительные сооружения и находилось более 12 миль к северо-востоку. Генрих и его военный совет понимали, что от скорости и стремительности их действий во многом зависит исход всей кампании. Они подходили к Хеверфордуэсту как раз в то время, когда там стало известно о возвращении Тюдора. Снова удача: никакого сопротивления со стороны жителей. Наоборот, они приветствовали «захватчиков».

Сразу возникает вопрос: почему Генрих выбрал именно этот маршрут — северный берег огромной Милфорд Бэй? Он тянется к самому центру Пемброукшира в крайней юго-западной точке Уэльса. Ответить на это не просто. Но выбор достаточно красноречив сам по себе. Он говорит о степени осведомленности изгнанников во Франции, об уровне подготовки, проведенной в Уэльсе, продуманности стратегических планов военного совета Генриха Тюдора. В 1485 году нельзя было повторить ошибок экспедиции двухлетней давности. Тогда флотилию Тюдоров, державшую курс на Дорсет, встретили патрули Ричарда III. Да и сам король находился где-то поблизости. Поэтому теперь решили высадиться на западе бывшего графства Джаспера — Пемброук. Там оба Тюдора скрывались в 1471 году. И вполне могло статься, что еще были живы люди, помнящие и любящие своего опального господина. Северный же берег Милфорда казался наиболее безопасным для высадки войска и оружия. На нем было меньше всего военных крепостей, где в то время могли находиться люди Ричарда, и оттуда проще двинуться на север или на восток в случае необходимости. А южное побережье полуострова было узким и тесным. Высадиться восточнее, в Кармартенской бухте, представлялось опасным и рискованным. Южный берег Уэльса находился под строгим контролем армии Ричарда. Двое его доверенных получили полномочия любой ценой не допускать высадки на берегах Англии Тюдора с войском. Ричард Уильяме, главный капельдинер королевства, имел практически неограниченную власть на юго-западе. Под его контролем и охраной находились крепость, город и поместья Пемброук, замок Тенби, крепость и имения Мэнорбайер и Лэнстэфен. Подчинялись ему и замки Хейверфордуэст и Силгерран в северной части Пемброукшира. Власть Ричарда Уильямса распространялась на всю территорию между бухтами Кармартен и Милфорд Бэй. И будь он добросовестнее, легко мог бы помешать Тюдору войти в Пемброук. В 1485 году даже город Тенби казался заброшенным и никому не нужным. В замке с видом на гавань, из которой в 1471 году отплыли Генрих и Джаспер Тюдоры (тогда им помог бежать Томас Уайт, в 1485 году его уже не было в живых), сейчас, кроме людей Уильямса, находился Джон Уайт, сын того самого Томаса. В феврале 1484 года его считали верным слугой Ричарда III: тогда король даровал ему земли, дающие прибыль до 20 фунтов стерлингов в год.

Другой приспешник Ричарда, сэр Джеймс Тайрел, имел такие же полномочия. Он охранял прибрежные районы на Юго-Востоке Уэльса. Тайрел был одним из ближайших советников короля. В 1485 году в его власти находились поместья Гауэр, Глэморган и Ньюпорт. Тут возникает другой вопрос. Почему Генрих повел армию в северном направлении к центру Уэльса? Он мог выбрать другой маршрут: вдоль прибрежных низин Южного Уэльса или по «римской» дороге к Кармартенширу, или на восток Брэкнока к английской границе в Херефордшире.

От южного пути отказались сразу: посты Ричарда III находились во всех населенных пунктах и поместьях, через которые так или иначе прошли бы войска Тюдора, направляясь в Глостершир или к переправе через Северн. У маршрута Кармартен — Брэкнок были свои недостатки. После казни Бекингема в 1483 году Брэкнок оказался в руках сэра Томаса Вогена. Он, мягко говоря, недолюбливал Тюдоров. Поместье Билт к северу было в поле зрения сэра Тайрела. Замок Гудрич, из которого открывалась панорама равнины Южного Херефордшира, охранялся людьми Ричарда Уильямса. Остается Кармартеншир… Еще в Хеверфордуэст Генрих узнал, что владельцу долины Тайви, Рису Томасу, доверять не стоит. Так что выбор, надо признать, был невелик: альтернативы северному маршруту фактически не нашлось. Горная холмистая местность, по которой пошел Тюдор с войском, имела свои плюсы. Хотя графства Кармартен, Кардиген и Аберистуит, их мощные крепости и замки являлись королевскими владениями Ричарда(южная часть Уэльса), учредить и, главное, осуществить на деле его власть оказалось сложно.

