Чтение онлайн

Приверженность к католицизму среди джентри, по мнению историков, далеко не всегда проистекала из каких-то особенно глубоких религиозных и богословских убеждений и часто объяснялась интуитивным тяготением к традиционному социальному порядку, так как католицизм представлялся давно существовавшей «естественной» религией, а протестантизм — опасным новшеством, слишком уж побуждавшим к размышлениям над теми вопросами, которые ранее были просто предметом веры. Британские историки признают большую роль в поддержании и сохранении католицизма в стране остававшейся верной католической религии части джентри, так что даже английский католицизм второй половины XVI–XVII вв. называют «сеньериальным»: без надежной поддержки со стороны джентри католическим священникам попросту было бы негде укрыться, а существование католицизма в решающей степени зависит от того, доступен ли религиозному сообществу священник. И всё же вплоть до рубежа XVI–XVII вв. в Англии сохранялись примеры существования не только «сеньериального», но и народного католицизма в крестьянской среде. Католикам также удавалось устанавливать контакты с лицами разных социальных типов: содержателями гостиниц, укрывавшими священников, купцами, контрабандой ввозившими католическую литературу. Все они помогали католикам с риском для себя, но в их действиях переплетались религиозные и экономические мотивы, и последние, возможно, ради получения дохода у некоторых из них перевешивали первые{2286}.

В течение нескольких лет на рубеже 1550–1560-х гг. испанский король Филипп II (1555–1598) сеял среди католиков в Европе надежды на то, что Англию удастся вернуть к католицизму дипломатическим путем, поскольку такие надежды искусно подогревала королева Елизавета. Только в 1566 г. папа Пий V резко высказался против посещения католиками установленной церкви в Англии. К началу 1560-х гг. существовала многочисленная английская католическая эмиграция на континенте. Количественный её состав оценивают в несколько тысяч человек, а более точной оценке её численность не поддается{2287}. В первое десятилетие правления Елизаветы более ста членов советов колледжей покинули Оксфордский университет из-за несогласия с переходом к протестантизму. Католики-эмигранты надеялись, что в английских университетах понизится интеллектуальный уровень. Английские эмигранты-католики не имели связей с теми, кто руководил католической церковью Англии во время реставрации католицизма в правление Марии, и даже относились к этим лицам с некоторым пренебрежением, поскольку сами были главным образом интеллектуалами-гуманистами{2288}.

По социальному составу английских эмигрантов-католиков это были преимущественно ученые-преподаватели, джентльмены и их слуги. Самыми известными из английских эмигрантов этого времени были Томас Стэилтон, Николас Сандерс — бывший профессор канонического права в Оксфорде, Лоренс Вокс (Vaux) — бывший член совета колледжа Corpus Christi в Оксфорде, Уильям Аллен — бывший глава колледжа St. Mary's Hall в Оксфорде, ставший кардиналом римско-католической церкви. Главным центром английской католической эмиграции на континенте был Лувен в Южных Нидерландах. Но в течение целого ряда лет ничего целенаправленно не предпринималось для организации подготовки католических священников для Англии, и только в 1568 г. по инициативе Уильяма Алена в Лувене была открыта английская католическая семинария, которая должна была стать образовательным центром английского католицизма, готовившим кадры для служения в Англии. В 1573 г. её первые выпускники были возведены в сан священника и в 1574 г. отправлены в Англию.

