Чтение онлайн

С тех пор отец Паисий каждый год отмечает явление ему святого Власия ночным богослужением 3 февраля (по новому стилю)».

Я познакомился со старцем Паисием 15 марта 1975 года — с моими учениками мы посетили его на Святой Горе. Среди них были нынешний митрополит Иерапетры Евгений, отец Харалампий из монастыря Кастамонит и отец Теологос Тсиридис из Лити под Салониками.

Мы прибыли в монастырь Ставроникита и оттуда направились к келлии отца Паисия. Я много слышал до этого о старце и теперь очень хотел побыстрее услышать, что скажут его святые уста. Через полчаса мы пришли к его келлии Честного Креста, но старец отсутствовал. Мы взяли угощение, которое было на дереве, и стали беседовать. В скором времени показался старец, волоча за собой ветку. Мы подбежали к нему, и он благословил нас. Радость наша была велика. Простой, скромный, бедный, нестяжательный, святой. Мы зашли в его лачугу. Обращаясь к одному из нас, он сказал: «Ты, будущий богослов, садись там». Его имя было Теологос [11] . Мы все собирались стать священниками. Велики были его любовь и гостеприимство, оказанные нам. Мы просидели с ним два с половиной часа и сполна вкусили его святости. Я записал многое из того, что он нам сказал. Он сосредоточился на главном: верить–любить–жертвовать собой. Он сказал, чтобы мы имели любовь ко всем: и к язычникам, и к безбожникам, и к животным. Он рассказал, что шакалы приходили к нему ночью и он их кормил. Одна птичка упала в ведро, и он ее спас. Он нам рассказал и о змее, которая была у него для компании. Чтобы полюбить змею, мы должны поставить себя на ее место. То же самое надо сделать, чтобы полюбить человека. Потом он говорил с нами об умерших, которые находятся в «тюремной камере», и мы обязаны давать им облегчение с помощью заупокойных служб и наших молитв. Диавол принимает разные образы, и мы его видим. Мы не должны обвинять и осуждать никого, только самих себя. Он сказал, что эгоизм — корень всех страстей. Посоветовал нам держаться подальше от психологии и психоанализа, сказал, что одна только мирская мудрость может привести человека к погибели. Человек должен воспитывать в себе благочестие.

Наша первая задача — спастись от страстей. Затем, если сможем, с помощью Божией, можно помогать и другим. Велика будет наша награда, если мы поможем хотя бы одному человеку. Священник должен заниматься в первую очередь духовными делами. Не нужно суеты, не нужно переживаний. Во всем должно полагаться на Бога. Наша работа и наше внимание, как священников, должны быть сконцентрированы на приходах. Перед молитвой, чтобы прийти в себя, нужно немного почитать. Какой-нибудь яркий отрывок из духовной книги. В нашей жизни ум должен быть прилеплен к Богу. Рассеивание ума не полезно.

Прежде чем расстаться, он сделал нам подарок и записал наши имена. То, что мы почувствовали тогда, в возрасте двадцати двух лет, от общения с ним, было удивительно.

Много лет спустя, в 1993 году, уже будучи священнослужителем, я посетил его вместе со своим двенадцатилетним сыном в Панагуде. Был июль. Когда мы его увидели, он беседовал с каким-то молодым человеком. Мы сели и стали его ждать в архондарике под открытым небом. Когда он закончил разговаривать с молодым человеком, мы взяли благословение и сели беседовать. Тогда я еще жил в деревне Газоро, но уже построил дом в городе Серресе и думал, когда переехать. Когда я сообщил об этом своему духовнику, он сказал мне, чтобы я помолился. Старец спросил меня: «Что там этот бес делает?» Я был потрясен. Я понял, что он имел в виду колдуна Христоса, который был у нас в деревне и прельщал людей. «Что же он может делать, Геронда? — ищет простодушных». — «Тебе хорошо быть там, где ты есть», — сказал он мне, прежде чем я успел рассказать ему о доме. Он дал мне ответ на два вопроса, с которыми я к нему пришел. Именно об этом я и хотел его спросить. Я не посмел задавать ему других вопросов. Мой сын был потрясен. Он смотрел то на старца, то на меня. Потом мы вспомнили некоторых знакомых, которые были у него в Газоро. В это время пришел некий священник. Старец Паисий спросил его: «Ты откуда?» — «С Крита, Геронда», — ответил тот.

