Чтение онлайн

Нам надлежит возродиться через покаяние. Ради собственного блага мы должны хранить в душе добрые мысли и желания. Мы же пренебрегаем этим и оттого страдаем. Мы копим в себе зло, которое рано или поздно прорывается, обрушиваясь и на членов нашей семьи, и на коллег по работе – на всех, кто, на свою беду, окажется в этот момент рядом с нами.

Не знаю, помилует ли нас Господь по молитвам святых угодников Божиих, ведь по-настоящему мы так и не каемся. Истинное покаяние заключается не только в исповеди, но в искреннем стремлении радикально изменить свою жизнь.

Психолог:

К кому лучше обращаться за помощью в решении психических проблем – к сведущему психиатру или к опытному духовнику? Мне нетрудно ответить на этот вопрос, возможно потому, что я на протяжении многих лет говорю и пишу об этой проблеме. Все наши психологические и даже телесные недуги одновременно являются и недугами духовными. Мы, как духовные существа, ответственны за всё, что происходит в нашей душевной и телесной сфере. Корень основных психологических проблем лежит в наших отношениях с людьми, чаще всего – с людьми самыми близкими и прежде всего – в семье, а затем – на работе. Однако эти отношения в значительной степени зависят от наших отношений с собой. Жена, муж, родители, дети могут вызывать оправданный или неоправданный гнев, агрессию, страх, печаль, иногда приводя к депрессии. Все эти аффективные душевные состояния в случае их продолжительности могут привести и к физическому нездоровью человека.

Источник всех наших душевных (психологических) проблем кроется в нас самих. Если бы мы судили сами себя, то не были бы судимы (1 Кор. 11: 31), – учит апостол Павел.

Вот первый вопрос, который человек, столкнувшийся с психологическими расстройствами, должен задать себе: «Хочу ли я понять истинную причину случившегося, которая заключена во мне, или мне этого не нужно и я инстинктивно предпочитаю вытеснять ее из подсознания?» Второй вопрос таков: «Могу ли я исправить ситуацию самостоятельно?» В случае отрицательного ответа возникает третий вопрос: «К кому обратиться за помощью – к духовнику или к психиатру (психологу, психотерапевту)»? Материалист не затруднится в выборе и отправится к врачу. Принятие решения значительно осложнится, если речь идет о христианине. Идеальным было бы решение, вполне осуществимое в некоторых европейских странах: поговорить с религиозным психиатром или психотерапевтом. Однако в наших реалиях верующий человек, заболевший вследствие накопившихся психологических проблем или страдающий каким-то душевным недугом, скорее всего, предпочтет совет духовника. Многие православные имеют своего исповедника, который может быть как монахом, так и приходским священником. Но тогда уже именно хорошему духовнику предстоит принять ответственное решение – оставить ли духовное чадо под покровом своих молитв и наставлений или направить его на консультацию к специалисту, которому он вполне доверяет.

Применяя к слову «духовник» определение «хороший», я имею в виду не только его преданность Православию, а его знание или хотя бы интуитивное понимание тяжести психического недуга своего подопечного. Хорошо известно, что за редким исключением тяжелые душевные болезни (психозы) нельзя излечить только молитвой и советом даже самого лучшего духовника; в этом случае необходимо медикаментозное и психотерапевтическое вмешательство сведущего врача, иногда связанное с госпитализацией. В случае хронической душевной болезни никаким колебаниям не место – такому верующему необходима помощь как духовника, так и психиатра.

Нередко приходится слышать вопрос: «Следует ли человеку исповедоваться даже в том случае, если он не испытывает покаянного чувства?»

Исповедь и Причастие относятся к семи святым христианским Таинствам, [44] и каждый православный христианин должен в них участвовать. При этом частота исповеди – вопрос совести верующего. Покаяние – это не только христианский долг, но и естественная потребность души, которую надлежит удовлетворять как можно чаще, но в любом случае церковная исповедь не должна быть принудительной или формальной. Человек приходит к духовнику, согрешив и осознав свой грех, тогда, когда он чувствует внутреннюю необходимость в покаянии и желание поделиться с кем-то по-настоящему близким. Духовникам давно известно, что исповедь, даже совершенно искренняя, не всегда означает истинное покаяние, и психотерапевты могут подтвердить их безусловную правоту.

Я абсолютно уверен в том, что исповедоваться следует в любом случае, даже если в душе нет покаянного чувства. Необходимо исповедоваться именно в том, что потребности в покаянии нет! Опыт и интуиция духовника – залог того, что духовное чадо пусть не сразу, но сподобится покаянной исповеди.

