Чтение онлайн

Когда мы наконец приземлились в ангаре, встречавшие нас техники и медики застыли, увидев состояние челнока и выживших. Корпус «Хищника» был исцарапан, на нем остались вмятины от ударов и запекшаяся слизь. Мы выходили из десантного отсека медленно, словно старики. Я видел шок и сочувствие на лицах наземного персонала, но они были профессионалами.

Раненых – а их было немало и из отряда лейтенанта Вэнса – тут же подхватили медики. Райли-младшего унесли на носилках, его брат неотступно следовал рядом, сжимая его руку. Я видел, как медик качал головой, осматривая рану.

Сержант Килгор и лейтенант Вэнс, оба мрачнее тучи, направились прямиком в штабной отсек базы. Их ждал неминуемый разбор полетов с комендантом, полковником Дрейком – человеком, который, по слухам, больше заботился о чистоте рапортов, чем о жизнях своих солдат.

Нас, остальных, отправили в санчасть для осмотра, а затем в душевые. Горячая вода смывала грязь, кровь и вонь зергов, но не могла смыть образы, въевшиеся в память: разорванные тела колонистов, безумный взгляд Миллера перед смертью, острые когти, скребущие по моей броне. Когда я снял свой CMC-300, то увидел на нагруднике глубокие царапины. Еще бы немного, и…

В казарме девятой роты царила подавленность. Койки Миллера и погибших из отряда Вэнса уже были пусты, их немногочисленные личные вещи – сложены в стандартные контейнеры для отправки родственникам, если таковые имелись. Я сел на свою койку, чувствуя себя совершенно опустошенным. Голод смешивался с тошнотой.

Петрова, Лена, присела рядом. Ее обычно строгое лицо было бледным, под глазами залегли темные круги. Она молча протянула мне флягу.

– Вода, – коротко сказала она. – Пей.

Я сделал несколько больших глотков. Вода была прохладной и немного отдавала металлом, но принесла облегчение.

– Спасибо, – выдавил я.

– Они… они не предупредили, – тихо сказала Лена, глядя куда-то в стену. – В брифинге говорилось «банды рейдеров». Ни слова о зергах. Это не просто ошибка, Джакс. Это… подстава.

Я кивнул. Ее слова отражали мои собственные мысли. Подстава. Нас бросили в самое пекло, как пушечное мясо, даже не предупредив о реальной угрозе. Ради чего? Чтобы не сеять панику? Чтобы сохранить красивую статистику «умиротворенных миров»?

– Сержант говорил что-то о гнезде, – сказал я. – Если это так, то весь сектор Гамма-7 заражен. Почему об этом молчат?

Лена пожала плечами.

– Политика, Торн. Или глупость командования. А может, и то, и другое. Лейтенант Вэнс рвал и метал в штабе. Слышала краем уха, как он орал на полковника Дрейка. Дрейк же твердил про «непроверенные данные» и «необходимость соблюдать информационную гигиену».

Информационная гигиена. Красивые слова, чтобы прикрыть ложь и чьи-то задницы.

В казарму вошел Килгор. Он выглядел уставшим и постаревшим лет на десять. Подошел к нам, присел на пустую койку напротив.

– Дрейк – старый паркетный шаркун, – проворчал он, доставая из кармана мятую пачку «Смерти капитана». Закурил, глубоко затянувшись. – Он боится докладывать правду наверх. Боится, что это отразится на его карьере. Так что официальная версия: «неожиданная атака агрессивной местной фауны, спровоцированная действиями рейдеров». Наши потери – от «превосходящих сил противника». О зергах – ни слова в официальном рапорте.

Я почувствовал, как внутри поднимается волна гнева, смешанного с бессилием.

– Но это же… это же бред, сержант! Мы видели их! Весь взвод видел!

– А кто поверит кучке рядовых и сержанту, чья карьера и так висит на волоске после Чау-Сара? – Килгор усмехнулся безрадостно. – Дрейку проще списать все на рейдеров. Он уже запросил орбитальную бомбардировку сектора Гамма-7. «Для ликвидации базы рейдеров и предотвращения дальнейших вылазок». Уничтожат все следы. И гнездо зергов заодно. Если повезет.

Орбитальная бомбардировка… Это значит, что все колонисты, если кто-то там еще оставался жив, будут уничтожены вместе с зергами. И правды никто не узнает.

– А как же выжившие колонисты? – спросила Лена, ее голос был едва слышен.

Килгор покачал головой.

– По официальной версии, их всех вырезали рейдеры до нашего прибытия.

Я сжал кулаки. Это было отвратительно. Мы рисковали жизнями, теряли товарищей, а в итоге наши действия, наши жертвы просто вычеркнут, заменят удобной ложью.

– Значит… все зря? – спросил я, сам не ожидая такого отчаяния в своем голосе.

Килгор посмотрел на меня долгим, тяжелым взглядом.

– Не зря, Торн. Мы вытащили оттуда тех, кого смогли. Мы узнали правду, даже если ее никто не хочет слышать. И мы выжили. А это уже немало. – Он затянулся еще раз. – Вам двоим я верю. Вэнс тоже знает правду, хоть и вынужден молчать. Держитесь друг друга. На этой войне честность и товарищество – единственное, что имеет реальную цену.

Он поднялся.

– Отдыхайте. Завтра утром построение. По слухам, нас перебрасывают. Веридия становится слишком «горячей» точкой для нашего потрепанного батальона.

Сержант ушел, оставив нас с Леной наедине с горьким привкусом правды и запахом дешевого табака.

Я долго не мог уснуть той ночью. Перед глазами снова и снова вставали картины боя. Я чувствовал фантомное прикосновение когтей к своей броне. Но слова Килгора – «мы узнали правду», «держитесь друг друга» – давали слабую, но все же опору. Может быть, он прав. Может, смысл не в громких победах, о которых трубят в новостях, а в том, чтобы просто делать свою работу, защищать тех, кто рядом, и не дать лжи окончательно сожрать твою душу.

Утром, во время скудного завтрака в гулкой столовой, я заметил, как на меня и Лену смотрят другие солдаты. Те, кто был с нами на Веридии. В их взглядах было что-то новое – не просто сочувствие, а некое понимание. Мы прошли через то, что изменило нас. Мы видели лицо настоящего врага, и оно было нечеловеческим.

На построении полковник Дрейк зачитал приказ о передислокации нашего батальона. Новым местом службы назначалась планета Мар-Сара. Та самая Мар-Сара, которая уже однажды пострадала от зергов и где, по слухам, все еще было неспокойно.

Я посмотрел на Лену. Она едва заметно кивнула. Килгор, стоявший в первом ряду, даже не повернул головы, но я чувствовал, что он тоже знает – легкой прогулки не будет.

Мар-Сара. Место, где началась эта война для многих. Возможно, там, на пыльных пустошах этой многострадальной планеты, я смогу найти больше ответов. Или больше вопросов. Одно я знал точно: путь рядового Джакса Торна был далек от завершения. И он обещал быть очень, очень долгим.

***

Дни, предшествующие отправке на Мар-Сару, прошли в лихорадочной подготовке и мрачном ожидании. После инцидента на «Зеленых Холмах» полковник Дрейк явно хотел как можно быстрее избавиться от свидетелей его «некомпетентности», или, как он это называл, «перевести батальон на более ответственное направление». Орбитальная бомбардировка сектора Гамма-7 состоялась на следующий же день после нашего возвращения. Никаких сообщений о результатах, никаких вопросов. Просто еще одна выжженная точка на карте сектора Копрулу. Правда была похоронена под тоннами расплавленного металла и радиоактивного пепла.