Чтение онлайн

Казалось, мои слова ударили в нее не хуже любого псионического разряда. Я видел – нет, чувствовал – едва заметную рябь в ее пси-отпечатке. Мгновенное колебание. Гнев. И… что-то еще. Смущение? Удивление? Это сработало. Я попал в цель.

– Что ты знаешь о Тарсонисе, наемник? – ее голос стал чуть резче, хотя она быстро взяла себя в руки. – Там был акт военного прецедента. Конфедерация…

– Конфедерация, которую Менгск бросил на съедение зергам, чтобы сжечь ее дотла, используя пси-излучатели, чтобы вызвать Рой, – перебил я ее, мой голос был уверенным. – А затем отдал Сару Керриган на растерзание, чтобы обеспечить свой собственный триумф. У меня есть эта запись, Нова Терра. У Рейнора есть. И весь сектор скоро узнает ее.

Она промолчала. Ее пси-сканирование стало более интенсивным, почти осязаемым. Она явно пыталась проникнуть в мой разум, прочесть мои мысли. Но я, наученный опытом Рифона, умудрился заблокировать ее попытки, хотя это и стоило мне огромных усилий. Голоса в моей голове снова зазвучали, требуя дать ей отпор, но я стиснул зубы. Сейчас нельзя было терять контроль. Нужно было только задержать ее.

– Меня не волнуют инсинуации наемника, – наконец сказала Нова. – Моя цель – уничтожить угрозу Фантомов. Они – нестабильны. Опасны. Слишком многие погибли из-за их безрассудных… экспериментов.
– В ее голосе появилась нотка презрения, когда она говорила о терразине.

– А разве Доминион не ставил свои собственные эксперименты, Нова? – Я решил надавить. – Разве не Доминион экспериментировал с Зел'нага-артефактами? С пси-усилениями? И разве не сам Менгск уничтожает всех, кто хоть чуть-чуть отличается от нормы, лишь бы сохранить свою власть? Или ты думаешь, что пси-потенциал – это только дар? А может, это проклятье, если не можешь его контролировать? И кто тебе дал право решать, кто достоин жить, а кто – нет?

На ее лице не дрогнул ни один мускул, но я чувствовал, как пси-давление на мой разум усиливается. Она была разгневана. Я попал в самую точку. Ее собственное прошлое, ее собственная служба Доминиону, где ей самой приходилось сталкиваться с грязными секретами и этически сомнительными экспериментами… все это, похоже, не давало ей покоя.

– Что ты предлагаешь, наемник? – голос Новы был тих, почти неслышен, но в нем звучала смертельная угроза.

– Не мешать Тошу и его Фантомам, – ответил я. – Позволить им уйти. И дать мне возможность разобраться во всем этом. В этой силе. В этих… экспериментах. Вместе с Рейнором. С теми, кто ищет правду. Не ту правду, которую вам подсовывает Император. А настоящую.

– Я не могу позволить им уйти, – Нова, казалось, вела внутреннюю борьбу. – Мои приказы…

– Ваши приказы – это лишь цепи, которые надел на вас Император, – отрезал я, используя ту самую фразу, которую когда-то услышал от Рейнора. – А я предлагаю вам свободу. Свободу от этой лжи. От этого лицемерия. От этой игры, в которой вы – лишь марионетка. Что вам даст уничтожение нескольких псиоников, когда надвигается угроза, способная уничтожить все? Наруд… Зел'нага… Вот настоящая угроза, Нова. Не те, кого вы заперли, а те, кто этим управляет.

Последние слова я произнес не только вслух, но и усилил псионически, направляя их прямо в ее разум. Это был колоссальный риск, который мог истощить меня и оставить беззащитным, но я должен был попробовать.

Нова замерла, ее взгляд стал невидящим. Я чувствовал, как ее разум отбивается, пытаясь оттолкнуть мое вторжение, но мое послание, мой зов к истине, уже проник. Затем ее глаза резко сфокусировались на мне, и на долю секунды в них мелькнуло что-то… что-то похожее на сомнение. Или признание.

– Мне не нужны проповеди, наемник, – наконец, сказала она, ее голос был чуть тише, но не менее холоден. – У нас тут бой. Ты сам сказал. Я… я сделаю то, что должна.