«Сколько лет ты уже священник?» И тот, чтобы не называть свой возраст, спросил: «А вы, Геронда, сколько лет мне дадите ?» — «Я даю тебе одну неделю священства!» — «Нет, Геронда, не одну неделю. Я уже тридцать лет священник». — «По тебе не скажешь, — заметил старец Паисий. — Мне кажется, ты одну неделю не брился…» Его борода была очень коротко подстрижена. Старец хотел таким образом донести до него, что его вид не соответствовал годам его священства.

Таков мой опыт общения с покойным старцем Паисием.

Старца Паисия я видел дважды. Мы ездили к нему с Христосом Тернисом. У него в келлии Христос спросил: «Геронда, можно мне поговорить с вами наедине?» — «Зачем наедине?» — «Ну потому, что я хочу вам что-то сказать». — «У тебя есть духовник?» — спросил его старец. «Есть». — «Тогда зачем же я тебе нужен наедине?» Тот немного растерялся, и тогда старец объяснил ему: «Вот послушай. Разве, когда ты заболеваешь, ты сразу идешь на обследование к профессору? Разве ты не идешь сначала к местному врачу, чтобы он посмотрел, на что ты жалуешься, изучил твою историю болезни? Только в случае если он не может тебя вылечить, ты делаешь дальнейшие шаги. Ты обсудил свою проблему с духовником и не получил исцеления?» Тогда Христос понял, что он должен делать, и не стал продолжать. Затем Христос сказал: «Геронда, вот у нас в городе не много возможностей для духовной жизни, для бесед». Старец ответил: «Это вы их не находите. А не то что их нет. Если бы вы были наркоманами где-то в незнакомой стране и пришло бы время для принятия дозы, то в течение одного дня вы бы разыскали все точки продажи наркотиков. Почему же вы не делаете то же самое ради духовных интересов? У вас нет рвения к духовной жизни, поэтому вы и не ищете ее. Духовные интересы и возможности существуют везде, только нужно поискать их».

Когда я пришел к старцу во второй раз, то застал его за тем, что он таскал дрова для печки, волоча за собой доску, на которую их положил. Он пошутил: «Так экономичнее, этому виду транспорта не нужен бензин».

По милости Божией и по молитвам Богородицы я познакомился со старцем Паисием более двадцати лет назад. Тогда он жил рядом с монастырем Ставроникита. Мое знакомство с ним было чудесным. Я приехал в этот монастырь впервые и не знал, где келлия старца. Я подобно другим паломникам задавался вопросом, как узнаю старца, как его встречу. Но мне сказали: «Вечером он приходит сюда на утреннюю службу». Когда мы вечером спустились в храм на утреню, я спросил, не пришел ли он. Мне говорят: «Когда он приходит, то стоит там, рядом с левым клиросом». Я смотрю туда и вижу пожилого монаха в свете лампад. Подхожу и говорю ему: «Геронда, простите меня, я ищу отца Паисия. Мне сказали, что он стоит здесь, рядом. Может быть, вы его видели?» — «Да, он здесь, ты его увидишь потом. Иди на свое место». Когда закончилась служба и мы вышли из трапезной, мне говорят другие паломники: «Вон видишь, это старец Паисий». — «Вот это да, — говорю я им, — значит, я с ним разговаривал в церкви». Потом я начал ходить вокруг него, ища возможности поговорить. Он стал принимать паломников в сторонке, одного за другим, и с ними разговаривать. Пришла и моя очередь. Я подошел и взял благословение. Он стал говорить мне, что душа наша должна приносить плоды. Дерево, если не ухаживать за его корнями, если его не окапывать, не поливать, не сможет приносить плоды и расти. Также и человек: если он не очистится и не выскребет все у себя внутри, не избавится от грехов и страстей с помощью духовника, если не будет питать свою душу удобрением слова Божия и благодатью Таинств, то в нем не родятся добродетели.

В другой раз я был вместе с двумя или тремя своими родственниками, которые спросили у него что-то насчет телевизора. Мой телевизор сломался, я не знал, как его починить, и в конце концов купил второй. Он говорил им: «Вот спросите Афанасиоса о телевизорах, у него дома их два или три». Его дар прозорливости был велик. Многих, кто подходил к нему под благословение, он называл по имени.