В 1483 году во время восстания наместником короля в графствах был герцог Бекингем. После его казни никто из подданных Ричарда не занял место герцога. А местная знать оказалась предоставленной самой себе. В 1461 году Кардигеншир яростно сопротивлялся режиму Йорков. Их постоянство и приверженность династии Ланкастеров в 1485 году вселяло надежду в молодого Тюдора.

Генрих надеялся и на Северный Уэльс и Чешир, где правил клан Стенли. Сэр Уильам Стэнли был доверенным лицом и представителем королевской власти в Англии, Карнарвоншире и Мерионет на севере Уэльса. Чешир и Ланкашир входили в число феодальных поместий старшего брата сэра Уильяма, лорда Стэнли. Хронисты дружно намекают, что, высадившись в Мил-Бэй, Тюдор сразу шлет гонцов к отчиму, чтобы скоординировать действия. Если это так, то для встречи двух армий северная граница была во всех смыслах предпочтительнее южной. Генрих, еще находясь в изгнании, поддерживал связь со многими союзниками в Англии и Уэльсе. Члены семей Стэнли и Сэйвидж в Северном Уэльсе упоминаются поименно. После 7 августа связь с ними не нарушалась и осуществлялась через гонцов. Письма Тюдора и к Тюдору сразу уничтожались по разумной традиции тайной переписки. Видимо, по чистой случайности копия одного из них сохранилась. Она вошла в «Историю» семьи Уинн из Карнарвоншира. Письмо сохранил и сделал копии сэр Джон Уинн (он умер в 1627 году). Оригинал адресован его предку Джону, сыну Мэредада, внуку Айюна, правнуку Мэредада. Так звали почтенного эсквайра, который жил на юге Карнарвоншира. Это был своего рода призыв к знати Северного Уэльса — «Высокородные и простолюдины владений наших в Уэльсе…» Письмо написано в королевском стиле, который с недавних пор стал присущ Генриху, и начиналось характерным «Именем Короля». Тюдор выглядит как монарх, который борется за корону с жестоким тираном и узурпатором. Он благодарит за помощь «Наших любезных друзей и верноподданых». Генрих верит в людей Уэльса, куда только что вошел, переправившись через реку Тэйфи в Кардигене. Чтобы сделать своими союзниками Джона Мэредада и других адресатов, Тюдор заявляет, что его цель не только вернуть трон Англии законному наследнику, но и возвратить былую свободу Уэльсу. (После восстания Глендвэра уэльсцев держали в строгости). Умело выбирая точные слова, Генрих призывает народ Уэльса не медлить, взяться за оружие и пополнить ряды его воинов. Вот фрагмент его письма: «С верой и любовью Мы приветствуем вас. С помощью всемогущего Господа нашего, при содействии любезных друзей и верных подданных, с глубокой верой в знатных и простых людей владений Наших в Уэльсе, кто не станет медлить и поможет Нам не только вернуть законную корону Англии и дать отпор жестокому тирану Ричарду, бывшему герцогу Глостеру, узурпатору Нашего права на престол, мы боремся за то, чтобы Англия вновь стала процветающей и могущественной, как и народ Уэльса, который воротит попранные свободу и честь. Мы жаждем и с мольбой обращаемся к вам. Собирайте рать. Не сомневайтесь в правоте дела Нашего. Чем скорее вы встанете в Наши ряды, пусть в одиночку, тем скорее победим Мы. Под этим ставлю подпись Нашу…».

Неизвестно, каким был и был ли вообще ответ на письмо Генриха. Но многие уэльсцы действительно приняли сторону Тюдора и вместе с его армией сражались в Босворте.