И она активировала пси-клинок, шагнув ко мне. Я был истощен. Мои пси-способности были почти на нуле. Я потерпел неудачу.

И тут раздался крик из динамиков.
– Сержант! Тош вышел на связь! Он добрался до точки эвакуации! Они вырвались!

Нова на мгновение замерла. В этот короткий, почти незаметный момент я увидел в ее глазах что-то. Разочарование? Осознание? Осознание того, что ее задержали. И что цель ускользнула.

Она посмотрела на меня долгим, холодным взглядом. Затем развернулась и отдала приказ своим Призракам.
– Отходим. Цель ускользнула. Перегруппируемся и доложим командованию.

И они растворились в тенях коридора. Она не стала сражаться со мной до конца. Не стала. Моя хитрость. Моя риторика. Моя псионическая провокация… все это сработало. Я задержал ее. Дал Тошу шанс.

Я упал на колени, пытаясь отдышаться. Голова раскалывалась, перед глазами плыли пятна, а псионическое истощение давило, как гора. Но… мы сделали это. Я сделал это.

– Ну, что, сержант? Живой? – Голос Тоша прозвучал в моем разуме, затем его фигура материализовалась рядом. Он выглядел изрядно потрепанным, но его глаза горели триумфом. – Сработал? Сработал мой маленький план? Она не стала тебя добивать? Я так и знал. Ты ведь особенный, сержант. Я тебе говорил.

Я кивнул, не в силах говорить.

– Отличная работа, сержант, – он положил руку мне на плечо. – А теперь… теперь идем. Пора отправляться домой. И готовиться к новой главе. К нашей главе. Главе, где дети Пустоты… наконец, получат то, что заслужили.

Он помог мне подняться. Я шагал, опираясь на него, чувствуя, как мир вокруг меня все еще слегка плывет. Я только что поговорил с элитным призраком Доминиона. С самой Новой Террой. И я… я выиграл эту дуэль. Не оружием. А словами. И едва пробудившейся силой разума.

Прорыв к точке эвакуации на Упорстве превратился в яростный штурм. Фантомы Тоша, разбуженные и полные ненависти к Доминиону, неслись вперед, как неудержимая волна. Их псионические атаки разрывали тюремщиков на части, бросая на землю даже «Мародеров» и «Голиафов». Капрал Джонс и рядовая Ли действовали слаженно, прикрывая Тоша и раненых Фантомов, которых мы вели за собой. Я же, используя свой едва освоенный дар к невидимости и «Взрыву мозга», появлялся в самых неожиданных местах, сея хаос и ужас в рядах врага, отвлекая огонь на себя и обезвреживая особо опасных противников. Каждое применение пси-сил отнимало огромное количество энергии, заставляя мой разум гореть, а тело – дрожать, но я стискивал зубы и продолжал сражаться. Мы оставили за собой сотни трупов и разрушенный тюремный комплекс.

Наконец, мы добрались до точки эвакуации. Десантный челнок «Гипериона» уже ждал нас, его рампы были открыты, а защитные турели вели огонь по наседающим тюремщикам, пытающимся прорваться к нам. «Гиперион» тоже активно прикрывал нас с орбиты, его дальнобойные орудия обрушивали на тюремные комплексы Доминиона плазменные удары, не давая им сосредоточиться на нас.

Едва последний Фантом и мой отряд оказались на борту, как челнок взревел двигателями и резко набрал высоту, оставляя позади горящий, разрушенный «Новый Фолсом» и вопящих от бессильной ярости доминионских солдат. Победа. Цена которой еще не была до конца понята.

Мостик «Гипериона» гудел от смешанных эмоций – облегчения от спасения, злорадства по поводу унижения Доминиона, и явного беспокойства по поводу нашего нового «груза». Два десятка Фантомов Тоша теперь располагались в специально отведенном отсеке, под наблюдением, но явно чувствуя себя свободно. От них исходила почти осязаемая волна псионической энергии, которая вызывала легкую головную боль даже у меня.

Рейнор встретил нас с Тошем в своем командном пункте. Его лицо было смесью гнева и… какого-то странного, почти восторженного удовлетворения.