В характеристике положения английских католиков внутри страны в 1560-е гг. британские историки отмечают, что политика властей по отношению к католикам в это время отличалась мягкостью. Согласно актам о королевском верховенстве и единообразии, на светских лиц-католиков за непосещение церкви налагался штраф в 12 пенни за одно отсутствие. Отказ принести клятву о королевском верховенстве (the Oath of Supremacy), если католик занимал пост в системе управления, влёк за собой лишение должности. Клятву о признании королевского верховенства в церкви приносили школьные учителя, юристы, должностные лица при дворе и депутаты парламента, но от этой клятвы фактически была освобождена высшая знать. Елизавета следила также за тем, чтобы отказавшимся принести клятву о королевском верховенстве в первый раз не предлагали принести её во второй раз, поскольку отказ от этой клятвы во второй раз, по установленному законодательству, влёк за собой смертную казнь. Тот, кто выступал в печати или другим способом публично высказывался против существовавшего церковного устройства с католических позиций, за первое такое выступление лишался имущества, во второй раз попадал под действия статута praemunire (конфискация имущества и тюремное заключение), а за третье такое выступление полагалась смертная казнь{2289}. Священник, служивший мессу, или мирянин, обеспечивший условия для её совершения, подлежали смертной казни. На тех, кто посещал мессу, налагался штраф в 100 марок (66 фунтов 13 шиллингов 4 пенса). До 1577 г. никто не получал за совершение мессы смертный приговор, хотя штрафы в 100 марок налагались. В парламенте 1563 г. настоятель собора Св. Павла в Лондоне кальвинист Александр Ноуэлл призывал ввести смертную казнь за исповедание католицизма. Но все эти законодательные меры, антикатолические выпады в парламенте не отражали в полной мере позицию самой Елизаветы, которая в 1560-е гг. стремилась не оттолкнуть от себя своих подданных-католиков. Лиц, о которых было известно, что они исповедуют католицизм, в 1560-е гг. часто даже не отстраняли от должности, если они приносили клятву о признании королевского верховенства в церкви.

Исследователи отмечают, что одной из причин вялых действий властей против католиков в начальный период правления Елизаветы было то, что в некоторых районах, как в Норт Райдинге Йоркшира, где среди джентри католики пользовались влиянием или даже занимали должности мировых судей, было просто трудно действовать иначе. По данным, собранным в 1564 г. епископами о религиозных взглядах мировых судей, по стране благоприятно относились к протестантскому религиозно-политическому устройству 438 мировых судей, не хотели признавать королеву главой церкви 293 человека, нейтрально вели себя 125 человек, и взгляды 85 человек определить не удалось. Неблагоприятно относившиеся к строю установленной церкви мировые судьи сосредоточивались в значительной степени в епархиях Карлайл, Честер, Чичестер, Герефорд, Вустер, и часть из этих мировых судей, как предполагают, следует отнести к протестантским нонконформистам, но были среди них, несомненно, и католики. Отсутствие жёстких преследований католиков в Англии в 1560-е гг. со стороны властей историки рассматривает как одну из причин того, что католицизм в стране сохранился{2290}.

При этом в 1561–62 гг. власти провели в общенациональном масштабе перепись известных и важных католиков, которые до сих пор не признали новое религиозно-политическое устройство, и составили их список, опубликованный в издании реестра государственных документов{2291}. В список были включены те католики, которые находились на свободе, и их места проживания были известны, те, на кого поступали жалобы властям, но эти лица скрывались или бежали за границу, а также те, кто уже находился под стражей. В списке было всего 96 имен, и большинство этих католиков были духовными лицами, преподавателями или студентами университетов. Историки также предполагали, что низложенный епископ Петерборо Дейвид Пул, который не был арестован и жил в графстве Стаффордшир в 1560-е гг., в какой-то мере выполнял функции необходимого для существования католического сообщества иерарха{2292}.

У Тримбл отмечал, что даже в наиболее опасный для власти Елизаветы 1588 г. из-за угрозы со стороны католической Испании королева не начала гонения на английских католиков, отдав в этом году распоряжение лишь о заключении под стражу самых известных представителей английского католического сообщества. Исповедание католицизма в Англии этого времени не влекло за собой для человека социального остракизма — заключались смешанные браки между католиками и протестантами, католики и протестанты бывали доброжелательными соседями и деловыми партнерами, протестанты выступали поручителями политической лояльности своих соседей-католиков. Сохранившие верность католицизму англичане поступали так потому, что, по его мнению, это было связано с семейными традициями и пристрастиями, а также с тем, что некоторые лица очень тесно связали себя активной принадлежностью к католицизму в правление Марии Тюдор{2293}.