Генрих действительно мог рассчитывать на поддержку графств Уэльса. Писатели девятнадцатого и двадцатого веков часто пишут, что народ (а особенно, знать этой части Великобритании) с нетерпением ждал возвращения Тюдоров. Было давнее предсказание, по которому Уэльсу сначала нанесут тяжкий удар, но в конце концов после многих поражений, бедствий и скитаний править Англией станет человек уэльской крови. Говорят, ожидая, что предсказание вот-вот сбудется, поэты Уэльса под покровительством той же знати, «подпитывали» надежды сограждан. Но маловероятно, что витающие в облаках поэты и их трезвые и искушенные меценаты могли так точно смоделировать политические реалии конца пятнадцатого века, отталкиваясь от полузабытого предсказания. Однако нет сомнения в том, что в Уэльсе были и те, кто в каждом могущественном соотечественнике видел потенциальную, предреченную кару англичанам. И не зря Генрих в письме к Мередаду уверяет, что освободит народ Уэльса от рабства. Некоторые поэмы слагались «по горячим следам» или в самый разгар событий августа 1485 года. Зачастую тон их откровенно льстивый. Авторы стремились поднять боевой дух, выразить солидарность и поддержку, создать атмосферу значительной миссии и таким образом влиять «на мысли и умы» сограждан. Этот способ срабатывает и в наши дни. Им вовсю пользуются на футбольных матчах, митингах, в предвыборных кампаниях…

С 1460 года поэты Уэльса оплакивали изгнание Джаспера Тюдора, а чуть позже и его племянника Генриха. Мы знаем авторов этих произведений. Но не знаем точно, когда и почему они написали их. Имело ли место чье-то наущение — тоже неизвестно. Почти во всех поэмах — призыв к двум самым знатным гражданам Уэльса, занесенным в книгу пэров, вернуться на родину. Авторы жаждут возвращения им власти и могущества, свойственных семье Тюдоров со времен восстания Глендвэра. Джаспер и Генрих для них — главные защитники побежденной династии Ланкастеров. До лета 1483 года никто не воспринимал Генриха, а тем более Джаспера как полноправного соперника Ричарда III в борьбе за корону Англии. И очень немногие всерьез надеялись, что Тюдор придаст сопротивлению уэльсцев английскому режиму значение и характер национальной борьбы за независимость. Начало этому положило, видимо, письмо Генриха к Джону Мередаду с твердым обещанием, что станет истинным королем Англии.

Возможно, что такие настроения растревожили умы уэльсцев, особенно в центральных графствах. И если, даже находясь в изгнании, Тюдоры и не высказывали их открыто, то гонцы Генриха (1483–1485 гг.) вполне могли как-бы нечаянно заронить эту идею. Поэт Кармартеншира Льюис Глин Коти жаждет возвращения Джаспера Тюдора. В стихах, написанных, скорее всего, в 1484–1485 годах — ожидание, что он вернется и избавит трон Англии от Йорков.

«В каких морях бросил якорь ты, и где же ты? Когда же ты, о Черный Буйвол, вернешься, сколько еще ждать нам? На празднестве Девы Марии, Благочестивая Гвинедд все смотрит на море и поет в тоске…».

После победы Тюдора поэты как один стали писать стихи, прославляющие Генриха в контексте древнего предсказания, они посыпались одно за другим. Одним из выдающихся писателей и очевидцев был Дайфид Льюид из Матарфан, Западного Монтгомершира. Его реакция на появление Генриха в августе 1485 года весьма осторожна. Он не ставит знак равенства между Тюдором и героем предсказания. А когда Генрих прямо спросил Дайфида, ждет ли его победа, писатель не спешил с ответом и попросил время, чтобы его обдумать. Он посоветовался с женой, и она настояла на утвердительном ответе. У дамы были свои аргументы: если победит Тюдор, он, несомненно, щедро вознаградит «пророка». Ну а если его ждет поражение, вряд ли их пути пересекутся еще раз. Женская логика, ничего не скажешь… В сущности, во всех посвященных Генриху стихах Дайфид обращается к нему как к королю. Но они и написаны уже после победы в Босворте.

