Чтение онлайн

По оценке Дж. Эйвлинга, на рубеже XVI–XVII вв. наиболее глубоко мыслящие католики в Англии понимали, что их сообщество находится в беспорядочном состоянии, лишено центральной власти, резко расколото, и является объектом насмешек со стороны должностных лиц в Риме и со стороны протестантских властей в стране{2352}.

Дж. Босси считает, что либеральные историки XIX в. подтягивали изложение взглядов апеллянтов к понятиям своего времени, когда стало происходить разделение сфер религии и политики в общественной жизни, и утверждает, что апеллянтов можно разделить на четыре группы. Среди них были «апеллянты по практическим соображениям» — священники-миссионеры, которые были недовольны преобладанием иезуитов в организации английской католической миссии под руководством Гарнета и Парсонса. Были также «теоретические апеллянты», у которых не было или почти не было опыта служения в миссии, но они были против расширения влияния иезуитов но принципиальным соображениям. Ещё две группы апеллянтов составили «несколько человек с причудами» и оппортунисты, лавировавшие в сложившейся ситуации преследований католиков в Англии. Тем не менее, все апеллянты в более или менее ярко выраженной степени придерживались в своих взглядах четырех пунктов, которые, как они считали, выражали истинный идеал церкви Англии. Во-первых, они придерживались мнения о преемственности церкви Англии: для них по-прежнему существовала истинная церковь Англии, поэтому они подчеркивали, что Англию не следует рассматривать как «чистую доску» для миссионерской деятельности. Вторым пунктом во взглядах апеллянтов было рьяное стремление к подчёркиванию иерархического характера организации церкви и церковной жизни, что граничило у них порой с одержимостью: апеллянты представляли себя своего рода церковной аристократией. Третьим пунктом взглядов апеллянтов было последовательное отрицание одной из самых характерных черт контрреформационной католической церкви — использования ею, наряду с традиционными, новых организационных форм воздействия на общество. Девизом апеллянтов в этом отношении была фраза “regularia regularibus saecularia saecularibus” — т.е., в соответствии с их мнением, самым подходящим местом для деятельности, которую называют религиозной, был монастырь, а все светские дела церкви должны были вести представители белого духовенства. Такой подход был заострённо направлен против иезуитов, но фактически подразумевал и нечто большее — стремление к традиционализму. Апеллянты были против того, что католическая церковь в эпоху Контрреформации расширила поле своей деятельности. Четвёртый важнейший пункт во взглядах апеллянтов Дж. Босси усматривает в том, что они были убеждены, что порядок и беспорядок в жизни церкви — это единые понятия для всех христианских церквей, поэтому их в одинаковой мере должны придерживаться и католики, и протестанты, по крайней мере, в Англии. Среди англиканского духовенства апеллянтам были близки лица с антипуританскими взглядами. Апеллянты усматривали родство и общность в происхождении между нападками на церковные порядки со стороны пуритан и деятельностью иезуитов, которые тоже ставили под сомнение авторитет иерархии и традиционное устройство католической церкви. В полномочиях Верховного священника предполагалась лишь рекомендательная но характеру власть над священниками-семинаристами без реальных механизмов юрисдикции, а на членов религиозных орденов и на католиков-мирян у Верховного священника вообще не было способов воздействия. Целью апеллянтов в организационном отношении было установление епископальной иерархии с ординарной юрисдикцией с выборностью и преемственностью в её функционировании{2353}.

За время существования английской католической миссии первый успешный период в её деятельности был связан с именем английского иезуита Генри Гарнета, который возглавлял иезуитов в Англии с 1586 г. до своего ареста после Порохового заговора в 1605 г. Гарнет контролировал также деятельность белого духовенства, но при этом предоставлял широкие права своим представителям в регионах из числа тех, в ком был уверен{2354}. К 1596 г. священников уже селили в установленных местах, и они регулярно проводили службы. Появились опорные пункты организации в Миддлсексе, Восточной Англии, Западном Мидленде, Йоркшире. С помощью джентри католические священники смогли, в сущности, организовать свои церковные округа, и священники организованно переезжали из одного округа в другой. Хотя ещё и в XVII в. некоторые католические священники вели странствующий образ жизни, таких священников было меньшинство.

