Чтение онлайн

— Мы всё сделаем, — продолжает Светозара. — Посеем деревья. Каждому выберем подходящее место, где ему не будет тесно рядом с другими.

— Спасибо смертные. В благодарность за вашу работу я даю вам это.

Словно из воздуха Семаргл достаёт ещё одно крохотное семечко. Протягивает его мне.

— У этого растения нет названия — его нет в мире людей. Посадите его, и вырастет куст с самыми вкусными ягодами, которые вы когда-либо пробовали. Сладкими и кислыми одновременно.

— Большое спасибо, дядюшка Семаргл, — отвечаю, благодарно поклонившись в землю. — Обязательно попробуем.

— Что это был за огненный медведь? — спрашивает Светозара. — Тот, который бежал через лес, поджигая деревья. Это дух? Или чудище нашей эпохи?

— Хорс, Бог Солнца — это его делишки. Он никогда не устраивает пожары, но любит на них смотреть. Постоянно присылает огненных духов туда, где уже много пламени.

Кивнув на прощание, старый Бог начинает взлетать вверх, но вскоре исчезает. Растворяется в воздухе как дым от костра. Только мы втроём остаёмся посреди сгоревшего леса, с семенами в плотном льняном мешочке.

— Ничего себе, — воодушевлённо произносит Веда. — А я-то думала, что это будет обыкновенный день.

— Все мы так думали, — говорю. — Пока лес не начал гореть.

— Что будем делать с этими семенами? — спрашивает Светозара.

— Сейчас мы их посадить не сможем — земля мёрзлая, снега много. Сохраним до весны, а там займёмся. Как сказал Семаргл, мы оказываем услугу не ему, а самой земле. Она нас кормит, так что позаботимся о ней в ответ.

Когда мы вернулись в землянку, то сразу всем рассказали о случившемся, но никто нам не поверил. Даже показанный мешочек с семенами не убедил людей, что к нам с небес спустился сам посредник между миром людей и духов. Только Никодим досадливо ударил самого себя по лбу, что пропустил такое. Пусть он и христианин, но встретить старого Бога — большая честь.

Сидим в очередном дозоре, мёрзнем.

За долгие недели возле дороги нам не довелось встретить ни одного человека. Другим людям из нашей группы удалось подстрелить двух гонцов, а так же умертвить целую группу кочевников на лошадях, мчащихся в сторону Новгорода. Во всё остальное время дорога оставалось пустой.

Другое дело с охотниками — Егерю и остальным удалось перебить больше сотни татар, шныряющих по лесам в поисках дичи. Вот, где было весело. А у нас здесь — сплошная скукота.

— Расскажи, как это было, — в сотый раз повторяет Никодим.

— Он спустился с неба, дал нам семена, — вздыхает Светозара. — Попросил их посадить, вот и всё.

— Ещё что-нибудь говорил?

— Больше ничего.

— Мне бы очень хотелось попробовать вылить на него святую воду. Не навредить, конечно, а просто посмотреть что будет. Семаргл не стал бы корчиться и извиваться на земле, как чудища всякие, но уж наверняка вода зашипела бы.

— Не забывай, что он — Бог. Ему не навредит ни какая-то дурацкая вода, ни крестное знамение. И вообще, что это за мысли такие… облить такое великое существо?

— Я очень любознательный.

— Скорее очень наглый. Только заработал бы проблем на свою пятую точку.

Сидим на месте, перекидываясь словами. Кроме этого у нас в дозоре ничего не остаётся. Внезапно откуда-то со стороны доносятся отголоски разговоров.

— Тихо, — говорю. — Слышите?

Мы тут же замираем на месте, пытаясь понять, откуда доносятся голоса. Они звучат довольно громко, издалека: обрывки гласных, чей-то смех. Вскоре становится ясно направление: сзади, из лесу.

— Татары вышли на нас, — произносит Никодим. — Что делаем? Прячемся или убегаем?

— Надо убегать.

Поднявшись со своего места, мы крадёмся в сторону. Пробиваемся через сугробы, как вдруг останавливаемся, поражённые: доносящиеся разговоры идут на нашем языке — не на языке кочевников. Переминаясь с ноги на ногу мы глядим, как сзади выходят Егерь с остальными нашими воинами. Целая толпа.

Они идут, веселятся, совсем не скрывают своего передвижения.

Заметив наше удивление, Егерь делает жест рукой, означающий нечто среднее между «расслабьтесь» и «присядьте». Совершенно сбитые с толку, мы остаёмся на месте и ждём, пока наши воины приблизятся. Вся эта группа с улыбками на лицах останавливается рядом, расталкивают снег в стороны, присаживаются в ряд, будто собрались всей оравой заступить в дозор.

— Что происходит? — спрашивает Никодим. — Зачем вы пришли?

— Погодите, — отвечает Егерь. — Сейчас сами всё увидите.

Ожидая непонятно чего, мы дальше сидим в дозоре, только теперь в окружении тридцати весёлых мужиков.

Проходит совсем немного времени, и на дороге сбоку появляется первый человек: пеший, с копьём в руке. За ним другие воины в татарских боевых доспехах. Они идут по дороге, и постепенно из-за поворота выходит всё больше и больше. Передвигаются плотным строем по двое.

— Смотрите, какие гордые, — усмехается Грыня Млад. — На своих двоих!

— На ком же им ещё быть, — пожимает плечами Емеля. — Лошадей-то своих они чудищам подарили.

Пешие кочевники всё выходят и выходят. Их так много, будто они снарядили тысячу человек для доставки новостей и провизии основному войску. Они знают, что мелкие группы посыльных не пройдут по дороге, но отправлять такую большую армию — немного странно. Мы же всё равно расстреляем их издали и убежим. Они не смогут нас догнать по этим сугробам.

Вскоре пеших врагов становится столько, что они становятся похожи на чёрную реку посреди белого снега. Тысячи людей. Следом за ними выходят всадники на лошадях: очень важные, с высоко поднятой головой. Они одели своих лошадей в тёплые тулупы, чтобы тем не было так холодно.

Следом за всадниками показывается бесчисленный ряд обозных телег.

— Пока! — кричит Емеля. — Не поминайте лихом!

— Надеюсь, вам здесь понравилось!

Постепенно все наши воины начинают махать кочевникам на прощание.

— Что происходит? — удивлённо спрашивает Светозара. — Куда они?

— Они поняли, что осаждать Стародум нет никакого смысла. Стены неприступны, значит они не смогут его взять.

— Это с самого начало было ясно.

— Как бы да, но они только сейчас поняли, что зря тратят на него время. Почему вообще стараются захватывать крепости? Потому что они всегда стоят на больших дорогах. Если оставить крепость в покое, то защитники будут выходить наружу и отрезать пути снабжения армии. Более того, эти самые воины однажды смогут ударить в спину. Но кочевники просчитались. Они думали, что все мы спрячемся в Стародуме и будем ждать, пока закончится еда. А мы вместо этого стали жить в землянках посреди леса. В итоге мы всё так же отрезаем пути снабжения, и всё так же бьём им в спины.