Как-то вечером, когда мы задержались допоздна у него в келлии, он нас спросил: «Сейчас, когда вы пойдете, где вы будете ночевать?» — «Мы планировали пойти в Ксиропотам». «Вам не хватит времени, — говорит он нам, — вы не успеете до темноты». Мы говорим ему: «Геронда, дайте нам свое благословение, и оно откроет нам двери и окна». В самом деле, когда мы пришли поздно ночью в монастырь Ксиропотам, мы «случайно» нашли входную дверь открытой. Когда нас увидели братия, они изумились:«Откуда вы?» — «Мы только что зашли». — «Двери же закрыты. Как вы зашли?» — «Нет, — отвечаем им, — они были открыты». Они удивились, но поняли, что произошло. Так получилось по благословению старца.

Множество народа приходило к нему за советом или благословением. Кто-то мне сказал:

«Я не успел поговорить со старцем. Только благословился у него. Он положил мне руку на голову, и я уходил летя от счастья. У меня сразу же исчезли скорби, мысли и переживания».

В другой раз мы были вдвоем рядом с его келлией. Пролетел самолет, и от него было много шума. Я говорю ему: «Геронда, эти самолеты не оставляют вас в покое». — «Вот, — говорит он мне, — они ведь тоже хотят напомнить нам о своем присутствии, чтобы мы пожелали им счастливого пути». Всегда у старца были добрые помыслы обо всем, что происходило.

Он говорил нам, чтобы мы приучались произносить Иисусову молитву про себя все то время, когда бодрствуем, что бы мы ни делали. Так дела наши будут совершаться с молитвой. Когда мы не говорим с другими, надо творить молитву.

Один водитель ехал на Святую Гору и творил Иисусову молитву. Он проезжал деревню, и на каком-то повороте перед ним оказался ребенок. Машина переехала ребенка, а он совсем не пострадал! Она даже его не коснулась. Водитель остановился, вышел из машины и убедился, что ребенок цел и невредим, как если бы ничего не случилось. Христос сохранил его по молитве.

Старец говорил нам, что, поскольку у нас нет духовности и потому что не молимся, придет время, когда будут сталкиваться машины, люди будут получать травмы, сами того не желая и не замечая этого. Они не смогут этого избежать. Современный мир, говорил он, похож на реку, напор которой сдерживает деревянная плотина. Но из-за нашего отступления и по нашей греховности эту плотину, которая сейчас сдерживает зло, прорвет, ее разрушит поток греха, и мы сами себя погубим.

Он говорил нам: « Когда два человека несут балку и хотят пройти в дверь, один должен уступить, чтобы сперва прошел другой, иначе они не смогут внести балку внутрь. Так же и люди должны уступать, обуздывать свою волю, иначе они будут наталкиваться на стены. Положим, два человека вступают в конфликт; если один из них немножко отступит, каким бы плохим ни был другой, проблема разрешится, пройдет конфликтная буря». Он привел и такой пример: «Если у нас два твердых камня и мы будем бить один о другой, то они дадут искру. Если же один мягкий, а другой твердый, тогда при ударе одного о другой искры не возникнет. Так же и при конфликте: если один смягчится и отступит, ссоры не произойдет. Если же оба ожесточатся, вспыхнет огонь.

Я говорил ему о лжесвидетелях Иеговы, которых преследую и с которыми ругаюсь. «Ах, Афанасиос, — отвечал он мне, — мужества тебе и меняй рубашки. С ними никто не может договориться. Они только будут выводить тебя из себя и заставлять тебя потеть…» Я всегда призываю молитвы старца, прежде чем встретиться с теми из них, кто ходит по улицам и площадям, и так справляюсь… У меня есть некоторые аргументы, которыми я их сражаю. Они терпят поражение прилюдно и уходят один за другим.

С 1962 года по милости Божией и по молитвам Богородицы я бываю на Святой Горе: обычно — на Благовещение и на Крестовоздвижение. Я виделся со старцем, как и многие другие. Он всегда сам угощал приходивших сладостями и водой. Как бы он себя ни чувствовал, пренебрегал собой, чтобы служить другим. Часто он говорил мне: «Уходи скорее. Я не могу. Я должен пойти в церковь, чтобы… позвонить!» Он спешил, чтобы пойти помолиться о том, о чем его просили люди.