Чтение онлайн

Итак, у нас был почти полный экземпляр целаканта. Как использовать эту возможность лучшим образом? Разумеется, желательно, чтобы каждый орган изучал специалист, знающий о нем все или почти все по другим организмам. Ясно, один я не мог сделать эту работу. Сколько бы я ни знал о рыбах, нужны годы для освоения того, что известно о каждом органе в отдельности; не говоря уже о том, что это было бы с моей стороны эгоистично и неоправданно. Моя главная задача — «извлечь» из целаканта все наиболее ценное для науки. К тому же, поскольку место обитания как будто наконец определено, я мечтал продолжить свою фундаментальную работу — исследование рыб западной части Индийского океана.

Я сообщил свои соображения Южноафриканскому совету научных и промышленных исследований и предложил пригласить специалистов, которые приняли бы участие в комплексном изучении целаканта. Совет одобрил мое предложение.

И еще одна проблема. Мы располагали одним-единственным относительно полным экземпляром целаканта. А если не удастся найти других? Всестороннее изучение рыбы означает, что ее режут на части, расчленяют. Мне хотелось оттянуть эту процедуру, пока не станет ясно, что других экземпляров не будет. Лично я готов был ждать полтора года — период между муссонами. Если Коморские острова действительно родина целакантов, то за это время непременно поймают или хотя бы выследят еще особи. К тому же выяснилось, что некоторые органы не изучишь как следует, если они обработаны формалином, нужны совершенно свежие ткани, сохраняемые особым способом. В общем, для всестороннего исследования были необходимы новые экземпляры.

В итоге я опубликовал в «Нэйчер» от 28 февраля 1953 года статью о том, как важно, чтобы все органы, железы и выделения совершенно свежего экземпляра были исследованы специалистами.

Ученые во всех концах света откликнулись на эту статью, и моя жена смогла с их помощью подготовить сводный материал — детализированные инструкции, как сохранить целаканта, чтобы последующее изучение было предельно эффективным.

Продолжали поступать и другие письма самого различного содержания. Как и в случае с первым целакантом, нам часто писали религиозные люди. Кое-кто из них был потрясен тем, что такой человек, как я, способен злоупотреблять своим положением и вводить общественность в заблуждение разговорами о миллионах лет. Один человек— газеты отказались печатать его нападки — выпустил злобный памфлет, высмеивая мои взгляды. В некоторых посланиях очень живо описывалась моя кончина и загробная жизнь. Мне сообщали, что для человечества было бы лучше, если бы такие люди, как я, вообще не появлялись на свет; мне даже грозили расправой. Одна достойная жительница Грейамстауна пришла к нам и с возмущением показала номер хорошо известной английской газеты, где кто-то в довольно грубых выражениях «снимал шкуру» с меня. Она ожидала, что я напишу и сотру автора в порошок, и очень удивилась, когда я. рассмеявшись, сказал, что никогда не отвечаю на такие выпады и прошу ее не делать этого за меня. А через день или два эта добрая женщина радостно принесла мне новый номер той же газеты: кто-то другой сокрушил моего оппонента. Так чаще всего и бывает…

Офицер Британских военно-воздушных сил, который в войну побывал на Коморских островах, написал мне, что тогда приходилось трудно с продуктами и они (он просил меня не возмущаться) глушили рыбу взрывчаткой. Много необычных созданий являлось на свет из глубин; и теперь, увидев фотографию целаканта, он почти уверен, что эта рыба частенько им попадалась.

Потомки немца-миссионера, который в свое время жил около Килиманджаро, сообщали, что в тех краях и поныне обитают летучие драконы. Члены семьи миссионера много раз слышали о драконах от местных жителей, а один даже видел ночью зверя в полете. Я не оспаривал и не оспариваю возможности того, что подобное существо сохранилось до наших дней.

Автор другого письма описывал встречу с драконом на нашем южном побережье. Зверь оставил отчетливые следы, прежде чем исчез в густых зарослях; известили полицию, но дракона так и не удалось найти. Я думаю, это был легуан (большая южноафриканская ящерица).

О том, что видели целаканта, писали из многих стран. Американский солдат уверял, что целакантов очень много на рынках Кореи. Одна женщина с Бермудских островов сообщала, что ей предлагал целаканта местный рыбак. Меня укоряли за то, что я назвал рыбу в честь Малана, дескать, гораздо правильнее было бы увековечить имя островитянина, который ее поймал. Один гражданин США в письме о целаканте выражал сочувствие мне, живущему в столь ужасной стране. Он основывал свое представление об ЮАС на рассказах южноафриканского профессора, который у него гостил. Я ответил, что много лет назад слышал рассказ одного американца о его родине, после чего все мы благодарили бога за то, что живем в ЮАС.

