Чтение онлайн

— Да?

— Знаешь, почему я не пошел в Академию Конкордата?

Томан отложил шлем инопланетянина в сторону.

— Я всегда предполагал, что тебе будут угрожать те же пытки, которыми твоя мать угрожала мне, если я когда-нибудь подтолкну тебя к этому.

Его сын улыбнулся и захихикал. Томан почувствовал, что это перемена к лучшему. Он редко вызывал у сына такую реакцию.

— Просто проверяю, — сказал Каэтан.

— Ты действительно думал, что я разочаровался в тебе из-за того, что ты не присоединился? Что привело тебя к такой возмутительной идеи?

— Ничего, отец, — Каэтан остановил его. — Просто проверяю.

— Хотелось бы на это надеяться, — сказал Томан и снова взял шлем, чтобы изучить его.

Затем мимо них проехала колонна самосвалов, направляясь к возвышенности на востоке. Они, конечно, не будут ее переходить. Они просто высадят свою пехоту и присоединятся к постоянно растущему числу других машин, брошенных на обочине дороги. Некоторым вещам люди учились быстро. Что касается других вещей, то на это уходило больше времени.

Зрелище было впечатляющим.

Когда последние кездайские пехотинцы пересекли мост, сверху посыпался град артиллерийских снарядов. Это был единственный безопасный переход через реку Витч на пятьдесят километров в обе стороны, и противники это знали. Все гаубицы и реактивные снаряды в арсенале Телвилля почти расплавили свои стволы, пытаясь добраться до сил, которые были там сосредоточены. Но ни один снаряд не долетел до земли, поскольку над долиной с треском и грохотом бурлила мощная гроза, перехватывая десятки снарядов за раз.

Сержант Эммет Лир из роты "Альфа" Первой механизированной бригады, наблюдал за вспышками молний из-за большого выступа скалы, возвышавшегося над долиной и густо заросшего деревьями и кустарником. Шоссе проходило в километре к северу, и, извиваясь, уходило в сторону. Его можно было разглядеть сквозь множество ветвей и листьев. Воздух вокруг него был наполнен электричеством, из-за чего он страдал от статических разрядов, всякий раз, когда прикасался к металлокерамическому стволу своей винтовки Гаусса. Запах и вкус озона в воздухе были почти удушающими. Его короткая борода постоянно чесалась, а волосы, казалось, хотели встать дыбом. Вдобавок ко всему, острый камень вонзился ему в грудную клетку, когда он лежал ничком, вглядываясь в подлесок.

Шоссе, ведущее в долину, поворачивало налево, через гребень холма, на два километра по умеренному склону, а затем резко поворачивало направо, чтобы пересечь четырехполосный мост. На противоположном берегу дорога поднималась по гораздо более крутому склону, затем поворачивала налево и исчезала за лесом и большими скальными выступами. У любого транспортного средства, движущегося по дороге, было мало укрытий.

Сама долина была каменистой, с огромными валунами и выступами скал, выглядывающими из-под множества деревьев, которые отчаянно цеплялись за почву, удерживающую их корни. Папоротники тропического леса, покрывавшие большую часть Деладина, здесь уступили место зарослям колючего кустарника и высокой травы. По долине несся стремительный поток белой воды, питаемый заснеженными горами на юге. Река Витч была самоубийственной для любого искателя приключений, который хотел сплавиться по ней.

— Есть какие-нибудь новости, сержант? — спросил усталый голос майора Питера Миколаева по командному каналу.

Лежачее положение Эммета давало ему хороший обзор дальней стороны моста в трех километрах отсюда, где последние пехотинцы пришельцев все еще беспрепятственно переправлялись. Скальный выступ закрывал его от остальной части долины, хотя высокий перископ, установленный сбоку, позволял ему видеть часть ее.

— Отрицательно, — просто ответил Эммет.

Последовала секундная пауза, и послышался вздох.

— Тогда мы сворачиваемся. Всем подразделениям удерживать свои позиции и ждать дальнейших приказов.

Сержант знал, что командование мало повлияет на линию фронта, поскольку гвардия Тигра уже заняла оборонительные позиции за гребнем долины. Тридцать Темпларов капитана Риггинса уже были рассредоточены вдоль дороги, ведущей в долину. Механизированная бригада Эммета окапывалась вокруг танков в лесах и выдвигала свои тягачи вперед, чтобы поддержать их.

Все уже предполагали, что противостояние быстро не кончится, и готовились к осаде.

Обстрел продолжался еще всего минуту после объявления, но быстро прекратился, хотя несколько снарядов из реактивных гаубиц еще проносились над головами с баз далеко в тылу. Подняв свой метровый перископ, сержант украдкой выглянул из-за выступа. Большая часть долины все еще была закрыта скалой, но капрал Пирс из роты "Браво", спрятавшийся в километре к северу от дороги, мог видеть оставшуюся часть.

Движение сразу же привлекло его внимание, и, повернув неуклюжий перископ, он увеличил изображение ряда машин.

— Колонна бронетехники входит в долину, — сказал он в гарнитуру. — Я вижу десять медленно движущихся машин. За ними следуют еще…

Первой мыслью Эммета было, что пришельцы проверили свою оборону и сочли безопасным разместить в долине немного бронетехники. Он не слишком беспокоился о том, что они предпримут вылазку, поскольку вся их пехота была благополучно эвакуирована.

— Пирса только что подстрелили, — доложил капитан Ларсон из роты "Браво". — Назначаю другого наблюдателя…

Сержант Лир тихо выругался, продолжая наблюдать за прибывающей колонной.

— Двадцать транспортных средств, — уточнил он. — Сто пятьдесят тонн… Десятиколесные машины… энергетические пушки… двенадцатиколесные тяжелые машины…

Сержант Пирс был близким другом Эммета, и у него внутри все сжалось при мысли о том, что он мог просто схлопотать иглу. Не было никаких причин, по которым Пирс мог подвергнуть себя опасности. У них были перископы и хорошие позиции. Должно быть, что-то привлекло внимание Пирса, или же на их позиции кто-то проник.

— Всего двадцать шесть машин в двух колоннах, — снова уточнил Лир, стараясь не думать об этом, — все еще приближаются к мосту.

Еще вчера Эммет Лир был торговцем тяжелой строительной техникой. На данный момент та жизнь была забыта, но его гражданская профессия давала ему преимущество в оценке размеров военных машин, которые катились по противоположному склону. Однако вид таких больших бронированных машин на колесах встревожил Лира, который привык к гусеницам на любой наземной технике весом более пятидесяти тонн. Хотя это дало бы им гораздо большую скорость на асфальте, он считал, что они будут очень ограничены, как только сражение перейдет на бездорожье. Несколько машин имели конструкцию как у тягача с прицепом, а такие машины, как он знал, были крайне неустойчивы на пересеченной местности на высоких скоростях.