Чтение онлайн

— С чего это вдруг? — спрашивает здоровяк с кинжалом.

— У моего брата не было детей, так что наследование всей новгородской земли по праву моё. Но я даю вам шанс выбрать князя самостоятельно. Попробуйте. Если получится — я уйду.

В зале поднимается гвалт. Кто-то с кем-то спорит, кто-то кому-то угрожает. Только людоед стоит с непроницаемым лицом и следит как удельные орут друг на друга. Мы своей группой стоим в стороне и пытаемся понять, как лучше действовать. Всё идёт если не к резне, то к полной зависимости княжества от этого жирного урода с тонкими ногами.

Мне такое не подходит.

Пусть этот хряк и говорит, что не был близок с младшим братом, но кровное родство — есть кровное родство. Он наверняка отомстит за смерть родственника.

Нам нужно выбрать из удельных князей кого-нибудь, но этот выбор похож на копание в дерьме. Даже не знаю, кто из собравшихся здесь негодяев больше всего меня устраивает. Кто из них достаточно слабохарактерный, чтобы воспринять полный отказ Стародума подчиняться Новгородскому князю.

— Посмотри на эту кучку идиотов, — произносит Неждан. — Ты хочешь, чтобы Великим Князем стал кто-то из них?

— Нет, — говорю.

— Стань им сам!

— Не хочу.

— Почему?

— По кочану! — говорю. — Мне бы со Стародумом справиться, а тут целое княжество!

— Тебя от этого звания отделяет совсем немного. Скажи одно слово, и я разорву всех удельных на куски, а людоеда скручу в бараний рог.

— И что потом? Стану Великим Князем на день? Прямо как сотни таких же князей в каждом княжестве, которые умирают во сне от убийц каждый месяц? В Муромо-Рязанском за двадцать два года сменилось тридцать семь Великих Князей, в Галицко-Волынском — двадцать шесть, в Турове — двадцать четыре. Все они даже года на троне усидеть не могли. Либо отравят, либо прирежут, либо заживо похоронят.

— У тебя есть я, — возражает Неждан. — Я тебя защищу.

— Ты будешь со мной круглые сутки? Защитишь от убийцы, который войдёт в палаты прямо через стену? Или выстрелит из лука с расстояния в целую версту? Или заговорит ядовитую змею, чтобы она укусила меня прямо в момент испражнения. Сам же рассказывал про кровавые перевороты, и как князи меняются каждый день.

— Всё будет хорошо, не переживай.

Со своей обыкновенной самодовольной улыбкой Неждан выходит вперёд и становится в центре зала, прямо напротив людоеда.

— Здорово, дядя! — произносит он. — Помнишь меня?

— Э… Неждан? — удивлённо спрашивает людоед.

— Что, не признал? Неплохо я изменился за пятнадцать лет?

— Ты… ты возмужал!

— А ты постарел.

Некоторое время они смотрят друг на друга. Я достаточно успел познакомиться со своим братом, чтобы понять: сейчас произойдёт катастрофа. Причём людоед тоже это видит.

— Когда я был мелкий, — продолжает Неждан. — То жил у тебя во Владимире.

— Я помню.

— Но я не знал одной вещи. Что это ты убил моих родителей. Ты правильно поступил, что не рассказал мне об этом.

Людоед неудобно ёрзает на троне.

— Мне пришлось долго слоняться по Руси и выуживать крупицы слухов, чтобы понять, что же произошло в день моего рождения.

— Послушай, никто не хотел убивать… как там его?

— Горислав и Акамира, — сквозь зубы произносит Неждан.

Каким бы жестоким ни был мой брат по отношению к обыкновенным людям, но родственников он чтит. Одно только упоминание погибших родителей выводит его из себя. Если присмотреться, то можно разглядеть плотно сжатые кулаки, позу, готовую для прыжка.

— Не я вышел не для того, чтобы сражаться, — продолжает парень.

— Хорошо, — кивает людоед.

— Я объявляю своего брата, Тимофея Гориславовича, Великим Князем Новгородским. Если кто-то против — оторву башку.

— Слушай, шкет, лучше вернись на место, — велит один из воинов поблизости.

Неждан хватает мужчину за горло и ломает ему хребет одним движением руки. Бездыханное тело падает на пол. Я всегда знал, что брат может убить человека за неправильный тон, но сейчас это выглядело очень неожиданно. И дико.

— Сука! — произносит молодой удельный, в чью дружину входил этот воин.

Надо что-то делать, пока Неждан не натворил ещё больше бед.

Глубоко вздохнув, я делаю шаг вперёд, чтобы отозвать слова брата и заверить удельных, что мне не нужен этот титул — от него больше проблем чем пользы. Поставить себя во главе целого княжества — означает повесить мишень на спину. Все присутствующие тут же захотят меня убить: если не сегодня, то в ближайшем будущем. Не хочу всю оставшуюся жизнь ходить и оборачиваться. А жизнь эта будет ой какой недолгой.

Если эпоха безумия меня чему и научила, так это тому, что никто не является достаточно сильным, чтобы противостоять сразу всем.

Однако перед тем, как я успеваю произнести хоть слово, вперёд выходит тот самый здоровяк с кинжалом, которому Неждан когда-то успел сломать нос. Мужчина смотрит очень недовольно то на меня, то на брата.

— Я против! — произносит он.

Через мгновение его голова слетает с плеч, пролетает под потолком через половину зала, прежде чем угодить в руки одному из удивлённых воинов. Удар Неждана получился таким быстрым и сильным, что хватило одного движения ладони, чтобы начисто оторвать бородатую голову. Теперь обезглавленное тело убитого валяется на деревянном полу, и кровь быстро растекается в центре. Люди удивлённо отходят назад, чтобы не испачкать обувь.

Несколько красных духов крови вылетают из раны.

— Я же предупреждал, — пожимает плечами Неждан. — Никто из вас, придурков, не получит этот титул. Длинноухий на правах слабейшего объявил собрание, а я, на правах сильнейшего, объявляю его конец. Вы все останетесь удельными.

— Так и знал, что с этого стоило начинать, — произносит одноглазый мужчина, покрытый шрамами на всех видимых участках тела. — Так и знал, блядь!

Он бросается на Неждана с коротким ножом, но брат делает небрежное движение тыльной стороной ладони, будто собирается дать пощёчину. Голова бедолаги взрывается как гнилое яблоко, только ошмётки мозгов разлетаются по помещению: прилипают к потолку, пачкают одежды присутствующих. Но это не убило нападающего: неведомым образом на месте оторванной головы начинает формироваться кусок плоти… он отращивает новую голову!

Теперь понятно, почему он весь в шрамах. Любую рану залечить может — даже проломленный череп и разлетевшиеся мозги.

— Следующий? — спрашивает Неждан.

В этот самый момент начинается то, чего я больше всего опасался. Все присутствующие достают свои силы, благодаря которым они и стали удельными князьями.

Начинается резня.

Здание вздрагивает. Всё помещение нагревается, словно баня. На Неждана падает непойми откуда взявшийся студень: прозрачный кусок жира размером с целую печь, в котором парень застревает словно муравей в янтаре. Самый сильный человек на Руси пытается из него выбраться, но ему приходится барахтаться на месте без опоры.