В конце XVI в. английская католическая миссия в своей основе сложилась. В 1598 г., когда в миссию был назначен Верховный священник Блэкуэлл, это мало повлияло на практическую деятельность организации{2355}. Ко времени назначения Верховного священника в Англии было 14 иезуитов, четверо из которых сидели в тюрьме, и около 400 священников, принадлежавших к белому духовенству{2356}.

Влияние иезуитов на белое духовенство, как отмечают историки, было значительным но нескольким причинам. Ряд представителей белого духовенства признавали необходимость духовного руководства со стороны иезуитов, и сами хотели вступить в орден иезуитов. Иезуиты имели больше финансовых средств, и поэтому могли быть более активными в установлении контактов, в создании системы распределения священников по территории Англии{2357}.

Значение деятельности священников-семинаристов и иезуитов в 1570–90-е гг. становилось предметом дискуссий. Дж. Хилтон обращал внимание на то, что в Англии ещё до прибытия священников-миссионеров в некоторых районах сохранялась прочная приверженность старым религиозным верованиям{2358}. По мнению А. Дюре, правительственная перепись уже в 1577 г. выявила в Англии более полутора тысяч рекузантов, которых породили не священники-семинаристы за три года после начала своей деятельности, что представляется ему аргументом в пользу точки зрения о преемственном развитии английского католицизма дореформационного и постреформационного периодов. Такой подход не ставит под сомнение тезис о том, что в последующие 50 лет священники-семинаристы действительно играли выдающуюся роль в жизни английского католического сообщества{2359}.

Дж. Босси высоко оценивает деятельность английской католической миссии и организаторскую роль Генри Гарнета{2360}. Но К. Хейг утверждает, что английский католицизм конца XVI — начала XVII в. не следует рассматривать как успешный результат деятельности английской католической миссии, действовавшей вопреки преследованиям, и даже заявляет, что английский католицизм — это «охвостье», остаточное явление в процессе упадка католицизма в стране, в ходе которого от католицизма отпали целые регионы на территории Англии и целые социальные группы{2361}. А. Дюре признаёт, что в некоторых районах страны английским католическим миссионерам не удалось сохранить приверженность местного населения католицизму — например, на северо-западе Англии, и произошёл также упадок католицизма в народе, в результате чего английский католицизм приобретал «сеньериальный» характер{2362}.

Как отмечает П. Макграт, в воспоминаниях католических священников о служении в Англии обращает на себя внимание то, что их отзывы очень оптимистичны, но на самом деле успех в деятельности священников-миссионеров трудно поддается измерению в какой-либо форме. В то же время он считает, что священники, прибывшие с континента, повысили моральный дух английских католиков, вселили в них большую уверенность, ободрили бывших «церковных папистов»{2363}.

С 1602 г. режим управления английской католической миссией во главе с Верховным священником превратился в самостоятельную систему. Но английские иезуиты продолжали действовать в Англии, исходя также из интересов своего ордена, стали либеральнее подходить к приёму новых членов в орден, на чём настоял Гарнет, и, если в 1598 г. в Англии было 18 иезуитов, то в 1607 г. их было уже 43, а вскоре в Англии уже было от 150 до 200 иезуитов, и в рамках этого количества численность иезуитов в Англии сохранялась далее в течение полутора столетий. В 1623 г. Организация иезуитов в Англии, которую возглавлял Ричард Блаунт, была разделена на 12 округов{2364}.

В конце XVI в., как показали историки, стали возрождаться английские монашеские ордена. Численность монахов бенедиктинского ордена в Англии составляла примерно половину численности иезуитов. Бенедиктинцы создали в своей внутренней структуре Кентерберийскую и Йоркскую провинции{2365}.

Говоря о численности английской католической миссии, Дж. Эйвлинг предполагает, что в год смерти королевы Елизаветы в 1603 г. в Англии было примерно 300 священников-миссионеров, из которых 70–75 человек были членами религиозных орденов, а мнения Ф. Хьюза, П. Мак-Грата относительно численности католических священников в стране колеблются вокруг этой цифры{2366}.

В миссии были трудности с распределение священников. Еще с 1580-х гг. возникла проблема, когда в нескольких северных графствах было довольно много католиков, но не было или не хватало священников. Священники-миссионеры игнорировали сложившуюся ситуацию и стремились попасть в один-два всеми любимые региона, держаться поближе к Лондону. Первыми стали преодолевать эту непропорциональность в распределении священников религиозные ордена{2367}.