Как считают исследователи, самой большой ошибкой, допущенной английскими католиками и католическими силами в Европе в первые годы правления Елизаветы, было отсутствие конкретных указаний для английских католиков в вопросе о возможности посещения служб в англиканской церкви, хотя в 1562 г. комитет из богословов, заседавших на Тридентском соборе, принял постановление о запрещении английским католикам посещать службы в церкви Англии. При этом не было предпринято усилий в том, чтобы довести это важное решение до сведения самих английских католиков{2294}. Активная пропаганда рекузантства в Англии началась только в 1566 г., когда эмигрант Лоренс Вокс написал письмо в Англию, побуждая влиятельных светских лиц из числа своих знакомых, а также родственников в графстве Ланкашир перейти к рекузантству. Следовательно, отмечает П. Холмс, основателями практики рекузантства в Англии стали не священники-семинаристы, а представители предыдущего поколения католиков, что склоняет к идее о существовании преемственности в развитии английского католицизма{2295}.

К концу 1560-х гг. политика властей по отношению к католикам сосредоточилась на том, чтобы склонить в каждом графстве крупнейшие известные католические семейства к демонстративному принятию реформированной религии, чтобы повлиять на остальных католиков на местах. Те видные католики, кого не удавалось склонить к этому, были или заключены в тюрьму, или, но крайней мере, ограничены в передвижении{2296}.

После начала Северного восстания 1569 г. всем должностным лицам в Англии приказали принести клятву о признании религиозного единообразия в церкви, и, как отмечает А. Дюре, практически все известные католики в графствах дали эту клятву. Как отмечает Дж. Босси, отличительной характеристикой католицизма в Англии в первые двадцать лет правления Елизаветы был его заметный конформистский характер{2297}.

Некоторые британские историки оспаривали мнение о том, что Елизавета была веротерпима — ведь результатом этой якобы веротерпимости были происходившие в её правление казни сепаратистов, католиков, и католиков вообще фактически лишили возможности совершать службы. С одной стороны, Лондон в XVI–XVII вв. был более свободным городом, по сравнению с Мадридом и Женевой, но в правление Елизаветы веротерпимости пока ещё не было{2298}.

Под влиянием восстания северных графов 1569–70 гг. и при побуждении группы английских эмигрантов-католиков в Лувене папа Пий V (1566–1572) 22 или 25 февраля 1570 г. подписал буллу “Regnans in Excelcis” об отлучении и низложении Елизаветы. Отлучение Елизаветы осудили католические монархи Европы{2299}. На момент издания буллы о крахе Северного восстания в Риме ещё не знали. Большинство английских католиков игнорировало буллу, но есть также свидетельства, что булла стимулировала переход в рекузанты, хотя увеличение количества рекузантов объясняют также и усилением розыска католиков властями, особенно в епархиях Норидж, Честер и Винчестер — усилилась бдительность властей по отношению к поведению католиков, так что в дальнейшем булла, скорее, мешала деятельности английских католиков, чем оказала какое-либо позитивное влияние — это был готовый предлог для преследований католиков{2300}.

С 1569 г., как выявлено, католики разрабатывали политическую интригу, возможной целью которой был захват престола при отсутствии наследника у Елизаветы — план о заключении брака между герцогом Норфолком и Марией Стюарт. В поддержку этого плана в 1571 г. произошло небольшое восстание католиков в Ланкашире, в результате чего в январе 1572 г. герцог Норфолк был посажен в Тауэр с обвинением в государственной измене, а оказавший финансовую поддержку этим действиям английских католиков флорентийский банкир Ридольфи выехал из Англии. Эти события вошли в историю как заговор Ридольфи. Историки не исключают вероятности того, что банкир Ридольфи был двойным агентом{2301}.