Нет оснований утверждать, что поэты Уэльса, как говорится, «готовили почву», на которую ступил Генрих в Милфорд Бэй. Если и было в Уэльсе место, где поэты рвали голосовые связки, воспевая доблесть Тюдоров, то это район Англси Южного Пемброукшира.

8 августа в Хеверфордуэсте Генрих получил неприятное известие. Рис Томас и Джон Сэйвидж, племянник лорда Стэнли, вежливо отказали ему в помощи. Это было неожиданно: ведь раньше оба определенно уверяли Тюдора в обратном. Более того, их обещания сыграли не последнюю роль в выборе маршрута. Рис (и не он один) осторожничал и определился в выборе уже после победы при Босворте. Попытки его биографа представить все в ином свете необоснованны и ничем не подтверждаются. Эпизоды вроде того, что Рис ждал Тюдоров в Мил-Бэй, произнес пламенную речь в их честь — не более чем игра воображения. Как раз в это время Рис подумывал, не отречься ли ему от Ричарда III. Но с действиями не спешил. Автор его биографии, видимо, невольно, объясняет такую осторожность. Ричард потребовал, чтобы Рис присягнул ему и отправил своего сына Граффида, еще совсем ребенка, ко двору как гарантию законопослушного поведения. В 1484 году Рис Томас отвечает королю письмом из Кармартена. Он уверяет государя в своей абсолютной лояльности и выражает сожаление, что в ней усомнились. В его биографии письмо цитируется полностью. Похоже, все объясняется просто: Рис боялся «длинных рук» Ричарда III. И Джон Сэйвидж уже испытал на себе «недремлющее око» короля: в мае 1485 года он был арестован в Пемброуке, где «мутил воду» от лица Тюдоров. Надзирателю Пемброука Ричарду Уильямсу было приказано либо держать Сэйвиджа под стражей, либо немедленно отправить к королю. Должно быть, его скоро освободили. Но цель достигнута: Сэйвидж напуган. Он все же выполнил обещание, данное Тюдору, но только накануне Босворта. Похоже, что Король Ричард крепко держал в кулаке Южный Уэльс. Там же, в Хеверфордуэсте, Тюдор получил и приятные вести. Народ Пемброука, главного города графства Джаспера, города, где родился Генрих, открыто заявил о готовности служить своему старому хозяину и его племяннику. Эту новость принес Арнольд Батлер, первый офицер Хеверфордуэста, ставший на сторону Тюдора. Итак, с известиями хорошими и плохими Генрих покидает город и вечером того же дня движется в северо-восточном направлении к Кардигену. Сведений об этом участке пути — от Хейверфордуэста до Махинлет (где-то в 92 милях к северу от Дэйла) — у нас почти нет. Известно лишь, что в низовье реки Дайфи 14 августа Генрих пишет еще одно обращение к соотечественникам. Значит, эти мили прошли за семь дней, то есть шли в умеренном темпе. Вероятно, в пути Тюдор пишет воззвания и призывы поддержать его на подступах к Кардигану. Некоторые подробности этого недельного перехода сообщает Полидор Вергилий. Пройдя крутой горный перевал Присли, армия Тюдора должна была отдохнуть. По традиционной версии сам Генрих провел ночь в доме с названием Фагуар Луид в округе Неверн (Neveren). Долина реки Неверн рядом с небольшой бухтой Ньюпорт была удобна для походного лагеря. На следующий день (9 или 10 августа) они прошли еще миль восемь-девять до реки Тэйфи. Оттуда уже были видны стены Кардигена. Там и решили отдохнуть. Предполагают, что Генрих отсыпался на постоялом дворе «Три матроса». Здесь уместно еще раз добрым словом вспомнить северный маршрут: им вовремя сообщили, что из Кардигена движется огромное войско сэра Уолтера Герберта. Воины Тюдора схватились за оружие, готовясь дать первый бой. Послали разведчиков. Те доложили, что слухи ошибочны.