В 1960–80-е гг. развернулась дискуссия о том, был ли постреформационный английский католицизм преемственным с дореформационным католицизмом, или он был новообразованием{2368}.

К. Хейг развернул обстоятельную аргументацию точки зрения о преемственном развитии английского католицизма. По его мнению, католики в Англии в XVI в. воспринимали свои верования как приверженность религиозной традиции в жизни страны. В то же время в середине XX в. А.Дж. Диккенс сформулировал идею о том, что с высадкой в Англии в 1574 г. первых священников-семинаристов, получивших образование и подготовку в английских католических семинариях на континенте, в страну прибыла новая разновидность католицизма — контрреформационный динамичный континентальный католицизм{2369}. Дж. Эйвлинг утверждал, что «средневековый английский католицизм умер между 1534 и 1570 гг.», и поэтому новое английское постреформационное католическое сообщество было создано спонтанным возрождением католицизма в Англии и усилиями священников-миссионеров из зарубежных семинарий. Но при этом Дж. Эйвлинг обращал внимание на сложность решения вопроса о том, возродили или нет английский католицизм священники-семинаристы, поскольку на примере анализа религиозной ситуации в Йорке он обнаружил, что католики-рекузанты появились здесь без влияния семинаристов{2370}.

Более отчётливо сформулировал свои мысли на этот счёт Дж. Босси, настаивавший на том, что постреформационное английское католическое сообщество было создано английскими священниками-семинаристами и английскими иезуитами после 1570 г., и с этого времени английские католики ничем не были обязаны тому католицизму, который существовал в стране ранее{2371}. В подкрепление такого подхода с обоснованием прерывности развития английского католицизма в реформационный период было сформулировано мнение о существовании различий между средневековой народной религией и постреформационным христианством, проникнутым сознательностью и дисциплиной. Высказывалось мнение, что дореформационная христианская религия была главным образом ритуализированным соблюдением устоявшихся обычаев, но при этом в сознании христиан не было широко распространенным явлением глубокое осознание христианской доктрины. Далее же, в эпоху Реформации и Контрреформации были созданы две новые религии индивидуального выбора: библиоцентричный евангелический протестантизм и реформированный упорядоченный католицизм, и между средневековым и современным католицизмом существует, по мнению ряда исследователей, духовный дисконтинуитет{2372}.

Эту версию о прерывности католицизма в религиозной истории Англии в XVI в. развивали в определённой мере, исходя из полемических нужд, и сами современники — участники событий. Привлекательность её понятна для протестантов, считает К. Хейг, поскольку такой подход наводил на мысль о том, что в постреформационный период католицизм стал чужд англичанам. В то же время в католической среде определённую поддержку этой версии оказывали известные католики постреформационного периода Уильям Аллен, Августин Бейкер, а широко распространяться эта версия начала, как считает К. Хейг, как иезуитская пропагандистская версия истории английских католиков при Тюдорах. Когда в 1580 г. в Англии появились иезуиты, многие английские католики отреагировали на это со страхом и подозрением: были опасения, что орден иезуитов спровоцирует более жёсткие преследования католиков в Англии, и старые английские католические священники смотрели на иезуитов как на способных им помешать ненужных новаторов. Само но себе английское приходское католическое духовенство после начала Реформации в Англии проявило, по словам К. Хейга, «бесхребетный конформизм», и затем при Марии тоже не отличалось особым рвением{2373}. Священники-миссионеры йотом вели долгую борьбу с этими консерваторами, а затем с апеллянтами, которые хотели сохранить традиционную структуру и обычаи церкви. Иногда из тактических соображений, отмечает К. Хейг, иезуит Роберт Парсонс в своих произведениях находил выгодным развивать утверждение о том, что католики всегда сопротивлялись Реформации, и в этом отношении можно говорить о преемственности сопротивления католиков. Эта версия формирования сообщества католиков-рекузантов в Англии подкреплялась в докладах иезуитов из английской миссии, в которых подчеркивалось увеличение численности новых убеждённых католиков, утверждение новой постреформационной иезуитской духовности{2374}. По оценке К. Хейга, «Контрреформация в Англии не была духовным крестовым походом, скорее, это было приспособление к наличной действительности»{2375}.