Чтение онлайн

— Все, все, все, — сказал генерал. — До окончания поединка дуэлянты обязаны сохранять молчание. Секунданты! Займите свои места.

Рухнов и Угаров встали по разные стороны от дороги, рядом с барьерами-саблями.

Генерал напомнил правила:

— По моей команде «Сближаться» можете начать движение к своим барьерам. Вы вправе также остаться на месте. Пистолет при движении держите вертикально, дулом вверх. Стрелять можно в любой момент, но на ходу нельзя! Задумал выстрел — остановись, прицелься, пли. Ежели передумали, можете снова идти вперед, но не забудьте поднять дуло вверх.

— А после выстрела? — спросил Роос.

— Тут действуют в зависимости от результата. Соперник убит — мои поздравления. Нет — стойте, где стреляли, и ждите пулю. Ждать, кстати, недолго — на все про все полминуты. У кого часы с собой?

— У меня, — сказал Тоннер и достал из нагрудного кармана хронометр — подарок благодарного пациента.

— Засеките время первого выстрела, будьте так любезны, — попросил Веригин. — Кстати, если второй стрелок ранен, на выстрел отводится не полминуты, а целых две. Всем понятно?

Шулявский и Тучин утвердительно кивнули.

— Не желаете примириться?

Шулявский помедлил, но Тучин уверенно помотал головой. Мол, ни в коем случае. Поляк повторил его движение. Угаров в отчаянии топнул ногой.

— К поединку готовы?

Снова утвердительные кивки.

— Курки взвести!

Разговоры на аллее прервали ночной сон старой вороны. Она кружила над парком и выражала недовольство резким карканьем.

Денис во все смотрел на Сашу. Сейчас генерал даст команду сходиться. Шулявский с пятнадцати шагов попал в яблоко. Тучин не успеет и шага сделать, как получит пулю в лоб. Господи, как быть?!

Генерал медлил с командой. Перекрикивать сумасшедшую ворону не хотелось.

— Зря ружье не захватили, — заметил генерал. — Пристрелил бы дуру.

— Кыш, кыш! — Ретивый адъютант, за неимением ружья, схватив камень, запустил в птицу, но не попал.

Ворона разозлилась. Усевшись на верхушку высокой ели, птица принялась орать еще громче и пронзительней, призывая товарок ужаснуться безобразиям, творящимися на «ее» аллее.

Угаров все смотрел на Тучина. Может, опомнится? Его родители не перенесут такого горя! Почему он не думает о них, о Варе? Боже! Что он, Денис, скажет ей? «Я тебя люблю, но не смог вразумить твоего брата, и он погиб на моих глазах?» Господи, сотвори чудо!

Бог, похоже, услышал молитву Угарова. Генерал, плюнув на ворону, уже взмахнул было рукой, собираясь крикнуть: «Сближаться», но его опередили.

— Немедленно прекратить!

К месту поединка изо всех сил спешил урядник Киросиров, растрепанный, в расстегнутом мундире.

— Дуэли государем императором категорически запрещены. Нарушителей отдают под суд и приговаривают к повешению. Если немедленно не прекратите, буду вынужден всех взять под стражу.

— Откуда он взялся? — удивился Веригин. Следом за урядником из темноты вынырнул Митя — это он разбудил Киросирова.

— Извольте пистолет! — Урядник подошел к Шулявскому и протянул руку.

— И ваш, — Киросиров двинулся к Тучину.

— Шли бы вы, урядник, спать. И не лезли бы не в свое дело, — в сердцах бросил юный художник.

Киросиров, направив отобранный у поляка пистолет прямо в грудь юноши, скомандовал:

— Пистолет! Живо!

Тучин, скрипнув зубами, отдал оружие.

Митенька громко объявил:

— Всех хочет видеть князь Василий Васильевич. Ожидает в «трофейной».

— Божечки! — Веригин всплеснул руками. — Его-то зачем побеспокоили?

— Я боялся, что урядник с вами не совладает.

— И напрасно боялись, Дмитрий Александрович, совершенно напрасно, — откликнулся довольный собой Киросиров.

Все двинулись к дому.

— Если нам не позволят закончить здесь, где вас найти в Петербурге? — Тучин сблизился с поляком, который шел, весело что-то насвистывая.

— Демутов трактир на Мойке. Я там всегда останавливаюсь.

— А вы, друг мой, зря за урядником побежали. — Тучин обернулся к Митеньке. — Если б я погиб, избавились бы от соперника.

Прыщавый юноша покраснел:

— Не приемлю насилия. Убийство — недостойное человека занятие.

— А что вы, Митенька, в армии-то делать будете? — спросил генерал. — К горцам целоваться полезете?

— Желаю проявить себя на дипломатическом поприще, — с достоинством ответил Митенька. — Словами можно достичь гораздо больше, чем пистолетом.

— Что за молодежь нынче! Никто воевать не желает, — проворчал Веригин.

В жарко натопленном доме у Тоннера сразу заболела голова. Хмель выветрился, но глаза слипались, и снова заныло правое колено.

«Никакой это не предвестник! Банальный ревматизм! — решил доктор. — Приеду в Петербург, покажусь профессору Штильху».

Взглянув на Дениса, доктор заметил его бледность и дрожащие руки.

«Надо будет успокоить парня», — подумал Тоннер.

Одетый в яркий шелковый халат, князь выглядел на удивление свежо. Румянец, огоньки в глазах.

«Как преображают мужчин в летах молодые жены!» — с завистью подумал генерал.

— Милостивые государи! Я предоставил вам кров не для того, чтобы вы убивали друг друга. Извольте найти другое место для выяснения отношений. Мне неприятности ни к чему…

Все молчали, словно школяры, которых отчитывает строгий учитель.

— Ваше сиятельство, пистолеты куда положить? — подобострастно спросил Киросиров.

— На камин, — махнул рукой князь. — Благодарю, урядник, что пресекли безобразие.

— Простите нас, ваше сиятельство, — начал генерал. — Немножко выпили, горячие головы…

— Я так и понял. — Князь кивнул на стоявшие по углам бутылки, которые Гришка поленился убрать. — Напоминаю, завтра с утра охота, поэтому всем советую больше не пить, а разойтись по комнатам и отдохнуть.

Шулявский щелкнул каблуками.

— Закончен ли мост, ваше сиятельство?

— К утру будет готов!

— А вам супруга не сообщила, что охота не состоится? Завтра утром мы с ней отправляемся в Петербург! Уверяла, что и вы с нами!

— Какой, к черту, Петербург?! — рассвирепел князь.

— У нас там важное и срочное дело! Откладывать поездку никак нельзя!

— Сначала охота! — Князь кипел от возмущения.

— Могу ли я переговорить с вашей супругой немедленно?

— Вы забываетесь! — Князь сжал кулаки. — Повторяю, сначала охота, потом будет видно, кто куда поедет!