Чтение онлайн

Валентин с готовностью поднялся со стула. Петр Наумович надел кепку. Они вышли вместе.

В баньке у Митри было созвано срочное совещание.

Под голубиную воркотню Митря и Леня слушали доклад Адриана о таинственных превращениях с картиной и о том, что Ромчик теперь в курсе дел. Последнее обстоятельство не понравилось Митре.

— А еще клятву давал. Эх, ты! — презрительно бросил он.

Адриан этого ждал. Он стал объяснять — теперь у них есть наблюдатель в доме.

— А если он проговорится, что тогда?

— Говорю, не проговорится. Он этого дядю сам ненавидит.

— Посмотрим… — недоверчиво протянул Митря. — Я говорил, что Сожич и есть элемент, нэпманище! Ясно, прикарманить миллион хотел.

— И ведь как додумались! Закрасили!.. А если бы ты ничего не увидел? — восхищался находчивостью приятеля Леня.

— Сегодня-то нет той дырки.

— Ясно. Ночью замазали мазурики. Все они там заодно, — сурово продолжал Митря.

— И Чикильдей, значит, с ними? Ну и публика! В угрозыск нужно сообщить.

Но Адриана охватили сомнения.

— А если все не так? Будет нам на орехи, угрозыск.

— Ясно, когда он от Ромки узнает, ищи свищи тогда…

— Не узнает, тебе говорят, — Адриан вздохнул.

— Куда же это Валентин провалился? Найти бы его.

— Может, он уже домой пришел, пока мы тут…

— Я его раз в библиотеке встретил. Он там книги с картинками смотрел.

— А может, он в городском саду? Я как-то иду, гляжу, он с берега вид в альбом снимает.

— Баста! — решительно сказал Адриан. — Мы его должны немедленно найти. Может, он думает, что все это ерунда, а тут… Давайте кто куда. Я опять к нему домой сбегаю. Ты Митря, на берег. А Ленька в библиотеку. И по всем улицам станем смотреть. Велосипед сразу увидишь.

Возражений не последовало. Мальчики покинули баньку.

— Если кто встретит Валентина — все рассказать, а потом дуйте в садик напротив театра. Там ждать других, кто первым придет, — скомандовал Адриан.

На углу расстались. Отсюда каждый зашагал в свою сторону, потом кинулся бегом. Каждому непременно хотелось первому сообщить студенту, что подозрения оправдались и необходимо действовать.

Тем временем товарищ Залесский и Валентин уже входили в двери магазина «Оборот» на улице Революции. В полутемном помещении несколько человек рассматривали товары. Черноволосая женщина с усталым лицом стояла за прилавком.

— Яна Савельевича нет? — вежливо спросил Залесский у продавщицы.

Но Сожич, оказалось, находился во внутреннем помещении.

— Ян Савельевич, к вам! — крикнула женщина в полуприкрытую дверь, из которой немедленно появился владелец «Оборота». Увидев Петра Наумовича, он так приветливо раскинул руки, что будто только и ждал, когда его посетит начальник борьбы с вредным элементом.

— О-о, товарищ Залесский! Прошу! Заходите, заходите… — Ян Савельевич поднял доску, открывавшую проход за прилавок, и пропустил нежданных посетителей. — Прошу сюда, сюда. В мою скромную обитель.

Они очутились в задней комнатке магазина. По стенам ее были полки, сплошь заставленные различными коробками с товарами. Тесно жались друг к другу небольшой стол и три табуретки. На стене висел телефон. Тусклый свет едва проникал через небольшое окно, заделанное железной решеткой, и потому даже днем здесь горело электричество.

— Садитесь! Пожалуйста, садитесь… Не очень-то шикарно, но что делать? — заискивающе суетился Сожич. Он собирал со стола какие-то разграфленные на колонки листы и прижимал их счетами. — Чем обязан?

— Мы к вам ненадолго. Я, собственно, только как сопровождающий. Начальство попросило, — пояснил Залесский, — Пожалуйста, познакомьтесь. Товарищ Курчо. Из Академии художеств. Из Ленинграда.

— Очень приятно… — Ян Савельевич протянул пухлую, украшенную кольцом руку. Быстрые глазки-буравчики недоверчиво оглядывали студента. — Чем могу быть полезен, прошу…

На лице нэпмана мелькнул плохо скрытый испуг. Вероятно, это заметил и Залесский.

— Ян Савельевич, — непринужденно начал он, — товарищу известно, что вы интересуетесь живописью. Не правда ли, так?

— Знаете, громко сказано. Конечно… Как любитель. Поскольку в этой области не образован. Но иногда восхищаюсь, восхищаюсь…

— Скажите, пожалуйста, картины вы покупаете в Крутове? — выговорил Валентин заранее приготовленную фразу.

— Очень немного. Очень немного… Что здесь купишь? Несколько вещей я приобрел в Москве — Айвазовского, Клевера. Еще кое-что.

— Очень любопытно, — торопливо бросил Валентин и посмотрел на Залесского.

— Я думаю, Ян Савельевич не откажется показать нам свою коллекцию, — сказал тот.

— Отчего же. Приходите, приходите…

— Видите ли, — непринужденно продолжал Петр Наумович. — Товарищ Курчо уезжает и поэтому хотелось бы…

— Когда же будет угодно?

— Если можно, сегодня, сейчас…

— Ну, — Ян Савельевич развел руками, — чего не сделаешь для искусства. Пойдемте сейчас. Извините, я дам распоряжение по магазину.

Ян Савельевич вышел, прикрыв за собой дверь.

— Ох, — тихо произнес Залесский. — Догадывается, что мы неспроста, но делает вид. — И тут же громко произнес:

— Значит, Валентин Дмитриевич, ваша миссия подходит к концу?

Не успел Валентин и придумать, что следует ответить, как Сожич снова появился в комнате. Он снял висевшую на крючке шляпу и жестом пригласил гостей следовать за ним.

Вышли на улицу. Ян Савельевич предложил взять извозчика. Валентин подумал о том, как хорошо, что он, по совету Петра Наумовича, оставил свою машину в губисполкоме. Вот бы удивился Сожич, увидев, как представитель Академии художеств разъезжает на дамском велосипеде…

Втроем в извозчичьей пролетке было тесно, но Сожич категорически заявил, что усядется на откидное место.

— Ничего… ничего… Мне тут хорошо… Ехать совсем недолго.

На низенькой запасной скамеечке, на которой обычно ездили дети, Ян Савельевич казался совсем маленьким.

Пролетку слегка покачивало. Лошадь трусила рысцой. Время от времени молчание нарушал Сожич.

— Очень ценю искусство, очень, — повторял он.

Вскоре они уже поднимались на крылечко сожичевского дома.