В иудаизме, равно как и в раннем христианстве, существовали два вида исповеди – «внутренняя» и «внешняя». Со временем, с оскудением в людях веры и охлаждением любви к Церкви, появилась необходимость в том, чтобы христиане обязательно исповедовались своим духовникам через определенные промежутки времени или по личной потребности. Сербская Православная Церковь в период правления Неманичей [45] жестко придерживалась практики «внешней» исповеди, которой подчинялись и правители, и народ. Практика исповеди сохранялась в Сербии и во времена турецкого ига и была напрямую связана с Таинством Причастия. Известно, что в канун великих праздников люди проходили пешком многие километры пути до монастыря или храма, чтобы исповедаться и причаститься.

Первый удар по Таинству Исповеди был нанесен в XVI столетии, во времена Реформации. [46] С тех пор и до сегодняшнего дня в Протестантской Церкви (как и во всех сектах, порожденных протестантизмом) отношения верующих с Богом осуществляются «без посредника», то есть без участия духовника. Протестанты не считают Исповедь Таинством, ибо не признают того, что священник, вернее, Дух Святой через него в Таинстве Исповеди прощает человеку грехи.

К великому сожалению, ныне многие сербы, называя себя православными, не имеют ни малейшего представления о том, что представляет собой православие на самом деле. Большинство из этих «православных» вообще никогда не ходят в церковь, не исповедуются и не причащаются, ограничиваясь празднованием Крестной славы. [47]

Возможно, моя оценка положения вещей кому-то покажется излишне суровой, в особенности учитывая то, что исходит она из уст врача, а не священника. Однако, выступая за необходимость исповеди для православных христиан (но ни в коем случае не принуждения никого к этому!), я прежде всего выступаю как психотерапевт, хорошо осознающий потребность каждого человека довериться кому-то и поделиться с кем-то сокровенными мыслями и переживаниями, вне зависимости от того, верующий он или нет. Этот «кто-то» вполне может оказаться родителем, супругом, другом, духовным отцом или психотерапевтом, однако, если перед неправославным человеком неизбежно встает проблема выбора: к кому именно обратиться за помощью, то почему такая проблема непременно должна возникать и у нас, православных? Иными словами, почему православные сербы, греки или русские должны вести себя точно так же, как исповедующие протестантизм немцы, шведы или финны, из семи церковных Таинств признающие только два – Крещение и Причастие?

Считаю необходимым еще раз подчеркнуть: никто не обязан исповедоваться перед священником. Христианство вообще, а православное в особенности никого и ни к чему не принуждает. Я готов поверить, что перед образом Господа, Его Пречистой Матери или своего небесного заступника вы нелицемерно и со слезами каетесь. Но могут ли служить эти покаянные слезы доказательством того, что именно таким образом вам следует поступать и впредь?

Разве не может случиться так, что после первого отпадения от церковной практики вы постепенно и незаметно для самого себя перестанете обращаться и к другим святым Таинствам, не начнете гордо пренебрегать ими? Может случиться и нечто еще худшее. Скажем, родные или друзья спросят у вас как у верующего человека о вашем отношении к святому Таинству Исповеди. Разве удастся вам удержаться от искреннего признания в том, как лично вы решили для себя эту проблему? Таким образом вы «протестантизируете» [48] свое окружение, может быть, даже вовсе не желая этого.

Разумеется, мне доподлинно неизвестно, как много сербов, прибегающих к Таинствам Церкви, избегают между тем Таинства Исповеди. Полагаю, однако, что таких людей немало. В свое оправдание они приводят доводы самого разного толка, например: мало духовников, готовых внимательно и доброжелательно выслушать исповедь; во время церковных праздников в храмах начинается столпотворение; святое Таинство превратилось в формальное действие… Можно привести десятки причин, по которым сомневающиеся в необходимости исповеди после нескольких неудачных попыток отказались от нее вовсе.

Но почему бы нам не прийти к разумному и вполне приемлемому для всех компромиссу? Разве Господь не услышит нас, если мы от всего сердца обратимся к Нему с искренними слезами? Конечно же, такой способ покаяния не должен сделаться постоянной практикой, но он может быть применен при возникновении исключительных обстоятельств, именно в тех случаях, когда мы действительно не можем прибегнуть к исповеди церковной.

Как бы то ни было, нам следует горячо молиться Богу, чтобы Он определил и указал духовника, к которому мы сможем с полным доверием обращаться на протяжении многих лет, исповедуясь ему всегда, как только почувствуем необходимость в этом, причем не ставя исповедь в какую-либо зависимость от Причастия. Уверен, не стоит бездумно и механически объединять исповедь с Причащением святых Христовых Таин!