А один американский ихтиолог писал: «Теперь я могу умереть счастливым: мне довелось увидеть, как американская общественность волнуется из-за рыбы!»

Передачу дурбанского радио приняли очень хорошо, хотя друзья шутливо упрекали меня в том, что я своим взволнованным рассказом заставил плакать многих слушателей. Во всяком случае, мой маленький сынишка был очень расстроен.

Открытие целаканта повлекло за собой неожиданные последствия. Во всем мире возрос спрос на книги о рыбах. Я когда-то послал образец чешуи первого целаканта в один американский музей. До сих пор его хранили в сейфе, теперь же экспонировали, и тысячи людей выстраивались в очередь, чтобы его увидеть. Видный член английского парламента, критикуя своего оппонента, обозвал его «целакантом» на том основании, что тот очень долго молчал и было сюрпризом обнаружить, что он еще жив. Последовал остроумный ответ: дескать, целакант живуч и вынослив и говорит лишь в тех случаях, когда ему есть что сказать…

Глава 16 Крушение

Факты — поимка малании на Анжуане и собранные Хантом сведения — как будто говорили за то, что родина современных целакантов — Коморские острова. В то же время было ясно, что целаканты вряд ли водятся там в изобилии. И хотя среда, в которой жила малания, целиком отвечала моим предположениям, я слишком хорошо понимал, что найти где-то целаканта — еще не значит найти его родину.

Во всяком случае, раз на Коморских островах ловят целакантов, значит, их родина если не самый архипелаг, то какой-то близлежащий район. Теперь искать будет легче, круг намного сузился.

Много лет я считал одной из своих главных задач определить или помочь определить ареал целаканта. Еще до возвращения с Паманзи в ЮАС, а также в самолете я настойчиво над этим думал, перебирая различные возможности. С одной стороны, я надеялся, что новое открытие развеет скептицизм французов и побудит их действовать, хотя бы на Коморских островах. С другой стороны, никто не изучил проблему целаканта так досконально и не знал столько, сколько узнал я; и хотя я отлично понимал, что незаменимых людей нет, я считал делом своей, чести добиться, чтобы загадка была разгадана до конца и целакант занял определенную полку в анналах науки. Это стремление только возросло, когда обнаружилось, что и на сей раз у нас нет полного экземпляра. Как ни изнурили меня тропики, я был готов снова и снова пускаться на поиски столько раз, сколько потребуется.

Я давно мечтал поймать живого целаканта, чтобы каждый мог его увидеть в аквариуме, познакомиться с существом, которое жило сотни миллионов лет назад. Трудно назвать другое научное открытие, так ясно говорящее неискушенному человеку, что значит время. Живой целакант— наглядная иллюстрация, которой позавидовал бы сам Герберт Уэллс! В каком-то смысле сбывалась идея его «Машины времени».

Меня занимали и другие вопросы. Существуют ли другие виды целаканта — скажем, тот, о котором упоминал Хант[18]. Новые и сложные проблемы рождало разительное отличие малании от латимерии. Действительно ли малания иной вид, или это какое-то исключение?

В пределах каждого вида особи мало чем отличаются друг от друга. Но я давно склонялся к тому, что тенденция к «массовой продукции» со временем ослабевает, что даже у такой «устойчивой» по своим свойствам рыбы, как целакант, наряду с сохранением основных черт внешнего строения на протяжении долгих веков должны возникать все большие отклонения второстепенного порядка — скажем, расположение или размер плавников. Существует любопытная, примитивная, довольно редкая рыба Tetragonurus, у которой это можно наблюдать. Хотя она известна несколько сот лет и отдельные экземпляры обнаружены чуть ли не во всех концах света, собрано сравнительно мало — не больше тридцати — взрослых особей. Поразительно, что среди них нет и двух совершенно схожих между собой. Непременно есть какое-нибудь отличие, в частности в числе плавников. И ученые до сих пор не знают по-настоящему, десяток ли это разных видов или только один. Чтобы решить этот вопрос, нужны сотни экземпляров.

В случае с целакантом тоже было ясно, что для решения проблемы нужны еще экземпляры, много экземпляров. Сверх того, надо ведь считаться с возможностью увечия или деформации, или того и другого вместе. Правда, и тут опасно спешить с выводами, мы в этом сами убедились…

Работая в северной части Мозамбика, я обнаружил как-то в дневном улове своеобразную рыбу-единорога. Это и без того причудливая рыба, а у моего экземпляра еще оказался горб на спине. Часто попадаются рыбы горбатые вследствие деформации или увечий, обычно перенесенных ими на ранней стадии развития.